Шекспировский канон за последнее столетие пытались пополнить неоднократно - и в тех случаях, когда за это брались профессиональные ученые, применяющие точные методы, атрибуция становилась общепринятой (такое, например, совсем недавно произошло с "Эдуардом III"). Тем не менее, последний известный случай стоит считать выдающимся. В список шекспировских произведений решили включить пьесу, написанную спустя более века после смерти автора "Гамлета".
Шекспировский канон за последнее столетие пытались пополнить неоднократно - и в тех случаях, когда за это брались профессиональные ученые, применяющие точные методы, атрибуция становилась общепринятой (такое, например, совсем недавно произошло с "Эдуардом III"). Тем не менее, последний известный случай стоит считать выдающимся. В список шекспировских произведений решили включить пьесу, написанную спустя более века после смерти автора "Гамлета".
Пьесу "Двойной обман, или Бедствующие любовники" (Double Falsehood, or The Distrest Lovers)" театральный импресарио Льюис Теобальд представил публике в 1727 году. Теобальд утверждал, что это сочинение было создано на основе некоей пьесы Шекспира, целых три рукописи которой попали к нему. Сейчас высказывается мнение, что импресарио не мог опубликовать попавший к нему текст из-за "копирайта" на произведения Шекспира, которым в ту пору обладал книгоиздатель Джейкоб Тонсон (Jacob Tonson). Чтобы извлечь профит из своей находки, Теобальду пришлось отредактировать и "улучшить" текст пьесы. Переделка шекспировских творений под обычаи театра того времени не была чем-то необычным: в 1681 году, например, поэт Наум Тейт (Nahum Tate) переделал "Короля Лира" в историю с хеппи-эндом.
"Двойной обман" был хорошо принят публикой, однако знатоки объявили пьесу мистификацией. Среди них был и знаменитый поэт Александр Поуп; впрочем, он и Теобальд давно слыли неприятелями на почве редактуры и издания шекспировских пьес, поэтому на авторитет Поупа полностью полагаться не стоит. Тем не менее, эта оценка утвердилась как основная, и со временем о пьесе Теобальда прочно забыли. Версию о подделке не смогли поколебать архивные изыскания: даже если три списка якобы шекспировской пьесы действительно были у импресарио, то никаких следов этих рукописей обнаружить не удалось.
Перенесемся теперь более чем на столетие назад. В 1612 году первая часть "Дон Кихота" впервые была переведена на иностранный язык, а именно на английский (переводчиком выступил Томас Шелтон). Год спустя Королевская актерская труппа, к которой принадлежал и Шекспир, как минимум дважды сыграл спектакль под названием "История Карденио". Перевод романа Сервантеса должен был быть доступен труппе, и, по всей видимости, пьеса была основана на сюжете одной из вставных новелл "Дон Кихота", посвященной персонажу по имени Карденио (Карденьо в русском переводе Николая Любимова). В Книгоиздательском регистре, подготовленном книготорговцем Хамфри Мозли (Humphrey Moseley) в 1653 году, авторами "Карденио" были названы Уильям Шекспир и его коллега по актерской труппе Джон Флетчер (John Fletcher). Впрочем, ради справедливости стоит отметить, что регистр Мозли приписывал Шекспиру и другие произведения, которые заведомо никакого отношения к автору "Ромео и Джульетты" не имеют.
Пьеса Теобальда в Google Books
Double Falshood: or, The Distrest Lovers
"Двойной обман" также основан на истории из "Дон Кихота"; из этого делается вывод, что "Карденио" и была той пьесой, которая попала к Теобальду (если действительно попала). Скорее всего, регистр Мозли не был доступен Теобальду, однако тот был искушенным знатоком театра, поэтому вполне мог сам строить предположения об авторстве. Скептики-современники указывали Теобальду на то, что стиль его пьесы гораздо больше напоминает Флетчера, и тот, скорее всего, не мог ничего противопоставить этим словам. Очевидное влияние Флетчера и неочевидное - Шекспира, по всей видимости, могло быть той самой причиной, из-за которой Теобальд хранил рукописи своего источника в небрежении, после чего они пропали.
Сейчас, однако, те же аргументы приводятся в подтверждение версии о шекспировском авторстве. Дело в том, что ни Теобальд, ни его современники не могли знать о других опытах соавторства Шекспира и Флетчера - о "Генрихе VIII" и "Двух знатных родичах". В этих пьесах "почерк" Флетчера также значительно заметнее, чем его соавтора. Таким образом, "флетчерскость" "Двойного обмана" может косвенно свидетельствовать о его "шекспировскости".
Этого мнения придерживается и профессор из Ноттингема Брин Хаммонд (Brean Hammond), который стилеметрически изучал текст "Двойного обмана" в течение 10 лет. В пьесе он обнаружил следы работы трех авторов - Теобальда, Флетчера и еще одного. Как заявил сам ученый, со 100-процентной уверенностью доказать ничего нельзя, однако лично он сам уверен, что это Шекспир. Как следствие этой уверенности, "Двойной обман" уже включен в издание Шекспира, которое редактирует Хаммонд.
Доказательства, полученные в ходе исследования, Хаммонд обещает представить в течение ближайшей недели; что ж, ждем с нетерпением. Один образец его аргументов СМИ приводят уже сейчас. Так, ученый заметил, что в "Двойном обмане" встречается очень "шекспировское" слово, которого нет в других текстах Теобальда и Флетчера. Это слово absonant, 'резкий', 'диссонирующий' (о звуке). По словам Хаммонда, влияние Шекспира особенно чувствуется в первых двух актах и первых двух сценах третьего акта "Двойного обмана".
Утверждение Хаммонда уже восприняли с энтузиазмом многие филологи, а также издатель (еще бы) и помощник художественного руководителя Королевской шекспировской компании Грегори Доран (Gregory Doran), который приступил к работе над текстологической реконструкцией оригинала XVII века. Кроме того, летом "Двойной обман" собираются ставить в Стратфорде-на-Эйвоне, на родине Шекспира. Скептики утверждают, что неизвестно, насколько сильно Теобальд переработал "Карденио" и сколько там осталось от Барда. "Есть основания полагать, что пьеса сохранила больше от Флетчера, чем от Шекспира, - заявил Стенли Уэллс (Stanley Wells), главный редактор Оксфордского издания классика. - Впрочем, в ней могло остаться что-то вроде ДНК Шекспира". ДНК Шекспира - разве это плохо?
ДНК Шекспира
Шекспировский канон за последнее столетие пытались пополнить неоднократно - и в тех случаях, когда за это брались профессиональные ученые, применяющие точные методы, атрибуция становилась общепринятой (такое, например, совсем недавно произошло с "Эдуардом III"). Тем не менее, последний известный случай стоит считать выдающимся. В список шекспировских произведений решили включить пьесу, написанную спустя более века после смерти автора "Гамлета".
Шекспировский канон за последнее столетие пытались пополнить неоднократно - и в тех случаях, когда за это брались профессиональные ученые, применяющие точные методы, атрибуция становилась общепринятой (такое, например, совсем недавно произошло с "Эдуардом III"). Тем не менее, последний известный случай стоит считать выдающимся. В список шекспировских произведений решили включить пьесу, написанную спустя более века после смерти автора "Гамлета".
Пьесу "Двойной обман, или Бедствующие любовники" (Double Falsehood, or The Distrest Lovers)" театральный импресарио Льюис Теобальд представил публике в 1727 году. Теобальд утверждал, что это сочинение было создано на основе некоей пьесы Шекспира, целых три рукописи которой попали к нему. Сейчас высказывается мнение, что импресарио не мог опубликовать попавший к нему текст из-за "копирайта" на произведения Шекспира, которым в ту пору обладал книгоиздатель Джейкоб Тонсон (Jacob Tonson). Чтобы извлечь профит из своей находки, Теобальду пришлось отредактировать и "улучшить" текст пьесы. Переделка шекспировских творений под обычаи театра того времени не была чем-то необычным: в 1681 году, например, поэт Наум Тейт (Nahum Tate) переделал "Короля Лира" в историю с хеппи-эндом.
"Двойной обман" был хорошо принят публикой, однако знатоки объявили пьесу мистификацией. Среди них был и знаменитый поэт Александр Поуп; впрочем, он и Теобальд давно слыли неприятелями на почве редактуры и издания шекспировских пьес, поэтому на авторитет Поупа полностью полагаться не стоит. Тем не менее, эта оценка утвердилась как основная, и со временем о пьесе Теобальда прочно забыли. Версию о подделке не смогли поколебать архивные изыскания: даже если три списка якобы шекспировской пьесы действительно были у импресарио, то никаких следов этих рукописей обнаружить не удалось.
Перенесемся теперь более чем на столетие назад. В 1612 году первая часть "Дон Кихота" впервые была переведена на иностранный язык, а именно на английский (переводчиком выступил Томас Шелтон). Год спустя Королевская актерская труппа, к которой принадлежал и Шекспир, как минимум дважды сыграл спектакль под названием "История Карденио". Перевод романа Сервантеса должен был быть доступен труппе, и, по всей видимости, пьеса была основана на сюжете одной из вставных новелл "Дон Кихота", посвященной персонажу по имени Карденио (Карденьо в русском переводе Николая Любимова). В Книгоиздательском регистре, подготовленном книготорговцем Хамфри Мозли (Humphrey Moseley) в 1653 году, авторами "Карденио" были названы Уильям Шекспир и его коллега по актерской труппе Джон Флетчер (John Fletcher). Впрочем, ради справедливости стоит отметить, что регистр Мозли приписывал Шекспиру и другие произведения, которые заведомо никакого отношения к автору "Ромео и Джульетты" не имеют.
"Двойной обман" также основан на истории из "Дон Кихота"; из этого делается вывод, что "Карденио" и была той пьесой, которая попала к Теобальду (если действительно попала). Скорее всего, регистр Мозли не был доступен Теобальду, однако тот был искушенным знатоком театра, поэтому вполне мог сам строить предположения об авторстве. Скептики-современники указывали Теобальду на то, что стиль его пьесы гораздо больше напоминает Флетчера, и тот, скорее всего, не мог ничего противопоставить этим словам. Очевидное влияние Флетчера и неочевидное - Шекспира, по всей видимости, могло быть той самой причиной, из-за которой Теобальд хранил рукописи своего источника в небрежении, после чего они пропали.
Сейчас, однако, те же аргументы приводятся в подтверждение версии о шекспировском авторстве. Дело в том, что ни Теобальд, ни его современники не могли знать о других опытах соавторства Шекспира и Флетчера - о "Генрихе VIII" и "Двух знатных родичах". В этих пьесах "почерк" Флетчера также значительно заметнее, чем его соавтора. Таким образом, "флетчерскость" "Двойного обмана" может косвенно свидетельствовать о его "шекспировскости".
Этого мнения придерживается и профессор из Ноттингема Брин Хаммонд (Brean Hammond), который стилеметрически изучал текст "Двойного обмана" в течение 10 лет. В пьесе он обнаружил следы работы трех авторов - Теобальда, Флетчера и еще одного. Как заявил сам ученый, со 100-процентной уверенностью доказать ничего нельзя, однако лично он сам уверен, что это Шекспир. Как следствие этой уверенности, "Двойной обман" уже включен в издание Шекспира, которое редактирует Хаммонд.
Доказательства, полученные в ходе исследования, Хаммонд обещает представить в течение ближайшей недели; что ж, ждем с нетерпением. Один образец его аргументов СМИ приводят уже сейчас. Так, ученый заметил, что в "Двойном обмане" встречается очень "шекспировское" слово, которого нет в других текстах Теобальда и Флетчера. Это слово absonant, 'резкий', 'диссонирующий' (о звуке). По словам Хаммонда, влияние Шекспира особенно чувствуется в первых двух актах и первых двух сценах третьего акта "Двойного обмана".
Утверждение Хаммонда уже восприняли с энтузиазмом многие филологи, а также издатель (еще бы) и помощник художественного руководителя Королевской шекспировской компании Грегори Доран (Gregory Doran), который приступил к работе над текстологической реконструкцией оригинала XVII века. Кроме того, летом "Двойной обман" собираются ставить в Стратфорде-на-Эйвоне, на родине Шекспира. Скептики утверждают, что неизвестно, насколько сильно Теобальд переработал "Карденио" и сколько там осталось от Барда. "Есть основания полагать, что пьеса сохранила больше от Флетчера, чем от Шекспира, - заявил Стенли Уэллс (Stanley Wells), главный редактор Оксфордского издания классика. - Впрочем, в ней могло остаться что-то вроде ДНК Шекспира". ДНК Шекспира - разве это плохо?