Сходила тут наконец на днях на "New York, I love you". Потом пересмотрела "Paris, je t'aime", чтобы убедиться, что он все-таки гораздо лучше. Да и вообще, я Париж больше люблю. Я же девочка, мне можно.
Сходила тут наконец на днях на "New York, I love you". Потом пересмотрела "Paris, je t'aime", чтобы убедиться, что он все-таки гораздо лучше. Да и вообще, я Париж больше люблю. Я же девочка, мне можно.
Буквально на следующий день случайно узнала, что в будущем году выходит "Москва, я люблю тебя". Режиссеры - от Ивана Охлобыстина до Георгия Натансона, в ролях - Федор Бондарчук, Евгений Миронов, Мария Миронова, неизбежный Дмитрий Дюжев (странно, что без Сергея Гармаша обошлось...). Почитала интервью креативного продюсера проекта Егора Кончаловского. Там и трейлер есть. Меня заколотило.
Не, я, конечно, все понимаю. Это прекрасный и очень привлекательный жанр. И мне правда интересно, что изобразит в этом жанре отец Иоанн. Так что я даже готова простить креативному продюсеру Егору Кончаловскому столь откровенное передирание идеи. Меня по другому поводу заколотило.
Я вообще с трудом себе представляю, как можно снимать кино про любовь в современной Москве. Где-нибудь на Хитровке или в переулках у Чистых прудов еще можно, конечно, найти какие-то закоулки, до которых не добрались девелоперы со своими огромными деньгами и умопомрачительно убогими вкусами. Но даже там невозможно ведь сделать вид, что дух Москвы никуда не делся, что с ним ничего не случилось.
"Париж, я люблю тебя" и "Нью-Йорк, я люблю тебя" - они ведь про "гений места". А в Москве какой "гений места"? Вот Париж - он романтичный, Нью-Йорк - суматошный. В них есть какая-то всем понятная "фишка". Знаменитый большой город как место действия - это некий код. Если Париж - почти наверняка будет страстная, скорее всего запретная, любовь, если Лондон - будут викторианские причуды и чопорность, если Лос-Анджелес - беспорядочные половые связи, если Лас-Вегас - ну, понятно, что будет. В Нью-Йорке добиваются успеха, в Стамбуле тоскуют по утраченному величию. Рим - древний, Берлин - расслабленный, Киев - хитроватый и с чертовщинкой, Петербург - строгий, сдержанный, немножко (или даже не немножко) чванливый.
А Москва - она какая? Ее традиционный литературный символ - дебелая купчиха, пьющая чай из блюдечка. Этакая сытая, благополучная старина, иногда глуповатая, иногда склочная, а в целом неспешная и женственная (но не сексуальная), в противоположность суетливому, чиновному, мужскому Питеру. Но нынешняя Москва уже совсем другая.
Я в последнее время вообще не понимаю, что сталось с ее характером. Его как будто уже вовсе нет. Очень не хочется принимать за ее новый характер, за новый "гений места" всеобщую озлобленность (которая особенно заметна в общественном транспорте) и еще более всеобщую страсть к деньгам. Не к деньгам даже - к баблу.
От купчихи не осталось ни блюдечка с чаем (теперь все пьют эту невозможную бледно-зеленую китайскую гадость или какой-нибудь матэ), ни манеры, ни привычек. Деловая суета имперского Петербурга и Нижнего Манхэттена обрушилась на нас, смяла, сокрушила и сожрала. Мы теперь завтракаем кофе с круассаном - как бы по-парижски. Вечером заваливаемся в какую-нибудь "Молли Гвиннз" на "гиннес" с чесночными гренками, а ночи коротаем в "Бузе" за "лонг-айлендом", в "Жан-Жаке" за "кьянти" или в "Маяке" за дабл-виски (стакан льда отдельно, пожалуйста) - как бы по-ньюйоркски. Ну или притворяемся, что ведем по-лондонски насыщенную клубную жизнь.
А днем давимся в метро или обреченно торчим в пробках, отовариваемся в непомерно распухших продмагах, притворяющихся супермаркетами, - совершенно по-московски. Была надежда, что кризис лишит нас этого благополучия, а с ним и самодовольства - так ведь ничуть не бывало, все та же фигня.
Какой тут, скажите на милость, "гений места"?! Какая тут любовь?!
А чего можно ждать от города, в центре которого бронзовый дурак ловит в фонтане бронзовую щуку? Города, в котором старательно и последовательно истребляется не просто старина, а - эстетика? Города, в котором пошлость и безвкусица - основа и человеческого общежития, и градостроительной политики?
Нет никакой "Москвы, которую мы потеряли". Есть Москва, которую мы, мягко говоря, продолбали. В которой уже даже кино про любовь снять невозможно.
Город без любви
Сходила тут наконец на днях на "New York, I love you". Потом пересмотрела "Paris, je t'aime", чтобы убедиться, что он все-таки гораздо лучше. Да и вообще, я Париж больше люблю. Я же девочка, мне можно.
Сходила тут наконец на днях на "New York, I love you". Потом пересмотрела "Paris, je t'aime", чтобы убедиться, что он все-таки гораздо лучше. Да и вообще, я Париж больше люблю. Я же девочка, мне можно.
Буквально на следующий день случайно узнала, что в будущем году выходит "Москва, я люблю тебя". Режиссеры - от Ивана Охлобыстина до Георгия Натансона, в ролях - Федор Бондарчук, Евгений Миронов, Мария Миронова, неизбежный Дмитрий Дюжев (странно, что без Сергея Гармаша обошлось...). Почитала интервью креативного продюсера проекта Егора Кончаловского. Там и трейлер есть. Меня заколотило.
Не, я, конечно, все понимаю. Это прекрасный и очень привлекательный жанр. И мне правда интересно, что изобразит в этом жанре отец Иоанн. Так что я даже готова простить креативному продюсеру Егору Кончаловскому столь откровенное передирание идеи. Меня по другому поводу заколотило.
Я вообще с трудом себе представляю, как можно снимать кино про любовь в современной Москве. Где-нибудь на Хитровке или в переулках у Чистых прудов еще можно, конечно, найти какие-то закоулки, до которых не добрались девелоперы со своими огромными деньгами и умопомрачительно убогими вкусами. Но даже там невозможно ведь сделать вид, что дух Москвы никуда не делся, что с ним ничего не случилось.
"Париж, я люблю тебя" и "Нью-Йорк, я люблю тебя" - они ведь про "гений места". А в Москве какой "гений места"? Вот Париж - он романтичный, Нью-Йорк - суматошный. В них есть какая-то всем понятная "фишка". Знаменитый большой город как место действия - это некий код. Если Париж - почти наверняка будет страстная, скорее всего запретная, любовь, если Лондон - будут викторианские причуды и чопорность, если Лос-Анджелес - беспорядочные половые связи, если Лас-Вегас - ну, понятно, что будет. В Нью-Йорке добиваются успеха, в Стамбуле тоскуют по утраченному величию. Рим - древний, Берлин - расслабленный, Киев - хитроватый и с чертовщинкой, Петербург - строгий, сдержанный, немножко (или даже не немножко) чванливый.
А Москва - она какая? Ее традиционный литературный символ - дебелая купчиха, пьющая чай из блюдечка. Этакая сытая, благополучная старина, иногда глуповатая, иногда склочная, а в целом неспешная и женственная (но не сексуальная), в противоположность суетливому, чиновному, мужскому Питеру. Но нынешняя Москва уже совсем другая.
Я в последнее время вообще не понимаю, что сталось с ее характером. Его как будто уже вовсе нет. Очень не хочется принимать за ее новый характер, за новый "гений места" всеобщую озлобленность (которая особенно заметна в общественном транспорте) и еще более всеобщую страсть к деньгам. Не к деньгам даже - к баблу.
От купчихи не осталось ни блюдечка с чаем (теперь все пьют эту невозможную бледно-зеленую китайскую гадость или какой-нибудь матэ), ни манеры, ни привычек. Деловая суета имперского Петербурга и Нижнего Манхэттена обрушилась на нас, смяла, сокрушила и сожрала. Мы теперь завтракаем кофе с круассаном - как бы по-парижски. Вечером заваливаемся в какую-нибудь "Молли Гвиннз" на "гиннес" с чесночными гренками, а ночи коротаем в "Бузе" за "лонг-айлендом", в "Жан-Жаке" за "кьянти" или в "Маяке" за дабл-виски (стакан льда отдельно, пожалуйста) - как бы по-ньюйоркски. Ну или притворяемся, что ведем по-лондонски насыщенную клубную жизнь.
А днем давимся в метро или обреченно торчим в пробках, отовариваемся в непомерно распухших продмагах, притворяющихся супермаркетами, - совершенно по-московски. Была надежда, что кризис лишит нас этого благополучия, а с ним и самодовольства - так ведь ничуть не бывало, все та же фигня.
Какой тут, скажите на милость, "гений места"?! Какая тут любовь?!
А чего можно ждать от города, в центре которого бронзовый дурак ловит в фонтане бронзовую щуку? Города, в котором старательно и последовательно истребляется не просто старина, а - эстетика? Города, в котором пошлость и безвкусица - основа и человеческого общежития, и градостроительной политики?
Нет никакой "Москвы, которую мы потеряли". Есть Москва, которую мы, мягко говоря, продолбали. В которой уже даже кино про любовь снять невозможно.