Дочь самой богатой женщины Европы - наследницы косметической империи L'Oreal Лилиан Бетанкур - попросила суд признать свою мать невменяемой и назначить ей опекуна. Причины беспокойства 56-летней Франсуазы Бетанкур-Мейер очевидны: она волнуется, что 87-летняя наследница растранжирит значительную часть состояния. А поводом для опасений стала дружба Лилиан с художником, фотографом и писателем Франсуа-Мари Банье.
Дочь самой богатой женщины Европы - наследницы косметической империи L'Oreal Лилиан Бетанкур - попросила суд признать свою мать невменяемой и назначить ей опекуна. Причины беспокойства 56-летней Франсуазы Бетанкур-Мейер очевидны: она волнуется, что 87-летняя наследница растранжирит значительную часть состояния. Поводов для таких опасений у Франсуазы предостаточно.
Надо сказать, что Лилиан Бетанкур, традиционно входящая в сотню самых богатых людей мира по версии Forbes, не любит общаться с прессой и крайне редко дает интервью. Так, за последние двадцать с лишним лет она ответила на вопросы журналистов всего два раза: в 1987 году, когда подробная статья о ней появилась во французском Egoiste, и в декабре 2008 года, когда согласилась встретиться с репортерами из еженедельника Figaro Magazine. В силу этого обстоятельства о личной жизни Лилиан известно немногое. По крайней мере, из первых рук.
Одно из этих интервью сыграло ключевую роль в биографии Лилиан Бетанкур: на съемках для Egoiste более 20 лет назад наследница познакомилась с Франсуа-Мари Банье - фотографом, художником, романистом, драматургом, в общем, крайне разносторонней личностью. Банье создал фотопортреты многих знаменитостей - от Франсуазы Саган до Джонни Деппа. Вскоре между Лилиан и Франсуа-Мари завязалась дружба, художник стал частым гостем в апартаментах наследницы в парижском предместье Нейи-сюр-Сен. Бетанкур на тот момент было 65 лет, а Банье - 40.
Первые подозрения в отношении этой дружбы появились у Франсуазы Бетанкур-Мейер в 2006 году. А в 2007 году умер Андре Бетанкур, в счастливом браке с которым Лилиан прожила почти 57 лет. Вскоре после того, как наследница овдовела, слуги донесли ее дочери о странном разговоре, подслушанном в доме. Лилиан Бетанкур обсуждала с Франсуа-Мари Банье перспективу усыновления.
Конечно, когда почти 90-летняя дама собирается усыновить разменявшего седьмой десяток джентльмена, очевидно, что она хочет сделать его своим законным и неоспоримым наследником. И вполне естественно, что единственная родная дочь этой дамы начинает волноваться за свою долю. Тем более что наследство солидное. Компании L'Oreal Group принадлежит не только бренд L’Oreal Paris ("Ведь я этого достойна!"), но и добрый десяток других, известных и не очень - Maybelline, Redken, Garnier, Biotherme, Lancome, Vichy, Helena Rubinstein. Доходы от продажи парфюмерии Ralph Lauren и Parfums Giorgio Armani также поступают к L'Oreal Group. Лилиан Бетанкур владеет почти 30 процентами акций компании - по состоянию на 2009 год ее состояние превышает 13 миллиардов долларов. И Лилиан, и Франсуаза входят в совет директоров L'Oreal.
Однако довольно скоро слухи о планах Бетанкур по усыновлению фотографа были опровергнуты: и Лилиан, и Франсуа-Мари отрицают, что подумывали "узаконить отношения" таким своеобразным образом. Примерно в то же время мать и дочь перестали разговаривать друг с другом.
Франсуаза начала действовать - она попыталась привлечь внимание властей к тому, что художник получает от ее матери очень серьезные суммы. Дочь наследницы заявила, что Банье использует ее мать в своих целях. По требованию Бетанкур-Мейер было начато расследование обстоятельств происходящего. Лилиан Бетанкур утверждает, что все, что было сделано ею для Банье (покупка его работ, подарки, крупные суммы наличными, ремонт в его студии, страховка) - просто покровительство искусствам, акты меценатства. Недаром в последнем интервью Figaro Magazine она сказала, что "состояние - это возможность", и что тот, кто получает крупную сумму, должен полюбить отдавать - без "подсчетов" и ожидания "окупаемости инвестиций".
Об "окупаемости инвестиций" Лилиан Бетанкур и правда не думает. В конце 2008 года стало известно, что она попала в число пострадавших от масштабной финансовой аферы Бернарда Мейдоффа. Помог ей в таком капиталовложении Тьерри де ля Виллюше, тот самый, который покончил с собой после разоблачения финансовой пирамиды. Сумма, которую потеряла наследница L'Oreal, достоянием общественности не стала.
Лилиан Бетанкур не только вкладывает деньги в сомнительные предприятия, но и занимается благотворительностью. Так, она является учредительницей фонда Bettencourt Schueller Foundation (такое название фонд получил в честь Эжена Шулера, отца Лилиан и основателя L'Oreal), ежегодно вручающего премии молодым ученым.
Пока что Франсуазе Бетанкур-Мейер удалось лишь добиться разрешения на то, чтобы подать жалобу на Франсуа-Мари Банье. Она обвиняет его в мошенничестве. И Банье, и Бетанкур охотно сотрудничают со следствием. Банье, по слухам, признал, что получал от приятельницы-миллиардерши спонсорскую помощь. Сама она представила следователям медицинские документы, которые свидетельствуют о ее душевном здоровье. Тем не менее, проходить обследование она категорически отказывается. Сложность для Франсуазы заключается в том, что по французскому законодательству жаловаться на мошенника может лишь жертва. А она, хоть и должна унаследовать состояние матери, не может считаться жертвой, пока Лилиан жива и дееспособна.
Если суд сочтет Лилиан Бетанкур невменяемой, а Банье признает мошенником, деятель искусств может сесть в тюрьму на три года и заплатить солидный штраф. Слушания по делу начнутся 11 декабря.
История одного наследства
Дочь самой богатой женщины Европы - наследницы косметической империи L'Oreal Лилиан Бетанкур - попросила суд признать свою мать невменяемой и назначить ей опекуна. Причины беспокойства 56-летней Франсуазы Бетанкур-Мейер очевидны: она волнуется, что 87-летняя наследница растранжирит значительную часть состояния. А поводом для опасений стала дружба Лилиан с художником, фотографом и писателем Франсуа-Мари Банье.
Дочь самой богатой женщины Европы - наследницы косметической империи L'Oreal Лилиан Бетанкур - попросила суд признать свою мать невменяемой и назначить ей опекуна. Причины беспокойства 56-летней Франсуазы Бетанкур-Мейер очевидны: она волнуется, что 87-летняя наследница растранжирит значительную часть состояния. Поводов для таких опасений у Франсуазы предостаточно.
Надо сказать, что Лилиан Бетанкур, традиционно входящая в сотню самых богатых людей мира по версии Forbes, не любит общаться с прессой и крайне редко дает интервью. Так, за последние двадцать с лишним лет она ответила на вопросы журналистов всего два раза: в 1987 году, когда подробная статья о ней появилась во французском Egoiste, и в декабре 2008 года, когда согласилась встретиться с репортерами из еженедельника Figaro Magazine. В силу этого обстоятельства о личной жизни Лилиан известно немногое. По крайней мере, из первых рук.
Одно из этих интервью сыграло ключевую роль в биографии Лилиан Бетанкур: на съемках для Egoiste более 20 лет назад наследница познакомилась с Франсуа-Мари Банье - фотографом, художником, романистом, драматургом, в общем, крайне разносторонней личностью. Банье создал фотопортреты многих знаменитостей - от Франсуазы Саган до Джонни Деппа. Вскоре между Лилиан и Франсуа-Мари завязалась дружба, художник стал частым гостем в апартаментах наследницы в парижском предместье Нейи-сюр-Сен. Бетанкур на тот момент было 65 лет, а Банье - 40.
Первые подозрения в отношении этой дружбы появились у Франсуазы Бетанкур-Мейер в 2006 году. А в 2007 году умер Андре Бетанкур, в счастливом браке с которым Лилиан прожила почти 57 лет. Вскоре после того, как наследница овдовела, слуги донесли ее дочери о странном разговоре, подслушанном в доме. Лилиан Бетанкур обсуждала с Франсуа-Мари Банье перспективу усыновления.
Конечно, когда почти 90-летняя дама собирается усыновить разменявшего седьмой десяток джентльмена, очевидно, что она хочет сделать его своим законным и неоспоримым наследником. И вполне естественно, что единственная родная дочь этой дамы начинает волноваться за свою долю. Тем более что наследство солидное. Компании L'Oreal Group принадлежит не только бренд L’Oreal Paris ("Ведь я этого достойна!"), но и добрый десяток других, известных и не очень - Maybelline, Redken, Garnier, Biotherme, Lancome, Vichy, Helena Rubinstein. Доходы от продажи парфюмерии Ralph Lauren и Parfums Giorgio Armani также поступают к L'Oreal Group. Лилиан Бетанкур владеет почти 30 процентами акций компании - по состоянию на 2009 год ее состояние превышает 13 миллиардов долларов. И Лилиан, и Франсуаза входят в совет директоров L'Oreal.
Однако довольно скоро слухи о планах Бетанкур по усыновлению фотографа были опровергнуты: и Лилиан, и Франсуа-Мари отрицают, что подумывали "узаконить отношения" таким своеобразным образом. Примерно в то же время мать и дочь перестали разговаривать друг с другом.
Франсуаза начала действовать - она попыталась привлечь внимание властей к тому, что художник получает от ее матери очень серьезные суммы. Дочь наследницы заявила, что Банье использует ее мать в своих целях. По требованию Бетанкур-Мейер было начато расследование обстоятельств происходящего. Лилиан Бетанкур утверждает, что все, что было сделано ею для Банье (покупка его работ, подарки, крупные суммы наличными, ремонт в его студии, страховка) - просто покровительство искусствам, акты меценатства. Недаром в последнем интервью Figaro Magazine она сказала, что "состояние - это возможность", и что тот, кто получает крупную сумму, должен полюбить отдавать - без "подсчетов" и ожидания "окупаемости инвестиций".
Об "окупаемости инвестиций" Лилиан Бетанкур и правда не думает. В конце 2008 года стало известно, что она попала в число пострадавших от масштабной финансовой аферы Бернарда Мейдоффа. Помог ей в таком капиталовложении Тьерри де ля Виллюше, тот самый, который покончил с собой после разоблачения финансовой пирамиды. Сумма, которую потеряла наследница L'Oreal, достоянием общественности не стала.
Лилиан Бетанкур не только вкладывает деньги в сомнительные предприятия, но и занимается благотворительностью. Так, она является учредительницей фонда Bettencourt Schueller Foundation (такое название фонд получил в честь Эжена Шулера, отца Лилиан и основателя L'Oreal), ежегодно вручающего премии молодым ученым.
Пока что Франсуазе Бетанкур-Мейер удалось лишь добиться разрешения на то, чтобы подать жалобу на Франсуа-Мари Банье. Она обвиняет его в мошенничестве. И Банье, и Бетанкур охотно сотрудничают со следствием. Банье, по слухам, признал, что получал от приятельницы-миллиардерши спонсорскую помощь. Сама она представила следователям медицинские документы, которые свидетельствуют о ее душевном здоровье. Тем не менее, проходить обследование она категорически отказывается. Сложность для Франсуазы заключается в том, что по французскому законодательству жаловаться на мошенника может лишь жертва. А она, хоть и должна унаследовать состояние матери, не может считаться жертвой, пока Лилиан жива и дееспособна.
Если суд сочтет Лилиан Бетанкур невменяемой, а Банье признает мошенником, деятель искусств может сесть в тюрьму на три года и заплатить солидный штраф. Слушания по делу начнутся 11 декабря.