Нынешние лето и осень ознаменовались яркими и громкими историями с региональными театрами: то Нижегородский ТЮЗ объявляет голодовку, а потом делится на две части, то гордость Челябинска - некогда студенческий, но уже давно муниципальный театр "Манекен" - оказывается на грани закрытия.
Нынешние лето и осень ознаменовались яркими и громкими историями с региональными театрами: то Нижегородский ТЮЗ объявляет голодовку, а потом делится на две части, то гордость Челябинска - некогда студенческий, но уже давно муниципальный театр "Манекен" - оказывается на грани закрытия.
Валерий Фокин, худрук Александринского театра и центра имени Мейерхольда, мало того что выдающийся режиссер, но и, вдобавок, незаурядный администратор, в августе в интервью "Российской газете" констатировал: "Практика показывает, что если руководство города или региона не желает, чтобы там был театр, то его и не будет. Поэтому с этой стороны я воспринимаю кризис с большой опаской и тревогой. Поскольку вижу симптомы у чиновников всевозможных ведомств все списать на кризис. Они так и говорят: как вам не стыдно напоминать о деньгах, когда в стране экономические трудности". Эта цитата практически полностью описывает историю, которая приключилась в Челябинске.
Итак, "Манекен" в прошлом - знаменитый студенческий театр, выросший из студии эстрадных миниатюр, уже с начала 1970-х выезжавший на международные фестивали. В 1992 году (мы еще вернемся к этой дате ниже) он получил статус муниципального, в 2000-м переехал в реконструированное здание кинотеатра имени Пушкина. То есть в городе о театре плохо ли, хорошо ли, но пеклись и заботились. Драматический оборот жизнь "Манекена" приобрела в апреле 2009-го, когда мучимая финансовыми заботами городская дума Челябинска начала "оптимизацию отрасли культуры" и "реорганизацию" театра. Сначала финансирование урезали на четверть ("К этому мы отнеслись с пониманием - в кризис всем нужно затянуть пояса", - говорили в театре), а в августе бюджет урезали еще всемеро, и этих денег хватает только на оплату коммунальных услуг. Следовательно, нужно сокращать штат, и его сократили - со 124 человек до 7, причем эти семеро - те, кого по закону нельзя сократить, то есть беременные женщины и молодые матери.
Еще в мае театру удалось добиться внимания к своей судьбе, правда, в одностороннем порядке: письма мэру города Михаилу Юревичу и областному губернатору Петру Сумину писал Александр Калягин, к обоим чиновникам обращались деятели культуры области и представители местной Общественной палаты. Но тщетно: ответа не было. Челябинское агентство "Доступ" в сентябре цитировало Юревича: "Когда люди будут выходить из декрета, вы их сокращайте, но ставку художественного руководителя оставьте, чтобы он занимался с коллективом… Коллектив должен состоять из энтузиастов - чтобы зарабатывали деньги только на зрителях". А "Вечерний Челябинск" приводит еще одну цитату из выступлений градоначальника: "Во времена экономической стабильности перешедший на баланс города студенческий театр "Манекен" финансировался из казны. Но сейчас перед местными властями стоят другие задачи - как в условиях дефицита средств исполнить свои прямые полномочия". Это 1992-то - год экономической стабильности? Ну-ну.
Вообще прямота челябинских чиновников годится, чтобы лечь в основу какой-нибудь остроактуальной трагикомедии или фантасмагории. Вот "Вечерний Челябинск" цитирует первого вице-мэра Олега Грачева: "Встряска была нужна театру… А вообще, я считаю неправильной политику руководства "Манекена". Ведь все же понимают, что кризис. Но можно было прийти и попросить совета, как заработать".
Челябинск, однако, город большой, и поклонников у знаменитого театра нашлось достаточно много, чтобы организовывать публичные акции. Им удалось собрать 14,5 тысячи подписей в защиту "Манекена". Труппа же устроила "Арт-бессонницу" - ночной марафон в поддержку коллектива, а центральная пресса обратила внимание на происходящее. Так, "Комсомолка" опубликовала открытое и весьма прочувствованное письмо Евгения Гришковца: "Я не думаю, что в какой-то новейшей театральной истории в Челябинске было что-то более значительное и важное, чем театр "Манекен". В тексте содержится небезосновательное подозрение, что городские чиновники новейшей формации просто вообще не представляют себе, что речь идет о "театре-легенде".
К октябрю из Москвы начали сыпаться обращения к областным и городским властям Челябинска, дело приняло нешуточную огласку: открытое письмо, подписанное Галиной Волчек, Петром Фоменко, Марком Захаровым, Сергеем Женовачом, Камой Гинкасом, Александром Ширвиндтом и другими перводвигателями российской сцены, отправилось прямехонько к Дмитрию Медведеву. Несколько столичных и региональных театров взяли на себя смелость и устроили акцию "Минута тишины" в поддержку "Манекена".
В челябинских властных эмпиреях в это время явно начали испытывать неудобство, и трудно предположить, что это заговорила совесть, скорее, звуковая волна по поводу "Манекена" преодолела Уральские горы. Для начала к Юревичу обратился Николай Винниченко, уральский полпред, предложивший содержать театр области и городу в равных долях. Мэр этой идее обрадовался, согласился давать деньги в виде грантов и попросил избавить город от обузы: "Это должен быть независимый, автономный театр. У муниципального учреждения культуры мы можем взять и сменить руководителя. Не считаю, что кто-то из здесь сидящих вправе делать это. Мы в этом не особо разбираемся". Речь, к слову, идет уже не о 20 миллионах рублей, а о 8,6 миллиона, к тому же поделенных пополам между городом и областью.
Наконец, 21 октября началась материализация духов: челябинский губернатор Петр Сумин выделил театру 4,5 миллиона рублей на зарплаты. Юревич пообещал ежегодную субсидию в те же 4,5 миллиона. Другие вопросы остаются по-прежнему нерешенными: как заработать недостающие деньги и каков будет новый статус театра, если его действительно придется менять. Валерий Фокин все в том же интервью "РГ", которое мы цитировали в начале статьи, отмечал: "Я очень боюсь, что под лозунгом "Надо выживать!" в творческом плане в театре многое погибнет. Это не просто перегибы, это очень серьезные вывихи, которые ломают модель репертуарного театра, который и без того ослаблен". Будем надеяться, что "Манекен" выживет: он оказался очень силен и любим.
Стойкий "Манекен"
Нынешние лето и осень ознаменовались яркими и громкими историями с региональными театрами: то Нижегородский ТЮЗ объявляет голодовку, а потом делится на две части, то гордость Челябинска - некогда студенческий, но уже давно муниципальный театр "Манекен" - оказывается на грани закрытия.
Нынешние лето и осень ознаменовались яркими и громкими историями с региональными театрами: то Нижегородский ТЮЗ объявляет голодовку, а потом делится на две части, то гордость Челябинска - некогда студенческий, но уже давно муниципальный театр "Манекен" - оказывается на грани закрытия.
Валерий Фокин, худрук Александринского театра и центра имени Мейерхольда, мало того что выдающийся режиссер, но и, вдобавок, незаурядный администратор, в августе в интервью "Российской газете" констатировал: "Практика показывает, что если руководство города или региона не желает, чтобы там был театр, то его и не будет. Поэтому с этой стороны я воспринимаю кризис с большой опаской и тревогой. Поскольку вижу симптомы у чиновников всевозможных ведомств все списать на кризис. Они так и говорят: как вам не стыдно напоминать о деньгах, когда в стране экономические трудности". Эта цитата практически полностью описывает историю, которая приключилась в Челябинске.
Итак, "Манекен" в прошлом - знаменитый студенческий театр, выросший из студии эстрадных миниатюр, уже с начала 1970-х выезжавший на международные фестивали. В 1992 году (мы еще вернемся к этой дате ниже) он получил статус муниципального, в 2000-м переехал в реконструированное здание кинотеатра имени Пушкина. То есть в городе о театре плохо ли, хорошо ли, но пеклись и заботились. Драматический оборот жизнь "Манекена" приобрела в апреле 2009-го, когда мучимая финансовыми заботами городская дума Челябинска начала "оптимизацию отрасли культуры" и "реорганизацию" театра. Сначала финансирование урезали на четверть ("К этому мы отнеслись с пониманием - в кризис всем нужно затянуть пояса", - говорили в театре), а в августе бюджет урезали еще всемеро, и этих денег хватает только на оплату коммунальных услуг. Следовательно, нужно сокращать штат, и его сократили - со 124 человек до 7, причем эти семеро - те, кого по закону нельзя сократить, то есть беременные женщины и молодые матери.
Еще в мае театру удалось добиться внимания к своей судьбе, правда, в одностороннем порядке: письма мэру города Михаилу Юревичу и областному губернатору Петру Сумину писал Александр Калягин, к обоим чиновникам обращались деятели культуры области и представители местной Общественной палаты. Но тщетно: ответа не было. Челябинское агентство "Доступ" в сентябре цитировало Юревича: "Когда люди будут выходить из декрета, вы их сокращайте, но ставку художественного руководителя оставьте, чтобы он занимался с коллективом… Коллектив должен состоять из энтузиастов - чтобы зарабатывали деньги только на зрителях". А "Вечерний Челябинск" приводит еще одну цитату из выступлений градоначальника: "Во времена экономической стабильности перешедший на баланс города студенческий театр "Манекен" финансировался из казны. Но сейчас перед местными властями стоят другие задачи - как в условиях дефицита средств исполнить свои прямые полномочия". Это 1992-то - год экономической стабильности? Ну-ну.
Вообще прямота челябинских чиновников годится, чтобы лечь в основу какой-нибудь остроактуальной трагикомедии или фантасмагории. Вот "Вечерний Челябинск" цитирует первого вице-мэра Олега Грачева: "Встряска была нужна театру… А вообще, я считаю неправильной политику руководства "Манекена". Ведь все же понимают, что кризис. Но можно было прийти и попросить совета, как заработать".
Челябинск, однако, город большой, и поклонников у знаменитого театра нашлось достаточно много, чтобы организовывать публичные акции. Им удалось собрать 14,5 тысячи подписей в защиту "Манекена". Труппа же устроила "Арт-бессонницу" - ночной марафон в поддержку коллектива, а центральная пресса обратила внимание на происходящее. Так, "Комсомолка" опубликовала открытое и весьма прочувствованное письмо Евгения Гришковца: "Я не думаю, что в какой-то новейшей театральной истории в Челябинске было что-то более значительное и важное, чем театр "Манекен". В тексте содержится небезосновательное подозрение, что городские чиновники новейшей формации просто вообще не представляют себе, что речь идет о "театре-легенде".
К октябрю из Москвы начали сыпаться обращения к областным и городским властям Челябинска, дело приняло нешуточную огласку: открытое письмо, подписанное Галиной Волчек, Петром Фоменко, Марком Захаровым, Сергеем Женовачом, Камой Гинкасом, Александром Ширвиндтом и другими перводвигателями российской сцены, отправилось прямехонько к Дмитрию Медведеву. Несколько столичных и региональных театров взяли на себя смелость и устроили акцию "Минута тишины" в поддержку "Манекена".
В челябинских властных эмпиреях в это время явно начали испытывать неудобство, и трудно предположить, что это заговорила совесть, скорее, звуковая волна по поводу "Манекена" преодолела Уральские горы. Для начала к Юревичу обратился Николай Винниченко, уральский полпред, предложивший содержать театр области и городу в равных долях. Мэр этой идее обрадовался, согласился давать деньги в виде грантов и попросил избавить город от обузы: "Это должен быть независимый, автономный театр. У муниципального учреждения культуры мы можем взять и сменить руководителя. Не считаю, что кто-то из здесь сидящих вправе делать это. Мы в этом не особо разбираемся". Речь, к слову, идет уже не о 20 миллионах рублей, а о 8,6 миллиона, к тому же поделенных пополам между городом и областью.
Наконец, 21 октября началась материализация духов: челябинский губернатор Петр Сумин выделил театру 4,5 миллиона рублей на зарплаты. Юревич пообещал ежегодную субсидию в те же 4,5 миллиона. Другие вопросы остаются по-прежнему нерешенными: как заработать недостающие деньги и каков будет новый статус театра, если его действительно придется менять. Валерий Фокин все в том же интервью "РГ", которое мы цитировали в начале статьи, отмечал: "Я очень боюсь, что под лозунгом "Надо выживать!" в творческом плане в театре многое погибнет. Это не просто перегибы, это очень серьезные вывихи, которые ломают модель репертуарного театра, который и без того ослаблен". Будем надеяться, что "Манекен" выживет: он оказался очень силен и любим.