В четверг, пятого ноября, состоялся брифинг министра образования и науки Андрея Фурсенко. На встрече присутствовали журналисты, освещающие события научного мира. Мероприятия в таком формате не являются обычной практикой Минобрнауки. Дебют оказался вполне успешным, и в ходе практически застольной беседы присутствовавшие получили немало информации, касающейся не только вектора развития российской науки, но и взглядов самого министра на отдельные реалии научной жизни.
В четверг, пятого ноября, состоялся брифинг министра образования и науки Андрея Фурсенко. На встрече присутствовали журналисты, освещающие события научного мира. Мероприятия в таком формате не являются обычной практикой Минобрнауки. Дебют оказался вполне успешным, и в ходе практически застольной беседы присутствовавшие получили немало информации, касающейся не только вектора развития российской науки, но и взглядов самого министра на отдельные реалии научной жизни.
Презренный металл
Суммарно большую часть времени Фурсенко и журналисты обсуждали текущее состояние российской научной системы и возможные изменения. Первый вопрос, который был задан министру, касался урезания бюджета РАН в 2010 году. Сообщение о том, что в будущем году академия получит намного меньше денег, чем в прошлом, появилось накануне во многих СМИ. Фурсенко уточнил, что на финансирование РАН и ее отделений в 2010 году планируется выделить 53,67 миллиарда рублей. В 2009 году эта сумма составила 60,19 миллиарда. Таким образом, объем выделяемых академии средств в следующем году будет на 11,8 процента ниже, чем в текущем - даже с учетом того, что бюджет 2009 года был урезан в связи с финансовым кризисом.
Комментируя огорчительную новость, министр подчеркнул, что в сложившихся обстоятельствах стоит "ориентироваться не на то, как вернуть деньги, а на то, как в рамках этой ситуации их перераспределить". По мнению Фурсенко, научные расходы необходимо структурировать. "Наука - не собес, деньги надо выделять под результат", - добавил он. Для определения того, результаты каких групп или учреждений являются наиболее эффективными, министр предложил использовать четкие критерии. В настоящее время в России перечня таких критериев не существует. По мнению Фурсенко, в число оценочных требований должны войти индекс цитирования научных работ исследователей и возрастной состав научных групп. Министр не уточнил, идет ли речь о международном (и фактически англоязычном) или о национальном индексе цитирования. Проект российского индекса цитирования (РИНЦ) активно внедряется с сентября 2008 года. РИНЦ учитывает только публикации ученых в российских журналах, и эта идея активно критикуется некоторыми учеными.
Индексом цитирования называют численный показатель, выводимый на основании количества ссылок на статьи ученого в статьях других исследователей. Журналы, выходящие только на русском языке, не индексируются в международных базах и не учитываются при определении индекса цитирования.
Необходимость иначе распределять научное финансирование регулярно упоминается в дискуссиях о путях реформирования российской науки. Одним из наиболее часто предлагаемых рецептов является введение грантовой системы определения "реципиентов" денежных средств. Такая система предполагает, что соискатели представляют экспертной комиссии описание своих будущих проектов (или текущих - если речь идет о продлении гранта). Эксперты на основании заранее определенных критериев выбирают грантополучателей.
Фурсенко заявил, что не отрицает возможности использования грантового принципа. Однако, по мнению министра, гораздо более "сильнодействующим средством" является выделение нескольких стратегических программ развития. Такие программы длительностью 5-10 лет не обязательно должны быть направлены на получение результатов в той или иной тематике. Вместо этого в качестве основной цели можно выбрать, например, улучшение инфраструктуры. Министр признал, что выработка критериев для отбора стратегических программ может стать слабым местом всего проекта. Однако Фурсенко подчеркнул, что иного пути, кроме привлечения к решению этой задачи всего научного сообщества целиком, не существует. Помимо академических организаций к работе над критериями можно подключить, например, МГУ, а также институты, выведенные из состава РАН.
Веселее вместе
.picture vrez.jpg
Макет реактора ITER на участке, где проводятся строительные работы по его созданию. Фото с сайта проекта
Участники брифинга поинтересовались у министра, как он относится к еще одному популярному варианту спасения отечественной науки - участию России в крупных международных проектах. К этой возможности Фурсенко призвал относиться с осторожностью. Многие проекты, особенно те, которые разрабатываются с нуля, потребуют от страны очень больших затрат при неясных выгодах. Вложения на "нулевом цикле" огромны, а отдача, во-первых, сильно отодвинута во времени, а во-вторых, совершенно не гарантирована.
В качестве примера подобного проекта Фурсенко рассмотрел строительство Международного линейного коллайдера (International Linear Collider - ILC). Включить создание ILC в число основных приоритетов ближайшего будущего недавно предложила группа российских ученых, уехавших за рубеж. Министр отметил, что только на проработку проекта ILC потребуется пять миллиардов рублей. "Я считаю, что втягиваться в такой проект можно и нужно, когда мы имеем хотя бы больше 50 процентов шансов на то, что мы окажемся победителями. А для того чтобы просто обозначить свое присутствие, мне пять миллиардов жалко", - добавил Фурсенко.
На вопрос журналистов о продолжении участия России в еще одном научном долгострое - проекте экспериментального термоядерного реактора (International Tokamak Experimental Reactor - ITER) - Фурсенко ответил положительно, хотя и посетовал на затратность мероприятия. Наша страна "подписалась" на разработку ITER еще в 80-е годы прошлого века. С тех пор стоимость работ по созданию реактора постоянно увеличивалась. Только за последние три года она выросла в три раза, отметил министр. Страны - участницы проекта не раз выражали недовольство растущими затратами, а США даже намеревались выйти из проекта. "Ученые всегда хотят больше", - прокомментировал Фурсенко тенденцию к безудержному росту стоимости научных проектов.
.title С другой стороны
Различные инициативы Министерства образования и науки и РАН (в том числе, проект по 20-процентному сокращению штатной численности РАН) вызывали резкую критику со стороны научного сообщества. Интервью с некоторыми из оппонентов можно прочитать здесь и здесь.
Несмотря на это неприятное свойство бюджетов крупных исследовательских проектов - тягу к разрастанию, участие в них необходимо для поддержания российской науки на плаву. Одним из таких проектов является Большой адронный коллайдер (БАК). Фурсенко подчеркнул, что Россия не должна ограничиваться участием только в строительстве коллайдера (отечественные физики создали несколько деталей ускорителя). В дальнейшем нашим ученым необходимо принять участие в собственно экспериментах на БАК. Однако формальное вступление в CERN (Европейский центр ядерных исследований), курирующий работу на БАК, и в другие организации не всегда является оправданным. Министр так прокомментировал возможность вступление России в CERN: "Вопрос заключается в том, что для нас выгоднее: мы тут достаточно прагматичны. Мы имеем достаточно много прав в CERN. Если мы вступим, у нас будет больше прав за те же деньги или меньше?"
Движение изнутри
Еще один вывод из прошедшего брифинга: оздоровлению ситуации в российской науке будут способствовать не только внешние факторы. Фурсенко подчеркнул, что недавние изменения, внесенные в законодательство, позволяют нашим ученым получать непосредственную прибыль от своих разработок. В августе 2009 года президент РФ Дмитрий Медведев подписал закон о создании малых предприятий при вузах и научных учреждениях. Этот документ позволяет НИИ и вузам создавать предприятия, "деятельность которых заключается в практическом применении результатов интеллектуальной деятельности", причем "исключительные права на которые принадлежат данным научным и образовательным учреждениям".
По мнению многих специалистов, одним из факторов, существенно усложняющих развитие науки, является федеральный закон о госзакупках, также известный как 94-й ФЗ. Он регулирует порядок приобретения товаров и услуг госучреждениями. Требования 94-го ФЗ существенно осложнили процесс закупки оборудования и реактивов в исследовательские лаборатории. Фурсенко отметил, что, по его мнению, этот закон не подходит для научных учреждений, и не исключил, что в перспективе в него могут быть внесены изменения.
Несмотря на трудности с приобретением оборудования, российские научные учреждения вполне обеспечены современными приборами, отметил Фурсенко. Однако все они "рассыпаны" по стране. Выходом из парадоксальной ситуации, когда установки есть, но работать на них ученые не могут, министр назвал создание центров коллективного пользования. Такие центры существуют и сейчас, однако, по словам Фурсенко, российским специалистам психологически тяжело допустить к сложным приборам людей "со стороны". Министр отметил, что без изменения такой установки эффективное использование оборудования невозможно.
Терафлопс - триллион операций в секунду. Величина, позволяющая оценить мощность суперкомпьютера.
В ходе беседы об оснащенности российских институтов участники брифинга затронули вопрос о суперкомпьютерах. По мнению Фурсенко, ажиотаж вокруг этих вычислительных машин несколько преувеличен. Круг задач, для решения которых необходимы мощности суперкомпьютеров, весьма ограничен. Эти машины востребованы, например, для расчетов старения ядерного оружия, моделирования испытаний, изучения протеома - набора всех белков организма. Для большинства других исследований нужны не суперкомпьютеры, а корректные модели, которых пока нет. Фурсенко отметил, что гонка за увеличение терафлопс - это своеобразный спорт. Гораздо полезнее для повышения эффективности исследований было бы развитие скоростных сетей обмена данными.
Итого
Вообще, по мнению Фурсенко, ситуация в российской науке не столь катастрофична, как ее порой пытаются представить. "Надо кончать ныть", - отметил министр в завершение встречи.
Вид сверху
В четверг, пятого ноября, состоялся брифинг министра образования и науки Андрея Фурсенко. На встрече присутствовали журналисты, освещающие события научного мира. Мероприятия в таком формате не являются обычной практикой Минобрнауки. Дебют оказался вполне успешным, и в ходе практически застольной беседы присутствовавшие получили немало информации, касающейся не только вектора развития российской науки, но и взглядов самого министра на отдельные реалии научной жизни.
В четверг, пятого ноября, состоялся брифинг министра образования и науки Андрея Фурсенко. На встрече присутствовали журналисты, освещающие события научного мира. Мероприятия в таком формате не являются обычной практикой Минобрнауки. Дебют оказался вполне успешным, и в ходе практически застольной беседы присутствовавшие получили немало информации, касающейся не только вектора развития российской науки, но и взглядов самого министра на отдельные реалии научной жизни.
Презренный металл
Суммарно большую часть времени Фурсенко и журналисты обсуждали текущее состояние российской научной системы и возможные изменения. Первый вопрос, который был задан министру, касался урезания бюджета РАН в 2010 году. Сообщение о том, что в будущем году академия получит намного меньше денег, чем в прошлом, появилось накануне во многих СМИ. Фурсенко уточнил, что на финансирование РАН и ее отделений в 2010 году планируется выделить 53,67 миллиарда рублей. В 2009 году эта сумма составила 60,19 миллиарда. Таким образом, объем выделяемых академии средств в следующем году будет на 11,8 процента ниже, чем в текущем - даже с учетом того, что бюджет 2009 года был урезан в связи с финансовым кризисом.
Комментируя огорчительную новость, министр подчеркнул, что в сложившихся обстоятельствах стоит "ориентироваться не на то, как вернуть деньги, а на то, как в рамках этой ситуации их перераспределить". По мнению Фурсенко, научные расходы необходимо структурировать. "Наука - не собес, деньги надо выделять под результат", - добавил он. Для определения того, результаты каких групп или учреждений являются наиболее эффективными, министр предложил использовать четкие критерии. В настоящее время в России перечня таких критериев не существует. По мнению Фурсенко, в число оценочных требований должны войти индекс цитирования научных работ исследователей и возрастной состав научных групп. Министр не уточнил, идет ли речь о международном (и фактически англоязычном) или о национальном индексе цитирования. Проект российского индекса цитирования (РИНЦ) активно внедряется с сентября 2008 года. РИНЦ учитывает только публикации ученых в российских журналах, и эта идея активно критикуется некоторыми учеными.
Фурсенко заявил, что не отрицает возможности использования грантового принципа. Однако, по мнению министра, гораздо более "сильнодействующим средством" является выделение нескольких стратегических программ развития. Такие программы длительностью 5-10 лет не обязательно должны быть направлены на получение результатов в той или иной тематике. Вместо этого в качестве основной цели можно выбрать, например, улучшение инфраструктуры. Министр признал, что выработка критериев для отбора стратегических программ может стать слабым местом всего проекта. Однако Фурсенко подчеркнул, что иного пути, кроме привлечения к решению этой задачи всего научного сообщества целиком, не существует. Помимо академических организаций к работе над критериями можно подключить, например, МГУ, а также институты, выведенные из состава РАН.
Веселее вместе
В качестве примера подобного проекта Фурсенко рассмотрел строительство Международного линейного коллайдера (International Linear Collider - ILC). Включить создание ILC в число основных приоритетов ближайшего будущего недавно предложила группа российских ученых, уехавших за рубеж. Министр отметил, что только на проработку проекта ILC потребуется пять миллиардов рублей. "Я считаю, что втягиваться в такой проект можно и нужно, когда мы имеем хотя бы больше 50 процентов шансов на то, что мы окажемся победителями. А для того чтобы просто обозначить свое присутствие, мне пять миллиардов жалко", - добавил Фурсенко.
На вопрос журналистов о продолжении участия России в еще одном научном долгострое - проекте экспериментального термоядерного реактора (International Tokamak Experimental Reactor - ITER) - Фурсенко ответил положительно, хотя и посетовал на затратность мероприятия. Наша страна "подписалась" на разработку ITER еще в 80-е годы прошлого века. С тех пор стоимость работ по созданию реактора постоянно увеличивалась. Только за последние три года она выросла в три раза, отметил министр. Страны - участницы проекта не раз выражали недовольство растущими затратами, а США даже намеревались выйти из проекта. "Ученые всегда хотят больше", - прокомментировал Фурсенко тенденцию к безудержному росту стоимости научных проектов.
Движение изнутри
Еще один вывод из прошедшего брифинга: оздоровлению ситуации в российской науке будут способствовать не только внешние факторы. Фурсенко подчеркнул, что недавние изменения, внесенные в законодательство, позволяют нашим ученым получать непосредственную прибыль от своих разработок. В августе 2009 года президент РФ Дмитрий Медведев подписал закон о создании малых предприятий при вузах и научных учреждениях. Этот документ позволяет НИИ и вузам создавать предприятия, "деятельность которых заключается в практическом применении результатов интеллектуальной деятельности", причем "исключительные права на которые принадлежат данным научным и образовательным учреждениям".
По мнению многих специалистов, одним из факторов, существенно усложняющих развитие науки, является федеральный закон о госзакупках, также известный как 94-й ФЗ. Он регулирует порядок приобретения товаров и услуг госучреждениями. Требования 94-го ФЗ существенно осложнили процесс закупки оборудования и реактивов в исследовательские лаборатории. Фурсенко отметил, что, по его мнению, этот закон не подходит для научных учреждений, и не исключил, что в перспективе в него могут быть внесены изменения.
Несмотря на трудности с приобретением оборудования, российские научные учреждения вполне обеспечены современными приборами, отметил Фурсенко. Однако все они "рассыпаны" по стране. Выходом из парадоксальной ситуации, когда установки есть, но работать на них ученые не могут, министр назвал создание центров коллективного пользования. Такие центры существуют и сейчас, однако, по словам Фурсенко, российским специалистам психологически тяжело допустить к сложным приборам людей "со стороны". Министр отметил, что без изменения такой установки эффективное использование оборудования невозможно.
Итого
Вообще, по мнению Фурсенко, ситуация в российской науке не столь катастрофична, как ее порой пытаются представить. "Надо кончать ныть", - отметил министр в завершение встречи.