20 октября президент Киргизии объявил о реформе системы государственного управления. Для правительства страны это фактически означало, что ему нужно было признать себя "устаревшим" и освободить место для нового кабинета, который будет сформирован уже по новым правилам. Премьер-министр Киргизии не стал спорить и подал в отставку.
20 октября президент Киргизии Курманбек Бакиев объявил о реформе системы государственного управления. Реформа, целями которой названы "оптимизация управленческого процесса", экономия государственных средств и уменьшение коррупции, подразумевает многочисленные изменения в структуре правительства и других органах власти. Глава республики добавил, что реализовать свои планы он намерен как можно скорее, и призвал министров с депутатами поторопиться, "максимально ускорить этот процесс". Для правительства это фактически означало, что ему нужно было признать себя "устаревшим" и освободить место для нового кабинета, который будет сформирован уже по новым правилам.
Лишний раз просить Бакиеву не пришлось. За несколько лет, прошедших после "тюльпановой революции", находившиеся в оппозиции к президенту политики были выдавлены из высших органов власти или отказались от своей оппозиционности (хотя еще в 2006 году, к примеру, правительство и парламент могли претендовать на то, чтобы считаться отдельными центрами власти). Так что теперь "революционный президент" мог рассчитывать на лояльность как министров, так и депутатов.
И лояльность он получил. Всего через несколько часов после доклада Бакиева правительство в полном составе ушло в отставку. Премьер-министр Игорь Чудинов, сообщая о своем увольнении, почти цитировал президента, говоря, что "времени на раскачку нет" и что его (Чудинова) ведомство должно было незамедлительно отреагировать на объявленные главой государства "беспрецедентные" реформы. "Я и все члены правительства поддерживаем ваше видение реформ", - сказал он Бакиеву. А затем выразил уверенность, что прочие граждане страны президентскую инициативу также одобрят.
Происходящее немного напоминало поведение казахстанского парламента летом 2007 года. Тогда депутаты, стремясь угодить Нурсултану Назарбаеву, сами попросили о роспуске парламента, чтобы не мешать затеянной президентом конституционной реформе. Результатом этого стали, в частности, досрочные выборы, по итогам которых в парламенте оказались представители только одной партии - партии самого Назарбаева.
После отставки правительства Киргизии (которое пока продолжит работу в качестве "исполняющего обязанности") некоторые наблюдатели предположили, что кадровые изменения в кабинете министров могут оказаться небольшими, а Чудинов будет вновь назначен на свой пост. Сторонники этой версии отмечали, в частности, что уходящий премьер был удобен президенту, поскольку работал профессионально, "не лез в аппаратные игры", а кроме того, наличие русскоязычного политика во главе правительства благоприятно влияло на отношения с Бишкека с Москвой.
Однако уже 20 октября выяснилось, что на освободившееся место планируют назначить другого. На заседании пропрезидентской партии "Ак жол" ("Светлый путь") было решено выдвинуть в премьеры Данияра Усенова. Усенов в прошлом занимал пост первого вице-премьера, а позднее занимался бизнесом (в прессе его называли в числе наиболее состоятельных людей Киргизии). В начале 2009 года он получил новую должность - главы президентской администрации. Усенов неоднократно становился объектом критики оппозиции, обвинявшей его в коррупции (можно вспомнить, к примеру, случай, когда его обвинили в подкупе депутатов парламента, от которых зависело его назначение вице-премьером).
Так что премьерство Усенова теперь можно считать делом решенным. Парламент, который с 2007 года контролирует партия Бакиева (ей принадлежат более двух третей мандатов), скорее всего, без лишних вопросов утвердит предложенную кандидатуру (если, конечно, сам Бакиев не изменит мнения по этому вопросу). Такой же поддержки президент может ожидать и для своих предложений по реформе (парламент должен будет официально закрепить новый статус и формат органов власти, в частности, новую структуру правительства). В парламенте, конечно, есть еще две небольшие фракции (коммунистов и социал-демократов), но существенного влияния на законодательный процесс они не оказывают, и вообще их можно отнести, скорее, к "конструктивной оппозиции". Так что серьезных помех реформе создать они не смогут (если бы даже захотели).
Цели реформы, описанные президентом Киргизии, в целом выглядят привлекательно: бюрократии должно стать меньше, уровень работы чиновников должен вырасти, уровень коррупции снизится, и все это вдобавок позволит урезать расходы на государственное управление. Предлагается, к примеру, создать единую государственную регистрационную службу и передать ей соответствующие функции от всех министерств и ведомств: от регистрации автомобилей до регистрации актов гражданского состояния. По словам Бакиева, это поможет устранить дублирующие функции в различных ведомствах и оптимизирует систему управления. Так же планируется поступить, к примеру, и с расследованием экономических преступлений: его полностью передадут финансовой полиции.
"С точки зрения интересов государства подходят единицы..."
Однако вопрос о том, как отразится концентрация функций в одном ведомстве (да и президентская реформа в целом) на уровне коррупции в стране, остается открытым. До сих пор "революционные" киргизские власти (в отличие, к примеру, от "революционных" властей Грузии) не добились больших успехов в борьбе с этим явлением.
По данным, к примеру, организации Transparency International, коррупция в Киргизии с 2005 года (когда в стране в результате "революции тюльпанов" сменилась власть) не только не снизилась, но даже выросла. Если в 2005 году Индекс восприятия коррупции в республике оценивался в 2,3 балла, то к 2008 году он снизился до 1,8 балла (ИВК, составленный на основе опросов бизнесменов и аналитиков, оценивает ситуацию по шкале от 10, то есть "коррупция практически отсутствует", до 0 - "очень высокий уровень коррупции"). Киргизия при этом заняла в общем рейтинге 167 место (между Камбоджей и Туркменией). Для сравнения: Грузия за этот период поднялась со 133 до 68 места, а ИВК для этой республики на 2008 года составил 3,9 балла (можно вспомнить уменьшение коррупции в правоохранительных органах, по крайней мере, среди рядового состава).
Бакиев, анонсируя реформу, признал, что подавляющее большинство чиновников в стране "думают только о себе" и лишь единицы действительно заботятся об интересах государства. Стоит ли ждать, что чиновник станет вести себя честнее от того, что его место работы теперь называется агентством, а не министерством? Президент, конечно, обещал обновить чиновничий аппарат (для этого, в частности, создается Государственная кадровая служба). Однако первое же назначение, связанное с реформой (имеется в виду готовящееся назначение Данияра Усенова), подтверждает опасения тех, кто предполагал, что изменения приведут лишь к "перетасовке" давно известной колоды чиновников, которые переходят с одного места на другое. "Узкий круг лиц решил, что так будет лучше, - отмечает правозащитница Толекан Исмаилова. - Просто переставляют фигуры на шахматной доске".
Разумеется, дело не ограничится тем, что группа людей пересядет из одних кресел в другие. Реформа, по словам Бакиева, приведет к существенному сокращению числа чиновников. Президент заявил, что его администрация будет сокращена на 40 процентов, и призвал парламент последовать этому примеру, попеняв законодательному органу на раздутый штат (как выразился Бакиев, "давайте кончайте, нужно народные деньги экономить"). О том, сколько всего людей планируется уволить, глава республики говорить отказался, отметив, правда, что уже первый этап реформы позволит сэкономить более полумиллиарда сомов (около 11,5 миллиона долларов).
Министр финансов Киргизии Марат Султанов, со своей стороны, был более сдержан в прогнозах. По его словам, положительный эффект от реформы (в том числе ее влияние на экономию бюджетных средств) "станет заметным" только через несколько лет. Султанов подтвердил названную президентом цифру, однако отметил, что в первый год реформы придется еще выплачивать компенсации уволенным сотрудникам и пособия по безработице. Во сколько в целом обойдется Киргизии президентская реформа, пока можно только гадать.
Что касается предстоящего увольнения чиновников, то Бакиев, безусловно, имел основания для того, чтобы не называть точную цифру. Известие для представителей госаппарата и так оказалось достаточно неприятным. В период экономического кризиса, кстати, многие страны прибегли к масштабным сокращениям чиновников как способу снизить расходы. Киргизия до сих пор обходилась без этого, и даже сейчас уменьшение числа госслужащих власти республики объясняют логикой реформы (а не просто желанием сэкономить деньги). Бакиев, правда, обещал, что оставшихся без работы чиновников правительство не бросит: по его словам, будут разработаны соответствующие программы социальной поддержки, переобучения и микрокредитования. Однако на все это нужны большие деньги. Откуда правительство их возьмет, пока неизвестно. Особенно учитывая, что в следующем году республике, как отмечал недавно представитель миссии МВФ, вновь понадобится помощь внешних доноров для покрытия бюджетных расходов (в 2009 году подобную помощь Киргизии, в частности, оказала Россия).
У реформы Бакиева есть еще одна сторона. Лидер непарламентской оппозиции Азимбек Бекназаров, комментируя планы президента, высказал мнение, что нововведения в конечном счете направлены на усиление президентской власти. Аргументом в пользу этой версии может служить, к примеру, выведение из правительства министра иностранных дел и перевод его в модернизированную президентскую администрацию (которая теперь будет именоваться "институтом президента" и, по словам Бакиева, служить "единым центром принятия решений"). Кроме того, из правительства будет выведена спецслужба (Госкомитет национальной безопасности Киргизии, который переименуют в Государственную службу национальной безопасности). Как отмечает агентство "Фергана.Ру", формально спецслужба будет являться органом центрального подчинения, но фактически будет подчиняться лично президенту.
И здесь вновь встает вопрос о кадрах. Госкомитетом национальной безопасности, к примеру, в настоящее время руководит Мурат Суталинов, недавно выступивший с целым рядом скандальных (если не сказать диких) инициатив. Он предложил, к примеру, организовать в стране публичные казни (для устрашения преступников) и ввести принцип коллективной ответственности при борьбе с наркоторговлей. Последнюю идею Суталинов сформулировал так: "Допустим, один человек, работая в организации, употребляет наркотики, второй, его коллега, об этом знает. Я предлагаю принимать меры ко всем, кто работает с этим наркоманом. То есть провинился один, а головы полетели у всех".
Предложения начальника спецслужб, как можно было предположить, вызвали возмущение правозащитников (свой план по борьбе с наркоманами он, кстати, изложил прямо на заседании Совета безопасности). Некоторые ждали резкого осуждения этих инициатив со стороны президента, но так и не дождались. Так что Суталинов (если, конечно, он сохранит свой пост) может и дальше делиться с руководством страны своими идеями. Правда, делать это он будет не на Совете безопасности (этот орган, согласно реформе, упраздняется), а, очевидно, на новоизобретенном Президентском Совещании.
Самоликвидировались
20 октября президент Киргизии объявил о реформе системы государственного управления. Для правительства страны это фактически означало, что ему нужно было признать себя "устаревшим" и освободить место для нового кабинета, который будет сформирован уже по новым правилам. Премьер-министр Киргизии не стал спорить и подал в отставку.
20 октября президент Киргизии Курманбек Бакиев объявил о реформе системы государственного управления. Реформа, целями которой названы "оптимизация управленческого процесса", экономия государственных средств и уменьшение коррупции, подразумевает многочисленные изменения в структуре правительства и других органах власти. Глава республики добавил, что реализовать свои планы он намерен как можно скорее, и призвал министров с депутатами поторопиться, "максимально ускорить этот процесс". Для правительства это фактически означало, что ему нужно было признать себя "устаревшим" и освободить место для нового кабинета, который будет сформирован уже по новым правилам.
Лишний раз просить Бакиеву не пришлось. За несколько лет, прошедших после "тюльпановой революции", находившиеся в оппозиции к президенту политики были выдавлены из высших органов власти или отказались от своей оппозиционности (хотя еще в 2006 году, к примеру, правительство и парламент могли претендовать на то, чтобы считаться отдельными центрами власти). Так что теперь "революционный президент" мог рассчитывать на лояльность как министров, так и депутатов.
И лояльность он получил. Всего через несколько часов после доклада Бакиева правительство в полном составе ушло в отставку. Премьер-министр Игорь Чудинов, сообщая о своем увольнении, почти цитировал президента, говоря, что "времени на раскачку нет" и что его (Чудинова) ведомство должно было незамедлительно отреагировать на объявленные главой государства "беспрецедентные" реформы. "Я и все члены правительства поддерживаем ваше видение реформ", - сказал он Бакиеву. А затем выразил уверенность, что прочие граждане страны президентскую инициативу также одобрят.
Происходящее немного напоминало поведение казахстанского парламента летом 2007 года. Тогда депутаты, стремясь угодить Нурсултану Назарбаеву, сами попросили о роспуске парламента, чтобы не мешать затеянной президентом конституционной реформе. Результатом этого стали, в частности, досрочные выборы, по итогам которых в парламенте оказались представители только одной партии - партии самого Назарбаева.
После отставки правительства Киргизии (которое пока продолжит работу в качестве "исполняющего обязанности") некоторые наблюдатели предположили, что кадровые изменения в кабинете министров могут оказаться небольшими, а Чудинов будет вновь назначен на свой пост. Сторонники этой версии отмечали, в частности, что уходящий премьер был удобен президенту, поскольку работал профессионально, "не лез в аппаратные игры", а кроме того, наличие русскоязычного политика во главе правительства благоприятно влияло на отношения с Бишкека с Москвой.
Однако уже 20 октября выяснилось, что на освободившееся место планируют назначить другого. На заседании пропрезидентской партии "Ак жол" ("Светлый путь") было решено выдвинуть в премьеры Данияра Усенова. Усенов в прошлом занимал пост первого вице-премьера, а позднее занимался бизнесом (в прессе его называли в числе наиболее состоятельных людей Киргизии). В начале 2009 года он получил новую должность - главы президентской администрации. Усенов неоднократно становился объектом критики оппозиции, обвинявшей его в коррупции (можно вспомнить, к примеру, случай, когда его обвинили в подкупе депутатов парламента, от которых зависело его назначение вице-премьером).
Так что премьерство Усенова теперь можно считать делом решенным. Парламент, который с 2007 года контролирует партия Бакиева (ей принадлежат более двух третей мандатов), скорее всего, без лишних вопросов утвердит предложенную кандидатуру (если, конечно, сам Бакиев не изменит мнения по этому вопросу). Такой же поддержки президент может ожидать и для своих предложений по реформе (парламент должен будет официально закрепить новый статус и формат органов власти, в частности, новую структуру правительства). В парламенте, конечно, есть еще две небольшие фракции (коммунистов и социал-демократов), но существенного влияния на законодательный процесс они не оказывают, и вообще их можно отнести, скорее, к "конструктивной оппозиции". Так что серьезных помех реформе создать они не смогут (если бы даже захотели).
Цели реформы, описанные президентом Киргизии, в целом выглядят привлекательно: бюрократии должно стать меньше, уровень работы чиновников должен вырасти, уровень коррупции снизится, и все это вдобавок позволит урезать расходы на государственное управление. Предлагается, к примеру, создать единую государственную регистрационную службу и передать ей соответствующие функции от всех министерств и ведомств: от регистрации автомобилей до регистрации актов гражданского состояния. По словам Бакиева, это поможет устранить дублирующие функции в различных ведомствах и оптимизирует систему управления. Так же планируется поступить, к примеру, и с расследованием экономических преступлений: его полностью передадут финансовой полиции.
"С точки зрения интересов государства подходят единицы..."
Однако вопрос о том, как отразится концентрация функций в одном ведомстве (да и президентская реформа в целом) на уровне коррупции в стране, остается открытым. До сих пор "революционные" киргизские власти (в отличие, к примеру, от "революционных" властей Грузии) не добились больших успехов в борьбе с этим явлением.
По данным, к примеру, организации Transparency International, коррупция в Киргизии с 2005 года (когда в стране в результате "революции тюльпанов" сменилась власть) не только не снизилась, но даже выросла. Если в 2005 году Индекс восприятия коррупции в республике оценивался в 2,3 балла, то к 2008 году он снизился до 1,8 балла (ИВК, составленный на основе опросов бизнесменов и аналитиков, оценивает ситуацию по шкале от 10, то есть "коррупция практически отсутствует", до 0 - "очень высокий уровень коррупции"). Киргизия при этом заняла в общем рейтинге 167 место (между Камбоджей и Туркменией). Для сравнения: Грузия за этот период поднялась со 133 до 68 места, а ИВК для этой республики на 2008 года составил 3,9 балла (можно вспомнить уменьшение коррупции в правоохранительных органах, по крайней мере, среди рядового состава).
Бакиев, анонсируя реформу, признал, что подавляющее большинство чиновников в стране "думают только о себе" и лишь единицы действительно заботятся об интересах государства. Стоит ли ждать, что чиновник станет вести себя честнее от того, что его место работы теперь называется агентством, а не министерством? Президент, конечно, обещал обновить чиновничий аппарат (для этого, в частности, создается Государственная кадровая служба). Однако первое же назначение, связанное с реформой (имеется в виду готовящееся назначение Данияра Усенова), подтверждает опасения тех, кто предполагал, что изменения приведут лишь к "перетасовке" давно известной колоды чиновников, которые переходят с одного места на другое. "Узкий круг лиц решил, что так будет лучше, - отмечает правозащитница Толекан Исмаилова. - Просто переставляют фигуры на шахматной доске".
Разумеется, дело не ограничится тем, что группа людей пересядет из одних кресел в другие. Реформа, по словам Бакиева, приведет к существенному сокращению числа чиновников. Президент заявил, что его администрация будет сокращена на 40 процентов, и призвал парламент последовать этому примеру, попеняв законодательному органу на раздутый штат (как выразился Бакиев, "давайте кончайте, нужно народные деньги экономить"). О том, сколько всего людей планируется уволить, глава республики говорить отказался, отметив, правда, что уже первый этап реформы позволит сэкономить более полумиллиарда сомов (около 11,5 миллиона долларов).
Министр финансов Киргизии Марат Султанов, со своей стороны, был более сдержан в прогнозах. По его словам, положительный эффект от реформы (в том числе ее влияние на экономию бюджетных средств) "станет заметным" только через несколько лет. Султанов подтвердил названную президентом цифру, однако отметил, что в первый год реформы придется еще выплачивать компенсации уволенным сотрудникам и пособия по безработице. Во сколько в целом обойдется Киргизии президентская реформа, пока можно только гадать.
Что касается предстоящего увольнения чиновников, то Бакиев, безусловно, имел основания для того, чтобы не называть точную цифру. Известие для представителей госаппарата и так оказалось достаточно неприятным. В период экономического кризиса, кстати, многие страны прибегли к масштабным сокращениям чиновников как способу снизить расходы. Киргизия до сих пор обходилась без этого, и даже сейчас уменьшение числа госслужащих власти республики объясняют логикой реформы (а не просто желанием сэкономить деньги). Бакиев, правда, обещал, что оставшихся без работы чиновников правительство не бросит: по его словам, будут разработаны соответствующие программы социальной поддержки, переобучения и микрокредитования. Однако на все это нужны большие деньги. Откуда правительство их возьмет, пока неизвестно. Особенно учитывая, что в следующем году республике, как отмечал недавно представитель миссии МВФ, вновь понадобится помощь внешних доноров для покрытия бюджетных расходов (в 2009 году подобную помощь Киргизии, в частности, оказала Россия).
У реформы Бакиева есть еще одна сторона. Лидер непарламентской оппозиции Азимбек Бекназаров, комментируя планы президента, высказал мнение, что нововведения в конечном счете направлены на усиление президентской власти. Аргументом в пользу этой версии может служить, к примеру, выведение из правительства министра иностранных дел и перевод его в модернизированную президентскую администрацию (которая теперь будет именоваться "институтом президента" и, по словам Бакиева, служить "единым центром принятия решений"). Кроме того, из правительства будет выведена спецслужба (Госкомитет национальной безопасности Киргизии, который переименуют в Государственную службу национальной безопасности). Как отмечает агентство "Фергана.Ру", формально спецслужба будет являться органом центрального подчинения, но фактически будет подчиняться лично президенту.
И здесь вновь встает вопрос о кадрах. Госкомитетом национальной безопасности, к примеру, в настоящее время руководит Мурат Суталинов, недавно выступивший с целым рядом скандальных (если не сказать диких) инициатив. Он предложил, к примеру, организовать в стране публичные казни (для устрашения преступников) и ввести принцип коллективной ответственности при борьбе с наркоторговлей. Последнюю идею Суталинов сформулировал так: "Допустим, один человек, работая в организации, употребляет наркотики, второй, его коллега, об этом знает. Я предлагаю принимать меры ко всем, кто работает с этим наркоманом. То есть провинился один, а головы полетели у всех".
Предложения начальника спецслужб, как можно было предположить, вызвали возмущение правозащитников (свой план по борьбе с наркоманами он, кстати, изложил прямо на заседании Совета безопасности). Некоторые ждали резкого осуждения этих инициатив со стороны президента, но так и не дождались. Так что Суталинов (если, конечно, он сохранит свой пост) может и дальше делиться с руководством страны своими идеями. Правда, делать это он будет не на Совете безопасности (этот орган, согласно реформе, упраздняется), а, очевидно, на новоизобретенном Президентском Совещании.
Большая разница?