Одной из сенсаций лета стало заявление Чарльза Саатчи - мультимиллионера и и одной из главных фигур в мире современного искусства - о намерении подарить свою галерею в лондонском Челси британскому народу. Однако первые дни осени принесли разочарование: сделка вроде бы провалилась. Что же может заставить сверхбогатого человека добровольно отдать дело своей жизни, а государство - взять и отказаться от подарка?
Сенсацией культурного лета стало заявление Чарльза Саатчи - миллионера и одной из главных фигур в мире современного искусства - о намерении подарить свою галерею в лондонском Челси британскому народу. Однако первые дни осени принесли разочарование: сделка вроде бы провалилась. Что же может заставить сверхбогатого человека добровольно отдать дело своей жизни, а государство - взять и отказаться от подарка?
Кто такой Чарльз Саатчи? Основатель рекламного агентства, некогда крупнейшего в мире. Поклонник и знаток современного искусства, открыватель новых имен. Суперколлекционер, как иногда говорят. И, что немаловажно, чрезвычайно успешный арт-дилер: работы, которые уже побывали в его галерее, продаются в несколько раз дороже, чем сам галерист за них заплатил. Таков авторитет вкуса Саатчи - или, если угодно, такова власть его бренда.
Саатчи смог за короткое время стать прославленным коллекционером благодаря избранной им собирательской стратегии - ориентации на шокирующее искусство. Это он сделал имя Дэмиену Херсту, заказав ему его знаменитейшую работу "Физическая невозможность смерти в сознании живущего" - законсервированную в формальдегиде 4-метровую акулу. Посетителей выставок Саатчи шокировали портрет детоубийцы Миры Хиндли, составленный из отпечатков вымазанной в краске детской ладони (Маркус Харви, "Мира") и скульптурный автопортрет Марка Куинна, выполненный из замороженной крови художника.
Летом 2010 года стало известно, что все свое богатство 67-летний Саатчи решил передать в дар гражданам Соединенного Королевства. Зачем? Сам скрытный галерист свое благородство объяснять не стал, однако ответ напрашивается. Когда так долго занимаешься искусством, просто славы уже мало, хочется войти в историю, а какой коллекционер не мечтает основать музей имени себя. Как ни относись к Саатчи, но, очевидно, в наше время он заслуживает такого увековечивания больше других.
Предложение Саатчи поражало своей щедростью. Он отдавал здание своей галереи площадью 6,5 тысячи квадратных метров, а с ним - более 200 произведений. Среди них, например, были "Моя кровать" Трейси Эмин, которая произвела фурор, попав в шорт-лист Тернеровской премии, и "Трагическая анатомия" Джейка и Диноса Чепмена, экспонат знаменитой выставки Саатчи "Сенсация". Отдельного упоминания заслуживает единственная в галерее постоянная инсталляция, работа Ричарда Уилсона "20 : 50" - комната с зеркальным потолком, заполненная отработанным машинным маслом до уровня талии. (Стоит отметить, что Саатчи отдавал не все: многие произведения он оставил себе и завещал своим родственникам.) Согласно планам коллекционера, все сокровища должны были быть представлены публике тремя порциями в 2012 году, после чего можно было бы начать составлять из них новые экспозиции, а часть экспонатов одолжить другим музеям.
Восковая фигура Чарльза Саатчи на выставке современного искусства в Лондоне. Фото (c)AFP
Кроме того, как подарок эксперты восприняли готовность Саатчи отказаться от собственного имени в названии будущего музея. Он предложил назвать его Лондонским музеем современного искусства (MOCA London). По плану создателя галереи, она не будет застывшим и закостеневшим собранием, состав экспонатов будет меняться. Представители Саатчи подчеркнули, что само государство не будет нести никаких расходов: зарплаты и другие расходы будут финансироваться за счет денег самой галереи, в частности - средств спонсоров, доходов от магазина, ресторана и проведения мероприятий. При этом вход оставался бы бесплатным.
Отчего же все пошло не так? 7 сентября британские СМИ запестрели сообщениями о том, что сделка отменилась, или, говоря мягче, оказалась поставлена под сомнение. При этом все утверждали, что не Чарльз Саатчи передумал отдавать галерею, а британское государство передумало ее принимать: переговоры с Художественным советом Англии провалились.
Среди причин наблюдатели назвали несогласие чиновников с тем, что, по плану Саатчи, новый государственный музей будет зарабатывать, покупая и продавая произведения искусства: это вступало бы в противоречие с этическим кодексом британской Музейной ассоциации. Кроме того, властям не понравилось, что новый государственный музей современного искусства будет фактически дублировать роль другой галереи - Tate Modern. Саатчи с самого начала подчеркивал, что не отдаст экспонаты в это государственное собрание, а подарит стране только галерею целиком, чтобы она была единым "живущим музеем". В отличие, надо думать, от той же "Тейт".
По неофициальным данным, теперь Саатчи ведет переговоры о передаче галереи с негосударственными организациями. Представители галериста-отшельника от комментариев отказались, пообещав, что все станет ясно в течение ближайших недель.
Конечно, жалко будет, если галерея в итоге не достанется британцам, напоровшись на бюрократические препоны. С другой стороны, не стоит забывать, что Саатчи - профессиональный рекламщик, и свои славу и состояние он приобрел, во многом опираясь именно на свои рекламные таланты, вызывая у публики шок и пользуясь технологией создания брендов. Каким бы бескорыстным ни выглядело его предложение в перспективе будущего, надо учитывать, что здесь и сейчас галерист получает гигантские репутационные дивиденды со своего благородства. И если окажется, что он хотел не стать новым Павлом Третьяковым, а остаться Чарльзом Саатчи, это будет не слишком удивительно.
Я, конечно, дико извиняюсь за собственное дурновкусие... Но, итить, под современное искусство такая дрянь сейчас подделывается, что откровенно тошно. Зеркальная комната, заполненная мазутом. Опупеть можно.((((
Шокирующая щедрость
Одной из сенсаций лета стало заявление Чарльза Саатчи - мультимиллионера и и одной из главных фигур в мире современного искусства - о намерении подарить свою галерею в лондонском Челси британскому народу. Однако первые дни осени принесли разочарование: сделка вроде бы провалилась. Что же может заставить сверхбогатого человека добровольно отдать дело своей жизни, а государство - взять и отказаться от подарка?
Сенсацией культурного лета стало заявление Чарльза Саатчи - миллионера и одной из главных фигур в мире современного искусства - о намерении подарить свою галерею в лондонском Челси британскому народу. Однако первые дни осени принесли разочарование: сделка вроде бы провалилась. Что же может заставить сверхбогатого человека добровольно отдать дело своей жизни, а государство - взять и отказаться от подарка?
Кто такой Чарльз Саатчи? Основатель рекламного агентства, некогда крупнейшего в мире. Поклонник и знаток современного искусства, открыватель новых имен. Суперколлекционер, как иногда говорят. И, что немаловажно, чрезвычайно успешный арт-дилер: работы, которые уже побывали в его галерее, продаются в несколько раз дороже, чем сам галерист за них заплатил. Таков авторитет вкуса Саатчи - или, если угодно, такова власть его бренда.
Саатчи смог за короткое время стать прославленным коллекционером благодаря избранной им собирательской стратегии - ориентации на шокирующее искусство. Это он сделал имя Дэмиену Херсту, заказав ему его знаменитейшую работу "Физическая невозможность смерти в сознании живущего" - законсервированную в формальдегиде 4-метровую акулу. Посетителей выставок Саатчи шокировали портрет детоубийцы Миры Хиндли, составленный из отпечатков вымазанной в краске детской ладони (Маркус Харви, "Мира") и скульптурный автопортрет Марка Куинна, выполненный из замороженной крови художника.
Летом 2010 года стало известно, что все свое богатство 67-летний Саатчи решил передать в дар гражданам Соединенного Королевства. Зачем? Сам скрытный галерист свое благородство объяснять не стал, однако ответ напрашивается. Когда так долго занимаешься искусством, просто славы уже мало, хочется войти в историю, а какой коллекционер не мечтает основать музей имени себя. Как ни относись к Саатчи, но, очевидно, в наше время он заслуживает такого увековечивания больше других.
Предложение Саатчи поражало своей щедростью. Он отдавал здание своей галереи площадью 6,5 тысячи квадратных метров, а с ним - более 200 произведений. Среди них, например, были "Моя кровать" Трейси Эмин, которая произвела фурор, попав в шорт-лист Тернеровской премии, и "Трагическая анатомия" Джейка и Диноса Чепмена, экспонат знаменитой выставки Саатчи "Сенсация". Отдельного упоминания заслуживает единственная в галерее постоянная инсталляция, работа Ричарда Уилсона "20 : 50" - комната с зеркальным потолком, заполненная отработанным машинным маслом до уровня талии. (Стоит отметить, что Саатчи отдавал не все: многие произведения он оставил себе и завещал своим родственникам.) Согласно планам коллекционера, все сокровища должны были быть представлены публике тремя порциями в 2012 году, после чего можно было бы начать составлять из них новые экспозиции, а часть экспонатов одолжить другим музеям.
Кроме того, как подарок эксперты восприняли готовность Саатчи отказаться от собственного имени в названии будущего музея. Он предложил назвать его Лондонским музеем современного искусства (MOCA London). По плану создателя галереи, она не будет застывшим и закостеневшим собранием, состав экспонатов будет меняться. Представители Саатчи подчеркнули, что само государство не будет нести никаких расходов: зарплаты и другие расходы будут финансироваться за счет денег самой галереи, в частности - средств спонсоров, доходов от магазина, ресторана и проведения мероприятий. При этом вход оставался бы бесплатным.
Отчего же все пошло не так? 7 сентября британские СМИ запестрели сообщениями о том, что сделка отменилась, или, говоря мягче, оказалась поставлена под сомнение. При этом все утверждали, что не Чарльз Саатчи передумал отдавать галерею, а британское государство передумало ее принимать: переговоры с Художественным советом Англии провалились.
Среди причин наблюдатели назвали несогласие чиновников с тем, что, по плану Саатчи, новый государственный музей будет зарабатывать, покупая и продавая произведения искусства: это вступало бы в противоречие с этическим кодексом британской Музейной ассоциации. Кроме того, властям не понравилось, что новый государственный музей современного искусства будет фактически дублировать роль другой галереи - Tate Modern. Саатчи с самого начала подчеркивал, что не отдаст экспонаты в это государственное собрание, а подарит стране только галерею целиком, чтобы она была единым "живущим музеем". В отличие, надо думать, от той же "Тейт".
По неофициальным данным, теперь Саатчи ведет переговоры о передаче галереи с негосударственными организациями. Представители галериста-отшельника от комментариев отказались, пообещав, что все станет ясно в течение ближайших недель.
Конечно, жалко будет, если галерея в итоге не достанется британцам, напоровшись на бюрократические препоны. С другой стороны, не стоит забывать, что Саатчи - профессиональный рекламщик, и свои славу и состояние он приобрел, во многом опираясь именно на свои рекламные таланты, вызывая у публики шок и пользуясь технологией создания брендов. Каким бы бескорыстным ни выглядело его предложение в перспективе будущего, надо учитывать, что здесь и сейчас галерист получает гигантские репутационные дивиденды со своего благородства. И если окажется, что он хотел не стать новым Павлом Третьяковым, а остаться Чарльзом Саатчи, это будет не слишком удивительно.
Я, конечно, дико извиняюсь за собственное дурновкусие... Но, итить, под современное искусство такая дрянь сейчас подделывается, что откровенно тошно. Зеркальная комната, заполненная мазутом. Опупеть можно.((((