Согласно статистике, обнародованной уголовной полицией ФРГ, число насильственных преступлений на почве левого экстремизма за 2009 год фактически удвоилось по сравнению с 2008 годом. Власти грозятся принять меры. Со своей стороны, социологи просят не сгущать краски и не превращать радикалов в очередной информационный жупел.
Согласно статистике, обнародованной федеральным ведомством уголовной полиции ФРГ, только за три квартала 2009 года число насильственных преступлений на почве левого экстремизма возросло на 49,4 процента по сравнению с предыдущим годом. Доля уголовно наказуемых деяний, совершенных левыми экстремистами, увеличилась на 38,9 процента. Особенно резко выросло число нанесения телесных увечий служащим полиции: 315 случаев, при этом отмечены три попытки убийства. И это не считая участившихся поджогов машин, за многими из которых также стоят левые радикалы. Власти всерьез обеспокоены, однако пока не могут предложить выхода из сложившейся ситуации.
Сразу нужно отметить, что вопрос не нов, возник не сразу и не вдруг. Берлинское ведомство по охране конституции - специальная служба, занимающаяся мониторингом деятельности различных экстремистских группировок - в ноябре 2009 года представило обстоятельный доклад "Левое насилие в Берлине" (Linke Gewalt in Berlin), в котором детально проследило за развитием этого феномена с 2003 по 2008 год.
Полиция также неоднократно говорила о росте левого экстремизма. Представитель полицейского профсоюза в бундестаге Райнер Вендт в июле заявил, что всерьез опасается возрождения "левого террора" 70-годов, когда в стране действовали члены "Фракции Красной Армии" (RAF). Вендт отметил, что акции левых радикалов носят хорошо спланированный характер, и не исключил, что на следующем витке эскалации их целью могут уже стать не полицейские машины, а политики. Вендт обратил внимание на определенный перекос в работе полиции и спецслужб, которые в последние годы сконцентрировали усилия на борьбе с исламским терроризмом и ультраправым экстремизмом. При этом, по его мнению, ряд не менее важных направлений, в частности, противодействие левым радикалам, остались неприкрытыми.
Справедливости ради надо отметить, что это не совсем так. Власти не ограничиваются борьбой с неонацистами и исламистами. Как раз в ноябре в Берлине завершился громкий судебный процесс над тремя членами ныне уже самораспустившейся радикальной левой организации "Militante gruppe" (MG), которая действовала с 2001 по 2009 год. В "послужном списке" MG фигурируют многочисленные поджоги полицейских машин и машин бундесвера, офисов коммерческих фирм, госучреждений, комиссариатов, зданий судов и социальных служб. Группировка была признана преступной - изначально ее требовали признать также террористической, а обвиняемые получили от трех до трех с половиной лет тюрьмы.
Тем не менее, как показал 2009 год, ни предпринятых мер, ни публичных предупреждений оказалось недостаточно. Не успело берлинское ведомство по охране конституции представить свой доклад о левом насилии, как сенатор внутренних дел Берлина, член СДПГ Эрхарт Кертинг (Ehrhart Koerting) заявил о подготовке нового доклада на эту тему, который будет охватывать уже исключительно события 2009 года. "Мы констатируем резкое увеличение уголовно наказуемых деяний", - отметил Кертинг, поручив "Земельной комиссии по предотвращению насилия" уже к 16 декабря представить комплекс мер по борьбе с левым экстремизмом.
Во многом такое развитие событий спровоцировали сами левые. Особенное возмущение представителей власти вызвали события, произошедшие ночью 4 декабря в Берлине и Гамбурге, когда левые радикалы атаковали государственные учреждения. В гамбургском районе Шанценфиртель около десяти нападавших забросали камнями и бутылками с "коктейлем Молотова" полицейский участок. В Берлине неизвестные бросили бутылки с краской и зажигательной смесью в здание федеральной уголовной полиции. Убегая, нападавшие разбросали на пути множество железных колючек - так называемый "чеснок" - однако никто из представителей правопорядка на них не напоролся.
Произошедшее стало последней каплей и вызвало бурную реакцию со стороны властей. Эрхарт Кертинг назвал левых радикалов "покрашенными в красное фашистами". Член берлинского парламента, социал-демократ Томас Клянайдам (Thomas Kleineidam), сравнил берлинских ультралевых с расистами из Ку-клукс-клана, которые пытаются решать, кому можно жить в городе, а кому нет. Депутат от ХДС, специалист по вопросам внутренний политики Андреас Грам (Andreas Gram), заявил, что если эскалация продолжится дальше, надо ждать первых смертей. Даже представители партии "Левые", которые традиционно симпатизировали левым радикалам, официально осудили "левое насилие".
Наконец, в федеральном правительстве ФРГ заявили, что намерены применить ряд мер, доказавших свою эффективность в борьбе с ультраправыми, для противодействия левым экстремистам. Действительно ли власти готовы поменять курс и сконцентрироваться на борьбе с левым радикализмом? А если готовы, то насколько вообще серьезна угроза левого насилия?
В принципе, если обратиться к сообщениям некоторых немецких СМИ, таких как Tagesspiegel, то угроза может показаться вполне реальной. К примеру, в июле 2009 года левые радикалы распространили в Берлине "антивоенные" брошюры с призывом открыто нападать на солдат и офицеров бундесвера и избивать их. Законность применения насилия в отношении военнослужащих радикалы обосновывали тем, что солдаты как раз и существуют для того, чтобы быть убитыми и убивать, и что вообще "все они убийцы" и защищают войну. Позднее левые радикалы попытались сорвать присягу новобранцев, которую приносят ежегодно 20 июля, в день покушения офицеров вермахта на Гитлера.
Летом же в федеральной земле Гессен левые радикалы разбили на природе палаточный тренировочный лагерь, огородив его от посторонних взглядов брезентовыми заграждениями и выставив патрули. Там на протяжении нескольких дней они отрабатывали приемы рукопашной борьбы с ультраправыми и полицией, по сравнению с которыми, как отмечает Tagesspiegel, дзюдо кажется просто детской забавой. В начале декабря прокуратура начала расследование в отношении 27-летнего представителя леворадикальных кругов, который выложил в интернет подробную инструкцию по изготовлению бомб и производству взрывчатых веществ из подручных материалов. Более того, он сумел издать инструкцию отдельной книгой, насчитывающей около 170 страниц, которую можно было заказать по почте.
В Гамбурге, где летом прошли крупные беспорядки, переросшие в столкновения с полицией и поджоги, левые радикалы раздобыли старую водометную машину, чтобы в свою очередь разгонять полицию во время своих демонстраций. В октябре уже снова в Берлине левые экстремисты попытались взорвать строящийся элитный дом для состоятельных жильцов, соорудив бомбу из газовых баллонов. На одной из стен они оставили надпись "Яппи свиньи - прострелим им ноги", а позднее выступили с открытым обращением, заявив, что ранее действующие правила, которые предполагают, что в ходе организации и проведения акций простые граждане не должны страдать, больше не действуют.
Таким образом, если доверять упомянутой Tagesspiegel или Berliner Morgenpost, то картина вырисовывается поистине угрожающая. Но и СМИ, а в особенности консервативные издания, не беспристрастны. Если обратиться к левым изданиям, таким, к примеру, как Tageszeitung, то происходящее будет представлено совершенно в ином цвете. Многие специалисты, в том числе авторы уже упомянутого доклада берлинского ведомства по защите конституции, призывают по возможности сохранять объективность и не сгущать краски. В частности, глава ведомства Клаудиа Шмид (Claudia Schmid) считает, что в последние годы численность левых радикалов в Берлине не растет, а застыло где-то на уровне 1100 человек. И хотя их готовность к насилию возросла, схожая динамика наблюдается среди молодежи во многих немецких городах и в большинстве случаев не зависит от политических взглядов.
Берлинский социолог Дитер Рухт (Dieter Rucht) со своей стороны обращает внимание, что в 2007-2008 годах число правонарушений, совершенных левыми радикалами, не только не увеличилось, но пошло на убыль. Из 44 тысяч преступлений, связанных с причинением телесных повреждений, которые ежегодно фиксируются в Берлине, лишь 140, или каждое 300-е, приходится на левых радикалов. В целом "левое насилие" представляет собой достаточно сложный дифференцированный феномен. Специалисты различают три его вида. Первый связан с проведением демонстраций, и его жертвами главным образом становятся полицейские. Второй - это поджоги, которые в основном направлены против автомобилей класса люкс и других символов капитализма, таких как банки или супермаркеты. Третий - насилие в отношении неонацистов.
Если власти вознамерились противостоять левому насилию, то и подход к нему должен быть таким же дифференцированным, а не огульным. Очевидно, что одним усилением полицейских мер ничего добиться нельзя. Например, в Берлине "левого насилия" больше, чем ультраправого: в среднем 139 случаев в год против 72. Однако у неонацистов телесные повреждения наблюдаются в 86 процентов случаев, а у левых - в 30. К тому же более половины случаев насилия со стороны левых радикалов в Берлине приходятся на демонстрации, в которых участвуют представители различных политических течений.
"Правое насилие" в отличие от левого более однородно, его цель преимущественно мордобой. Оно спонтанно и более жестоко, происходит в основном в темное время суток, свободное от работы время, и географически сконцентрировано вокруг мест проживания ультраправых. 40 процентов преступлений совершают одиночки. Словом, "правое насилие" куда больше отдает элементарной уголовщиной. Примечательно, что многие ультраправые до совершения актов "политически мотивированного насилия" уже имели приводы за хулиганство. "Левое насилие" менее жестоко - вероятно, вследствие относительно высокого образовательного уровня левых, а также большего числа женщин-активистов (около 20 процентов против 7 у ультраправых). Зато оно менее спонтанно и лучше спланировано. Оно происходит в основном в светлое время суток, в центре города, где проходит большинство демонстраций и политических акций.
Все еще больше усложняется, если рассматривать мотивацию ультралевых. Они требуют равноправия, социальной справедливости, ограничения давления и насилия со стороны государства - все эти принципы, по крайней мере на словах, разделяют "легальные" политические силы, представленные в бундестаге. В том же Берлине, где ультралевые активно протестуют против точечного строительства элитных зданий и жилых комплексов для "яппи" - читай: против социального расслоения - у них достаточно молчаливых сочувствующих. А в Гамбурге левые радикалы нашли широкую поддержку среди горожан, которые противятся планам мэрии "приватизировать город", переиначить историческую часть Гамбурга, снести исторические дома и понастроить бизнес-центры.
Наконец, как отмечает социолог Дитер Рухт, саму идею необходимости политического насилия как средства борьбы нельзя распространять на всех левых радикалов, которые крайне разнообразны. В том же Берлине в той или иной степени к насилию призывают несколько мелких групп, таких как, например, Antifaschistische Aktion Berlin или Antifaschistische Revolutionaere Aktion Berlin (ARAB), которые насчитывают 60 и 20 членов соответственно. Иными словами, берлинские политики, может быть, несколько поспешили с заявлениями о "красном фашизме" и "красном Ку-клукс-клане". Тем более, что у левых радикалов есть куда более серьезный недостаток: они вырастают, полностью преображаются и со временем становятся министром иностранных дел Йошкой Фишером, который посылает солдат в Афганистан.
Удар слева
Согласно статистике, обнародованной уголовной полицией ФРГ, число насильственных преступлений на почве левого экстремизма за 2009 год фактически удвоилось по сравнению с 2008 годом. Власти грозятся принять меры. Со своей стороны, социологи просят не сгущать краски и не превращать радикалов в очередной информационный жупел.
Согласно статистике, обнародованной федеральным ведомством уголовной полиции ФРГ, только за три квартала 2009 года число насильственных преступлений на почве левого экстремизма возросло на 49,4 процента по сравнению с предыдущим годом. Доля уголовно наказуемых деяний, совершенных левыми экстремистами, увеличилась на 38,9 процента. Особенно резко выросло число нанесения телесных увечий служащим полиции: 315 случаев, при этом отмечены три попытки убийства. И это не считая участившихся поджогов машин, за многими из которых также стоят левые радикалы. Власти всерьез обеспокоены, однако пока не могут предложить выхода из сложившейся ситуации.
Сразу нужно отметить, что вопрос не нов, возник не сразу и не вдруг. Берлинское ведомство по охране конституции - специальная служба, занимающаяся мониторингом деятельности различных экстремистских группировок - в ноябре 2009 года представило обстоятельный доклад "Левое насилие в Берлине" (Linke Gewalt in Berlin), в котором детально проследило за развитием этого феномена с 2003 по 2008 год.
Полиция также неоднократно говорила о росте левого экстремизма. Представитель полицейского профсоюза в бундестаге Райнер Вендт в июле заявил, что всерьез опасается возрождения "левого террора" 70-годов, когда в стране действовали члены "Фракции Красной Армии" (RAF). Вендт отметил, что акции левых радикалов носят хорошо спланированный характер, и не исключил, что на следующем витке эскалации их целью могут уже стать не полицейские машины, а политики. Вендт обратил внимание на определенный перекос в работе полиции и спецслужб, которые в последние годы сконцентрировали усилия на борьбе с исламским терроризмом и ультраправым экстремизмом. При этом, по его мнению, ряд не менее важных направлений, в частности, противодействие левым радикалам, остались неприкрытыми.
Справедливости ради надо отметить, что это не совсем так. Власти не ограничиваются борьбой с неонацистами и исламистами. Как раз в ноябре в Берлине завершился громкий судебный процесс над тремя членами ныне уже самораспустившейся радикальной левой организации "Militante gruppe" (MG), которая действовала с 2001 по 2009 год. В "послужном списке" MG фигурируют многочисленные поджоги полицейских машин и машин бундесвера, офисов коммерческих фирм, госучреждений, комиссариатов, зданий судов и социальных служб. Группировка была признана преступной - изначально ее требовали признать также террористической, а обвиняемые получили от трех до трех с половиной лет тюрьмы.
Тем не менее, как показал 2009 год, ни предпринятых мер, ни публичных предупреждений оказалось недостаточно. Не успело берлинское ведомство по охране конституции представить свой доклад о левом насилии, как сенатор внутренних дел Берлина, член СДПГ Эрхарт Кертинг (Ehrhart Koerting) заявил о подготовке нового доклада на эту тему, который будет охватывать уже исключительно события 2009 года. "Мы констатируем резкое увеличение уголовно наказуемых деяний", - отметил Кертинг, поручив "Земельной комиссии по предотвращению насилия" уже к 16 декабря представить комплекс мер по борьбе с левым экстремизмом.
Во многом такое развитие событий спровоцировали сами левые. Особенное возмущение представителей власти вызвали события, произошедшие ночью 4 декабря в Берлине и Гамбурге, когда левые радикалы атаковали государственные учреждения. В гамбургском районе Шанценфиртель около десяти нападавших забросали камнями и бутылками с "коктейлем Молотова" полицейский участок. В Берлине неизвестные бросили бутылки с краской и зажигательной смесью в здание федеральной уголовной полиции. Убегая, нападавшие разбросали на пути множество железных колючек - так называемый "чеснок" - однако никто из представителей правопорядка на них не напоролся.
Произошедшее стало последней каплей и вызвало бурную реакцию со стороны властей. Эрхарт Кертинг назвал левых радикалов "покрашенными в красное фашистами". Член берлинского парламента, социал-демократ Томас Клянайдам (Thomas Kleineidam), сравнил берлинских ультралевых с расистами из Ку-клукс-клана, которые пытаются решать, кому можно жить в городе, а кому нет. Депутат от ХДС, специалист по вопросам внутренний политики Андреас Грам (Andreas Gram), заявил, что если эскалация продолжится дальше, надо ждать первых смертей. Даже представители партии "Левые", которые традиционно симпатизировали левым радикалам, официально осудили "левое насилие".
Наконец, в федеральном правительстве ФРГ заявили, что намерены применить ряд мер, доказавших свою эффективность в борьбе с ультраправыми, для противодействия левым экстремистам. Действительно ли власти готовы поменять курс и сконцентрироваться на борьбе с левым радикализмом? А если готовы, то насколько вообще серьезна угроза левого насилия?
В принципе, если обратиться к сообщениям некоторых немецких СМИ, таких как Tagesspiegel, то угроза может показаться вполне реальной. К примеру, в июле 2009 года левые радикалы распространили в Берлине "антивоенные" брошюры с призывом открыто нападать на солдат и офицеров бундесвера и избивать их. Законность применения насилия в отношении военнослужащих радикалы обосновывали тем, что солдаты как раз и существуют для того, чтобы быть убитыми и убивать, и что вообще "все они убийцы" и защищают войну. Позднее левые радикалы попытались сорвать присягу новобранцев, которую приносят ежегодно 20 июля, в день покушения офицеров вермахта на Гитлера.
Летом же в федеральной земле Гессен левые радикалы разбили на природе палаточный тренировочный лагерь, огородив его от посторонних взглядов брезентовыми заграждениями и выставив патрули. Там на протяжении нескольких дней они отрабатывали приемы рукопашной борьбы с ультраправыми и полицией, по сравнению с которыми, как отмечает Tagesspiegel, дзюдо кажется просто детской забавой. В начале декабря прокуратура начала расследование в отношении 27-летнего представителя леворадикальных кругов, который выложил в интернет подробную инструкцию по изготовлению бомб и производству взрывчатых веществ из подручных материалов. Более того, он сумел издать инструкцию отдельной книгой, насчитывающей около 170 страниц, которую можно было заказать по почте.
В Гамбурге, где летом прошли крупные беспорядки, переросшие в столкновения с полицией и поджоги, левые радикалы раздобыли старую водометную машину, чтобы в свою очередь разгонять полицию во время своих демонстраций. В октябре уже снова в Берлине левые экстремисты попытались взорвать строящийся элитный дом для состоятельных жильцов, соорудив бомбу из газовых баллонов. На одной из стен они оставили надпись "Яппи свиньи - прострелим им ноги", а позднее выступили с открытым обращением, заявив, что ранее действующие правила, которые предполагают, что в ходе организации и проведения акций простые граждане не должны страдать, больше не действуют.
Таким образом, если доверять упомянутой Tagesspiegel или Berliner Morgenpost, то картина вырисовывается поистине угрожающая. Но и СМИ, а в особенности консервативные издания, не беспристрастны. Если обратиться к левым изданиям, таким, к примеру, как Tageszeitung, то происходящее будет представлено совершенно в ином цвете. Многие специалисты, в том числе авторы уже упомянутого доклада берлинского ведомства по защите конституции, призывают по возможности сохранять объективность и не сгущать краски. В частности, глава ведомства Клаудиа Шмид (Claudia Schmid) считает, что в последние годы численность левых радикалов в Берлине не растет, а застыло где-то на уровне 1100 человек. И хотя их готовность к насилию возросла, схожая динамика наблюдается среди молодежи во многих немецких городах и в большинстве случаев не зависит от политических взглядов.
Берлинский социолог Дитер Рухт (Dieter Rucht) со своей стороны обращает внимание, что в 2007-2008 годах число правонарушений, совершенных левыми радикалами, не только не увеличилось, но пошло на убыль. Из 44 тысяч преступлений, связанных с причинением телесных повреждений, которые ежегодно фиксируются в Берлине, лишь 140, или каждое 300-е, приходится на левых радикалов. В целом "левое насилие" представляет собой достаточно сложный дифференцированный феномен. Специалисты различают три его вида. Первый связан с проведением демонстраций, и его жертвами главным образом становятся полицейские. Второй - это поджоги, которые в основном направлены против автомобилей класса люкс и других символов капитализма, таких как банки или супермаркеты. Третий - насилие в отношении неонацистов.
Если власти вознамерились противостоять левому насилию, то и подход к нему должен быть таким же дифференцированным, а не огульным. Очевидно, что одним усилением полицейских мер ничего добиться нельзя. Например, в Берлине "левого насилия" больше, чем ультраправого: в среднем 139 случаев в год против 72. Однако у неонацистов телесные повреждения наблюдаются в 86 процентов случаев, а у левых - в 30. К тому же более половины случаев насилия со стороны левых радикалов в Берлине приходятся на демонстрации, в которых участвуют представители различных политических течений.
"Правое насилие" в отличие от левого более однородно, его цель преимущественно мордобой. Оно спонтанно и более жестоко, происходит в основном в темное время суток, свободное от работы время, и географически сконцентрировано вокруг мест проживания ультраправых. 40 процентов преступлений совершают одиночки. Словом, "правое насилие" куда больше отдает элементарной уголовщиной. Примечательно, что многие ультраправые до совершения актов "политически мотивированного насилия" уже имели приводы за хулиганство. "Левое насилие" менее жестоко - вероятно, вследствие относительно высокого образовательного уровня левых, а также большего числа женщин-активистов (около 20 процентов против 7 у ультраправых). Зато оно менее спонтанно и лучше спланировано. Оно происходит в основном в светлое время суток, в центре города, где проходит большинство демонстраций и политических акций.
Все еще больше усложняется, если рассматривать мотивацию ультралевых. Они требуют равноправия, социальной справедливости, ограничения давления и насилия со стороны государства - все эти принципы, по крайней мере на словах, разделяют "легальные" политические силы, представленные в бундестаге. В том же Берлине, где ультралевые активно протестуют против точечного строительства элитных зданий и жилых комплексов для "яппи" - читай: против социального расслоения - у них достаточно молчаливых сочувствующих. А в Гамбурге левые радикалы нашли широкую поддержку среди горожан, которые противятся планам мэрии "приватизировать город", переиначить историческую часть Гамбурга, снести исторические дома и понастроить бизнес-центры.
Наконец, как отмечает социолог Дитер Рухт, саму идею необходимости политического насилия как средства борьбы нельзя распространять на всех левых радикалов, которые крайне разнообразны. В том же Берлине в той или иной степени к насилию призывают несколько мелких групп, таких как, например, Antifaschistische Aktion Berlin или Antifaschistische Revolutionaere Aktion Berlin (ARAB), которые насчитывают 60 и 20 членов соответственно. Иными словами, берлинские политики, может быть, несколько поспешили с заявлениями о "красном фашизме" и "красном Ку-клукс-клане". Тем более, что у левых радикалов есть куда более серьезный недостаток: они вырастают, полностью преображаются и со временем становятся министром иностранных дел Йошкой Фишером, который посылает солдат в Афганистан.