Неназванный китайский коллекционер приобрел на аукционе во французской Тулузе трехкилограммовую императорскую печать XVII века, принадлежавшую правителю Канси из династии Цин, за 4,7 миллиона евро. Для произведений декоративно-прикладного искусства этого типа такая сумма - мировой рекорд.
Неназванный китайский коллекционер приобрел на аукционе во французской Тулузе трехкилограммовую императорскую печать за 4,7 миллиона евро (7,2 миллиона долларов). Для произведений декоративно-прикладного искусства этого типа такая сумма - мировой рекорд, сообщает агентство France Presse.
Стартовая предаукционная цена на печать, принадлежавшую императору Канси (династия Цин), составляла 300 тысяч евро. Организаторы аукциона отметили, что финальная стоимость предмета была продиктована желанием покупателя вернуть считавшуюся утраченной историческую реликвию в Китай.
Как именно печать Канси, сохранившаяся вместе с лаковым футляром, попала во Францию, не очень понятно: аукционист Эрве Шассэн нашел ее в кладовой состоятельных тулузцев, не имевших представления ни о назначении предмета, ни о его стоимости.
Китайская императорская печать продана за 4,7 миллиона евро
Неназванный китайский коллекционер приобрел на аукционе во французской Тулузе трехкилограммовую императорскую печать XVII века, принадлежавшую правителю Канси из династии Цин, за 4,7 миллиона евро. Для произведений декоративно-прикладного искусства этого типа такая сумма - мировой рекорд.
Неназванный китайский коллекционер приобрел на аукционе во французской Тулузе трехкилограммовую императорскую печать за 4,7 миллиона евро (7,2 миллиона долларов). Для произведений декоративно-прикладного искусства этого типа такая сумма - мировой рекорд, сообщает агентство France Presse.
Стартовая предаукционная цена на печать, принадлежавшую императору Канси (династия Цин), составляла 300 тысяч евро. Организаторы аукциона отметили, что финальная стоимость предмета была продиктована желанием покупателя вернуть считавшуюся утраченной историческую реликвию в Китай.
Как именно печать Канси, сохранившаяся вместе с лаковым футляром, попала во Францию, не очень понятно: аукционист Эрве Шассэн нашел ее в кладовой состоятельных тулузцев, не имевших представления ни о назначении предмета, ни о его стоимости.