30 октября Россия в девятнадцатый раз отметила день памяти жертв политических репрессий, установленный еще в 1991 году. В столице акция памяти прошла у Соловецкого камня на Лубянке, собрав политиков, правозащитников и простых москвичей, не испугавшихся противной осенней мороси. В этом году к своим согражданам неожиданно присоединилась и власть - президент России Дмитрий Медведев, стоя в теплом кремлевском кабинете, назвал Сталина преступником и попросил не зацикливаться на теме фальсификации одной лишь Великой Отечественной войны.
30 октября Россия в девятнадцатый раз отметила день памяти жертв политических репрессий, установленный еще в 1991 году. В столице акция памяти прошла за день до этого у Соловецкого камня на Лубянке, собрав политиков, правозащитников и простых москвичей, не испугавшихся промозглой осенней мороси. В этом году к своим согражданам неожиданно присоединилась и власть - президент России Дмитрий Медведев, стоя в теплом кремлевском кабинете, назвал Сталина преступником и попросил не зацикливаться на теме фальсификации одной лишь Великой Отечественной войны.
Сказать, что у Соловецкого камня собрались толпы людей, было бы не совсем справедливо. Их было всего несколько десятков, ну может быть около ста - тех, кто приходит на Лубянку каждый год. Люди приходили и уходили, зачитывали имена жертв сталинских репрессий, возлагали к камню цветы, снова приходили, снова уходили. Те, что попроще - фотографировали происходящее; те, что поименитее - раздавали интервью.
В этом году правозащитники из "Мемориала" приурочили ко дню памяти акцию "Возвращение имен" - пришедшим к Соловецкому камню выдавался небольшой список с именами расстрелянных москвичей, который каждый зачитывал вслух. Таким образом удалось вспомнить более трех тысяч жертв государственного террора, что, конечно, лишь капля в море истории тех лет.
Подобные акции прошли и в других городах, собрав, конечно же, так же мало людей. Все было бы опять ритуально-торжественно, как и всегда, если бы в этом году в хор правозащитников, для которых события тех лет имеют одну-единственную оценку, не влился голос, который трудно не заметить. Голос этот принадлежал президенту России Дмитрию Медведеву, который вечером разместил у себя в блоге новую запись, целиком посвященную памяти репрессированных.
Несмотря на довольно традиционные слова и по-президентски сдержанные эмоции, ее содержание вызвало некоторое удивление. Если в прошлом власть как-то неуверенно спотыкалась на теме реабилитации деяний Сталина, стесняясь произносить вслух очевидное, то теперь Медведев прямым текстом сказал: [Нельзя] допустить под видом восстановления исторической справедливости оправдания тех, кто уничтожал свой народ." Тем самым президент наконец-то подвел черту под утверждениями "при Сталине был порядок", "без него войну бы не выиграли" и прочими, столь же безапелляционными, сколь и спорными.
Про войну Медведев сказал отдельно - хоть это и не вписывалось в рамки "поста" о репрессиях. Он четко разграничил понятия "Сталин" и "народ", справедливо отдав должное подвигу последнего в Победе и последующем превращении России в могучую державу. Здесь же он расширил понятие "борьбы с фальсификацией истории", которой непонятно как, но очень активно занимается Кремль в последнее время. По его словам, это не только пересмотр результатов Великой Отечественной войны, но и вольная трактовка преступлений предвоенных лет.
Главный вывод, к которому пришел Медведев - это необходимость преодолеть в себе равнодушие и стремление забыть трагические стороны истории страны, многие из которых пришлись на 1930-е годы. "Никто, кроме нас самих, не сохранит историческую память и не передаст ее новым поколениям", - заключил президент.
Очевидно, что российские власти не только не позволят стране забыть тему репрессий, но и другим вспоминать не дадут. Взять хотя бы гневное осуждение, которого удостоилась от парламента недавняя резолюция ОБСЕ, уравнявшая сталинизм и нацизм. Несмотря на то, что подобное сравнение нередко звучит и в России, оценка "чужая" всегда оказывается больнее "своей".
Что характерно, к такому восприятию склонен и Владимир Путин, который еще в годы своего первого президентского срока столкнулся с неприятными вопросами от иностранных журналистов о месте Сталина в истории России. Путин открыто называл Сталина диктатором, однако тут всплывало пресловутое "но": но нельзя игнорировать его роль в победе над фашизмом, но нельзя забывать, что было и положительное, но, но, но.
Кстати, именно в годы правления Путина общество как-то все больше начало проникаться идеей "а может быть, и не такой плохой был товарищ Сталин, а может быть, и репрессий-то никаких не было, а выдумки все это". Именно под занавес второго срока Путина взбурлила правозащитная общественность, отстаивая Соловецкий камень, который якобы помешал строить какую-то подземную электроподстанцию.
Со временем градус народной любви к сталинской эпохе понизился, хотя и теперь встречаются рецидивы, как например, у руководства московской подземки в истории со станцией "Курская". Впрочем, и там все можно объяснить не желанием вернуть былое, а, скорее, фанатичной преданностью самому метро, которое было построено как раз в сталинские годы.
Все идет к тому, что постепенно общество начинает более адекватно воспринимать свою историю. Определенную лепту в этот процесс вносит и власть - взять хотя бы выступление Медведева в день памяти жертв репрессий. Оно кажется своевременным и абсолютно правильным, однако возникает вопрос - почему то, что должно быть нормой жизни, президенту приходится объяснять через свой блог?
Дождливый день на Лубянке
30 октября Россия в девятнадцатый раз отметила день памяти жертв политических репрессий, установленный еще в 1991 году. В столице акция памяти прошла у Соловецкого камня на Лубянке, собрав политиков, правозащитников и простых москвичей, не испугавшихся противной осенней мороси. В этом году к своим согражданам неожиданно присоединилась и власть - президент России Дмитрий Медведев, стоя в теплом кремлевском кабинете, назвал Сталина преступником и попросил не зацикливаться на теме фальсификации одной лишь Великой Отечественной войны.
30 октября Россия в девятнадцатый раз отметила день памяти жертв политических репрессий, установленный еще в 1991 году. В столице акция памяти прошла за день до этого у Соловецкого камня на Лубянке, собрав политиков, правозащитников и простых москвичей, не испугавшихся промозглой осенней мороси. В этом году к своим согражданам неожиданно присоединилась и власть - президент России Дмитрий Медведев, стоя в теплом кремлевском кабинете, назвал Сталина преступником и попросил не зацикливаться на теме фальсификации одной лишь Великой Отечественной войны.
Сказать, что у Соловецкого камня собрались толпы людей, было бы не совсем справедливо. Их было всего несколько десятков, ну может быть около ста - тех, кто приходит на Лубянку каждый год. Люди приходили и уходили, зачитывали имена жертв сталинских репрессий, возлагали к камню цветы, снова приходили, снова уходили. Те, что попроще - фотографировали происходящее; те, что поименитее - раздавали интервью.
В этом году правозащитники из "Мемориала" приурочили ко дню памяти акцию "Возвращение имен" - пришедшим к Соловецкому камню выдавался небольшой список с именами расстрелянных москвичей, который каждый зачитывал вслух. Таким образом удалось вспомнить более трех тысяч жертв государственного террора, что, конечно, лишь капля в море истории тех лет.
Подобные акции прошли и в других городах, собрав, конечно же, так же мало людей. Все было бы опять ритуально-торжественно, как и всегда, если бы в этом году в хор правозащитников, для которых события тех лет имеют одну-единственную оценку, не влился голос, который трудно не заметить. Голос этот принадлежал президенту России Дмитрию Медведеву, который вечером разместил у себя в блоге новую запись, целиком посвященную памяти репрессированных.
Несмотря на довольно традиционные слова и по-президентски сдержанные эмоции, ее содержание вызвало некоторое удивление. Если в прошлом власть как-то неуверенно спотыкалась на теме реабилитации деяний Сталина, стесняясь произносить вслух очевидное, то теперь Медведев прямым текстом сказал: [Нельзя] допустить под видом восстановления исторической справедливости оправдания тех, кто уничтожал свой народ." Тем самым президент наконец-то подвел черту под утверждениями "при Сталине был порядок", "без него войну бы не выиграли" и прочими, столь же безапелляционными, сколь и спорными.
Про войну Медведев сказал отдельно - хоть это и не вписывалось в рамки "поста" о репрессиях. Он четко разграничил понятия "Сталин" и "народ", справедливо отдав должное подвигу последнего в Победе и последующем превращении России в могучую державу. Здесь же он расширил понятие "борьбы с фальсификацией истории", которой непонятно как, но очень активно занимается Кремль в последнее время. По его словам, это не только пересмотр результатов Великой Отечественной войны, но и вольная трактовка преступлений предвоенных лет.
Главный вывод, к которому пришел Медведев - это необходимость преодолеть в себе равнодушие и стремление забыть трагические стороны истории страны, многие из которых пришлись на 1930-е годы. "Никто, кроме нас самих, не сохранит историческую память и не передаст ее новым поколениям", - заключил президент.
Очевидно, что российские власти не только не позволят стране забыть тему репрессий, но и другим вспоминать не дадут. Взять хотя бы гневное осуждение, которого удостоилась от парламента недавняя резолюция ОБСЕ, уравнявшая сталинизм и нацизм. Несмотря на то, что подобное сравнение нередко звучит и в России, оценка "чужая" всегда оказывается больнее "своей".
Что характерно, к такому восприятию склонен и Владимир Путин, который еще в годы своего первого президентского срока столкнулся с неприятными вопросами от иностранных журналистов о месте Сталина в истории России. Путин открыто называл Сталина диктатором, однако тут всплывало пресловутое "но": но нельзя игнорировать его роль в победе над фашизмом, но нельзя забывать, что было и положительное, но, но, но.
Кстати, именно в годы правления Путина общество как-то все больше начало проникаться идеей "а может быть, и не такой плохой был товарищ Сталин, а может быть, и репрессий-то никаких не было, а выдумки все это". Именно под занавес второго срока Путина взбурлила правозащитная общественность, отстаивая Соловецкий камень, который якобы помешал строить какую-то подземную электроподстанцию.
Со временем градус народной любви к сталинской эпохе понизился, хотя и теперь встречаются рецидивы, как например, у руководства московской подземки в истории со станцией "Курская". Впрочем, и там все можно объяснить не желанием вернуть былое, а, скорее, фанатичной преданностью самому метро, которое было построено как раз в сталинские годы.
Все идет к тому, что постепенно общество начинает более адекватно воспринимать свою историю. Определенную лепту в этот процесс вносит и власть - взять хотя бы выступление Медведева в день памяти жертв репрессий. Оно кажется своевременным и абсолютно правильным, однако возникает вопрос - почему то, что должно быть нормой жизни, президенту приходится объяснять через свой блог?