Лидеры стран Евросоюза 11 февраля встретились на саммите в Брюсселе, посвященном ситуации вокруг острейшего финансового кризиса в истории еврозоны. Главной темой обсуждения стала необходимость каким-то образом ликвидировать ту воронку долгов, которая стремительно засасывает Грецию и другие южноевропейские страны. Вероятнее всего, грекам окажут помощь в том или ином виде. Ведущие европейские державы сделают это, впрочем, не из альтруизма, а из-за опасений возможного краха всего проекта "евро".
Лидеры стран Евросоюза 11 февраля встретились на саммите в Брюсселе, посвященном ситуации вокруг острейшего финансового кризиса в истории еврозоны. Главной темой обсуждения стала необходимость каким-то образом ликвидировать ту воронку долгов, которая стремительно засасывает Грецию и другие южноевропейские страны. Вероятнее всего, грекам окажут помощь. Ведущие европейские державы сделают это, впрочем, не из альтруизма, а из-за опасений возможного краха всего проекта "евро".
Все страны, заново вступающие в Евросоюз, не довольствуются одним лишь режимом свободного перемещения людей, товаров и услуг, который предоставляет ЕС, а стремятся присоединиться к валютному союзу. Они этого хотят настолько сильно, что готовы идти даже на самые жесткие и непопулярные экономические меры - достаточно вспомнить Латвию, которая предпочла урезать доходы граждан и обречь на гибель собственную промышленность, лишь бы не отдалить дату вступления в монетарный блок.
Преимущества пребывания в еврозоне очевидны: страны получают твердую валюту, более легкий доступ к рынкам капитала и возможность занимать средства по более низким ставкам. Их экономика не страдает от волатильности курсов. Государствам-лидерам ЕС (читай: Франции и Германии) расширение еврозоны также выгодно - для их экспортеров снижаются издержки и расширяется рынок сбыта. В итоге все это приводит к сбалансированному росту экономики в обеих частях Евросоюза - "новой" и "старой".
Однако глобальный экономический кризис выявил и "темную сторону" данной экономической идиллии. Как известно, эксперименты по использованию коней и ланей в одной упряжке могут заканчиваться печально. В данном случае, уровень развития экономики оказался слишком разным, чтобы разные члены еврозоны могли позволить себе проводить одинаковую финансовую политику. Хотя поначалу разговоры были только о том, что неприятности могут возникнуть у восточноевропейских новичков ЕС, впоследствии "внезапно" выяснилось, что у некоторых относительных старожилов положение ничем не легче.
Пример Греции является наиболее вопиющим. Эта страна, изначально одна из самых бедных в Европе, за время членства в ЕС и еврозоне сумела кардинально поднять жизненный уровень. Однако во многом это было достигнуто не за счет упорного совершенствования экономики, а за счет колоссального роста государственного долга, через который субсидировались многие отрасли в стране. В итоге внешний госдолг перевалил за 100 процентов от ВВП (уровень, традиционно считающийся опасным для финансовой стабильности). В условиях кризиса он не только не сократился, но даже существенно ускорил свой рост.
Инвесторы, увидев это, начали беспокоиться о том, сможет ли Греция в обозримом будущем исправно платить по своему долгу. На 2010 год ситуация выглядит следующей: Афинам нужно заплатить по облигациям 8,2 миллиарда евро в апреле и 8 миллиардов в мае. Кроме того, надо еще и покрыть дефицит госбюджета (31 миллиард евро). В сумме объем платежей составляет 15 процентов от ВВП. Греки утверждают, что деньги у них есть. Даже если это действительно так, то найти их удалось благодаря новым заимствованиям (недавно правительство продало облигации на 8 миллиардов евро и надеется привлекать средства и в дальнейшем), причем уже по более высоким ставкам, чем раньше. Если не произойдет чуда, эта схема рухнет, вопрос лишь - когда.
За последние два месяца из-за ситуации вокруг Греции курс евро упал почти на 10 процентов, опустившись с 1,5 доллара до 1,36-1,37. Аналитики считают, что предел удешевления евро к доллару еще не достигнут и процесс будет продолжаться. Снижение курса евро, между тем, отрицательно влияет и на показатели валют основных торговых партнеров Евросоюза, в том числе и России.
Такое положение дел подвергает угрозе жизнеспособность всей еврозоны и евро как валюты, поскольку номинированные в евро активы имеют сомнительную ценность. Можно было бы возразить, что греческий ВВП составляет лишь 2,5 процента от всего объема экономики европейского монетарного блока. Но сложность тут в том, что Греция отнюдь не является каким-то исключением из правила. Схожие проблемы, пусть пока и не в такой острой форме, проявляются сразу у нескольких стран Южной Европы, объединенных в группу с нелицеприятным названием PIGS (Portugal, Italy, Greece, Spain). Госдолг у всех них неконтролируемо растет, хотя в Испании, Италии и Португалии он находится на более низких уровнях, чем в Греции. При этом перспективы роста экономики, который мог бы смягчить долговую проблему, выглядят весьма и весьма туманными.
Такие кризисы в Европе случались и раньше, но существовал общепринятый выход - резкое оздоровление экономики через девальвацию валюты (так поступила, например, Россия в 1998 году). Сейчас такого не сделаешь - валюта-то уже общая. ЕЦБ же не собирается подвергать риску весь союз из-за двух-трех "паршивых овец".
Между тем, есть и еще одна возможность - выход из еврозоны, о котором сейчас говорят некоторые специалисты, включая профессора Нуриеля Рубини. Он может позволить странам Южной Европы решить свои проблемы самостоятельно и не "висеть на шее" у своих более богатых и благополучных соседей. Однако мало того, что сами греки и португальцы этого категорически не хотят, такое разрубание узла чревато и для "локомотивов" ЕС. Банки Франции, Германии и других ведущих стран вложили немалые средства в PIGS. Значительная часть этих денег будет потеряна. Убытки понесут и французские и немецкие производители, рынок сбыта для которых сожмется.
Наконец, выход из еврозоны хотя бы одной страны может нанести невосполнимые имиджевые потери. В современном мире разросшийся финансовый сектор базируется прежде всего на доверии. В случае сокращения еврозоны, доверие к евро и надежда на его дальнейшую экспансию в мире может просто исчезнуть. Подсчитать все возможные убытки от такого поворота событий не представляется возможным, однако уверенно можно сказать, что они будут грандиозными. Выгода для экспортеров, которые увеличат прибыли за счет дешевого евро, всего этого негатива однозначно не покроет.
Поэтому Грецию все равно придется спасать. Это прекрасно понимают и в самом ЕС. Пока что программа помощи "больному человеку Европы" не прописана, однако президент союза Херман ван Ромпей о наличии некоего плана уже сообщил. Скорее всего, финансовая помощь будет ограничена выполнением очень жестких мер в фискальной политике. Одной из них, и явно не единственной, станет повышение пенсионного возраста.
"Халява" для Греции и других европейских стран, судя по всему, закончилась. Брюссель не будет помогать просто так даже не потому, что у него нет денег, а из-за того, что попытка заплатить по чужим долгам без коренной перестройки всей системы приведет лишь к оттягиванию "ужасного конца". Будет, в конце концов, подан дурной сигнал другим государствам еврозоны и ее потенциальным новым членам - дескать, гуляйте-веселитесь, а платить будем мы. Все-таки лидеров Евросоюза достаточно трудно заподозрить в такой наивности.
Поэтому Греции неизбежно придется готовиться к болезненным мерам, включая резкое сокращение разнообразных социальных расходов. Другое дело, что они могут вызвать яростное сопротивление политически активного населения страны, в последние несколько лет превратившего улицы Афин и Салоник в настоящие арены сражений по гораздо более мелким поводам. В разрешении этих противоречий "дяди из Брюсселя" греческим политикам никак не помогут.
В любом случае, быстро долговой кризис Южной Европы никак не рассосется. А значит, эта тема будет всплывать каждый раз, когда разговор будет вестись о судьбе евро, как, например, основной резервной валюты. Поэтому в среднесрочной перспективе европейской денежной единице предстоят нелегкие времена.
Греческий синдром
Лидеры стран Евросоюза 11 февраля встретились на саммите в Брюсселе, посвященном ситуации вокруг острейшего финансового кризиса в истории еврозоны. Главной темой обсуждения стала необходимость каким-то образом ликвидировать ту воронку долгов, которая стремительно засасывает Грецию и другие южноевропейские страны. Вероятнее всего, грекам окажут помощь в том или ином виде. Ведущие европейские державы сделают это, впрочем, не из альтруизма, а из-за опасений возможного краха всего проекта "евро".
Лидеры стран Евросоюза 11 февраля встретились на саммите в Брюсселе, посвященном ситуации вокруг острейшего финансового кризиса в истории еврозоны. Главной темой обсуждения стала необходимость каким-то образом ликвидировать ту воронку долгов, которая стремительно засасывает Грецию и другие южноевропейские страны. Вероятнее всего, грекам окажут помощь. Ведущие европейские державы сделают это, впрочем, не из альтруизма, а из-за опасений возможного краха всего проекта "евро".
Все страны, заново вступающие в Евросоюз, не довольствуются одним лишь режимом свободного перемещения людей, товаров и услуг, который предоставляет ЕС, а стремятся присоединиться к валютному союзу. Они этого хотят настолько сильно, что готовы идти даже на самые жесткие и непопулярные экономические меры - достаточно вспомнить Латвию, которая предпочла урезать доходы граждан и обречь на гибель собственную промышленность, лишь бы не отдалить дату вступления в монетарный блок.
Преимущества пребывания в еврозоне очевидны: страны получают твердую валюту, более легкий доступ к рынкам капитала и возможность занимать средства по более низким ставкам. Их экономика не страдает от волатильности курсов. Государствам-лидерам ЕС (читай: Франции и Германии) расширение еврозоны также выгодно - для их экспортеров снижаются издержки и расширяется рынок сбыта. В итоге все это приводит к сбалансированному росту экономики в обеих частях Евросоюза - "новой" и "старой".
Однако глобальный экономический кризис выявил и "темную сторону" данной экономической идиллии. Как известно, эксперименты по использованию коней и ланей в одной упряжке могут заканчиваться печально. В данном случае, уровень развития экономики оказался слишком разным, чтобы разные члены еврозоны могли позволить себе проводить одинаковую финансовую политику. Хотя поначалу разговоры были только о том, что неприятности могут возникнуть у восточноевропейских новичков ЕС, впоследствии "внезапно" выяснилось, что у некоторых относительных старожилов положение ничем не легче.
Пример Греции является наиболее вопиющим. Эта страна, изначально одна из самых бедных в Европе, за время членства в ЕС и еврозоне сумела кардинально поднять жизненный уровень. Однако во многом это было достигнуто не за счет упорного совершенствования экономики, а за счет колоссального роста государственного долга, через который субсидировались многие отрасли в стране. В итоге внешний госдолг перевалил за 100 процентов от ВВП (уровень, традиционно считающийся опасным для финансовой стабильности). В условиях кризиса он не только не сократился, но даже существенно ускорил свой рост.
Инвесторы, увидев это, начали беспокоиться о том, сможет ли Греция в обозримом будущем исправно платить по своему долгу. На 2010 год ситуация выглядит следующей: Афинам нужно заплатить по облигациям 8,2 миллиарда евро в апреле и 8 миллиардов в мае. Кроме того, надо еще и покрыть дефицит госбюджета (31 миллиард евро). В сумме объем платежей составляет 15 процентов от ВВП. Греки утверждают, что деньги у них есть. Даже если это действительно так, то найти их удалось благодаря новым заимствованиям (недавно правительство продало облигации на 8 миллиардов евро и надеется привлекать средства и в дальнейшем), причем уже по более высоким ставкам, чем раньше. Если не произойдет чуда, эта схема рухнет, вопрос лишь - когда.
Такое положение дел подвергает угрозе жизнеспособность всей еврозоны и евро как валюты, поскольку номинированные в евро активы имеют сомнительную ценность. Можно было бы возразить, что греческий ВВП составляет лишь 2,5 процента от всего объема экономики европейского монетарного блока. Но сложность тут в том, что Греция отнюдь не является каким-то исключением из правила. Схожие проблемы, пусть пока и не в такой острой форме, проявляются сразу у нескольких стран Южной Европы, объединенных в группу с нелицеприятным названием PIGS (Portugal, Italy, Greece, Spain). Госдолг у всех них неконтролируемо растет, хотя в Испании, Италии и Португалии он находится на более низких уровнях, чем в Греции. При этом перспективы роста экономики, который мог бы смягчить долговую проблему, выглядят весьма и весьма туманными.
Такие кризисы в Европе случались и раньше, но существовал общепринятый выход - резкое оздоровление экономики через девальвацию валюты (так поступила, например, Россия в 1998 году). Сейчас такого не сделаешь - валюта-то уже общая. ЕЦБ же не собирается подвергать риску весь союз из-за двух-трех "паршивых овец".
Между тем, есть и еще одна возможность - выход из еврозоны, о котором сейчас говорят некоторые специалисты, включая профессора Нуриеля Рубини. Он может позволить странам Южной Европы решить свои проблемы самостоятельно и не "висеть на шее" у своих более богатых и благополучных соседей. Однако мало того, что сами греки и португальцы этого категорически не хотят, такое разрубание узла чревато и для "локомотивов" ЕС. Банки Франции, Германии и других ведущих стран вложили немалые средства в PIGS. Значительная часть этих денег будет потеряна. Убытки понесут и французские и немецкие производители, рынок сбыта для которых сожмется.
Наконец, выход из еврозоны хотя бы одной страны может нанести невосполнимые имиджевые потери. В современном мире разросшийся финансовый сектор базируется прежде всего на доверии. В случае сокращения еврозоны, доверие к евро и надежда на его дальнейшую экспансию в мире может просто исчезнуть. Подсчитать все возможные убытки от такого поворота событий не представляется возможным, однако уверенно можно сказать, что они будут грандиозными. Выгода для экспортеров, которые увеличат прибыли за счет дешевого евро, всего этого негатива однозначно не покроет.
"Халява" для Греции и других европейских стран, судя по всему, закончилась. Брюссель не будет помогать просто так даже не потому, что у него нет денег, а из-за того, что попытка заплатить по чужим долгам без коренной перестройки всей системы приведет лишь к оттягиванию "ужасного конца". Будет, в конце концов, подан дурной сигнал другим государствам еврозоны и ее потенциальным новым членам - дескать, гуляйте-веселитесь, а платить будем мы. Все-таки лидеров Евросоюза достаточно трудно заподозрить в такой наивности.
Поэтому Греции неизбежно придется готовиться к болезненным мерам, включая резкое сокращение разнообразных социальных расходов. Другое дело, что они могут вызвать яростное сопротивление политически активного населения страны, в последние несколько лет превратившего улицы Афин и Салоник в настоящие арены сражений по гораздо более мелким поводам. В разрешении этих противоречий "дяди из Брюсселя" греческим политикам никак не помогут.
В любом случае, быстро долговой кризис Южной Европы никак не рассосется. А значит, эта тема будет всплывать каждый раз, когда разговор будет вестись о судьбе евро, как, например, основной резервной валюты. Поэтому в среднесрочной перспективе европейской денежной единице предстоят нелегкие времена.