3 октября Ростехнадзор наконец представил итоги своего расследования августовской катастрофы на Саяно-Шушенской ГЭС. Отчет стал настоящей сенсацией - на 141 странице описаны причины аварии, ее весьма интересные подробности, а также названы имена людей, создавших условия для гибели 75 человек. Однако чем больше становится известно про аварию, тем больше возникает новых вопросов.
3 октября Ростехнадзор наконец представил итоги своего расследования августовской катастрофы на Саяно-Шушенской ГЭС. Отчет стал настоящей сенсацией - на 141 странице описаны причины аварии, ее весьма интересные подробности, а также названы имена людей, создавших условия для гибели 75 человек. Однако чем больше становится известно про аварию, тем больше возникает новых вопросов.
Хроника событий
Согласно акту технического расследования причин аварии, представленному в субботу Ростехнадзором, события в Хакасии начали развиваться катастрофически не утром 17 августа, а несколькими часами раньше (в Москве был вечер 16 августа). Причем не на Саяно-Шушенской ГЭС.
В 20:20 по московскому времени на Братской гидроэлектростанции (БГЭС, в Иркутской области) в помещении АТС сработала пожарная сигнализация. Станция практически сразу же оказалась отрезанной от внешнего мира, так как вышли из строя все основные и резервные каналы связи. Кроме того, объединенное диспетчерское управление Сибири не получало никаких данных телеметрии, что усугубляло положение, поскольку БГЭС выполняет регулирующую функцию по распределению электроэнергии в энергосистеме региона.
Диспетчеры не могли управлять ГЭС в течение 40 минут - до 21:00, пока со станции с ними наконец не связались по сотовому телефону. К этому моменту персоналу станции удалось локализовать огонь, однако аварийный режим сохранялся еще в течение 11 часов - до тех пор, пока до конца не восстановили связь и не устранили последствия пожара.
За то время, пока связь с Братской ГЭС отсутствовала, диспетчеры начали перебрасывать нагрузку на Саяно-Шушенскую станцию (СШГЭС). Всего в Сибири три ГЭС, способные выполнять регулирующие функции - Братская, Усть-Илимская и Саяно-Шушенская. Только их технические характеристики соответствуют этим требованиям, и, поскольку на БГЭС начался пожар, функции регулятора перенесли на СШГЭС. Почему не на Усть-Илимскую, которая находится намного ближе, непонятно - в документе Ростехнадзора об этом ничего не говорится.
Так или иначе, СШГЭС, до этого обеспечивавшая лишь 20 процентов регулирования, разом получила 100-процентную нагрузку, так как к ней добавили 80 процентов регулирования основной ГЭС региона - Братской.
В связи с увеличением нагрузки, в 23:14 на Саяно-Шушенской ГЭС, где незадолго до этого проходил плановый ремонт гидроагрегатов, была запущена турбина номер два (всего на СШГЭС 10 гидроагрегатов). До этого она находилась в резерве, и из акта Ростехнадзора неясно, завершился ли ремонт гидроагрегата к моменту его экстренного запуска.
Через 15 минут в работу был введен еще один резервный гидроагрегат - десятый. Таким образом, к 17 августа в работе находились девять из десяти турбин - все, кроме шестой, на которой шел ремонт. Дополнительные нагрузки, выпавшие на станцию, в несколько раз превышали те, что были на ГЭС до этого.
Однако причиной аварии стали не сами по себе гигантские нагрузки, а их переменный характер - по словам главы Ростехнадзора Николая Кутьина, станция находилась в диапазоне от 4200 до 3000 мегаватт. "То есть 1200 мегаватт перебрасывали то вверх, то вниз", - цитирует "Интерфакс" Кутьина. Такой разброс мощности ставит под угрозу нормальную работу гидроагрегата, и в конце концов вторая турбина не выдержала и разрушилась.
Разрушение второго гидроагрегата произошло из-за сильнейшей вибрации (амплитуда колебания турбинного подшипника превысила норму в четыре раза). По словам Кутьина, второй гидроагрегат СШГЭС за то время, когда его в срочном порядке вводили в работу, шесть раз проходил опасную зону работы (см. справку).
Из-за вибрации возникла усталость металла в узлах крепления гидроагрегата. В первую очередь, это коснулось крышки турбины, где не выдержали крепежные шпильки. В них начали образовываться стремительно увеличивающиеся трещины, в результате чего крышку сорвало и верхняя часть гидроагрегата была разгерметизирована. Вода хлынула в машинный зал, сметая многотонные конструкции из стали и бетона.
Специалисты установили, что усталость металла на крепеже достигала 98 процентов. Из отчета Ростехнадзора также следует, что крепеж был установлен с технологическими нарушениями: на некоторых шпильках отсутствовали гайки.
Ко всему прочему стоит отметить, что завод-изготовитель гидротурбин, смонтированных на СШГЭС, установил срок их службы в 30 лет. На момент аварии срок эксплуатации второй гидротурбины составлял 29 лет и 10 месяцев.
Во всем виноват...
Наряду с техническими выводами Ростехнадзор публикует в своем отчете имена людей, халатность, технические и организационные просчеты которых так или иначе стали причиной аварии. Они поделены на две группы: в первой шесть имен (по мнению Ростехнадзора, их действия способствовали возникновению аварии), во второй девятнадцать (они несут постоянную ответственность за предотвращение инцидентов на СШГЭС).
Имена названы не просто известные, а очень громкие. В первую очередь бросается в глаза упоминание в отчете прекрасно известного каждому россиянину Анатолия Чубайса, который ныне возглавляет госкорпорацию "Роснано".
В 2000 году, будучи председателем правления РАО "ЕЭС России", Чубайс утвердил акт о приеме ГЭС в промышленную эксплуатацию ("Саянку" окончательно ввели в строй лишь в конце XX века, хотя начали возводить еще в 1963 году). В вину Чубайсу ставится также то, что в последующие годы не были выполнены мероприятия по безопасной эксплуатации СШГЭС: в частности, не был построен остро необходимый дополнительный водосброс и не заменены рабочие колеса на гидроагрегатах.
Однако Чубайс стоит в списке Ростехнадзора лишь третьим - впереди него идут действующий замминистра энергетики РФ Вячеслав Синюгин и гендиректор ОАО "ТГК-1" Борис Вайнзихер.
Синюгин в 2001-2004 годах работал заместителем Чубайса, а затем руководил ОАО "ГидроОГК" (прежнее название "РусГидро"). По данным "Ростехнадзора", именно он вывел ремонтный персонал из штатного расписания ГЭС, не внеся при этом в договоры ремонта и обслуживания требования о регулярном контроле технического состояния основного оборудования. Кроме того, он (как и Чубайс) причастен к тому, что состояние безопасности СШГЭС не получило реальной оценки. Не начатое строительство дополнительного водосброса и замена рабочих колес на гидроагрегатах, по мнению ведомства Кутьина, также на его совести.
О Вайнзихере написано меньше - он в 2005-2008 годах был техническим директором РАО "ЕЭС России", совмещая в течение двух лет эту должность с постом гендиректора ОАО "Силовые машины" (той самой компании, которая построит новые гидроагрегаты для СШГЭС). В отчете говорится, что он отвечал за введение в действие стандартов РАО "ЕЭС России", которые не обеспечили безопасную эксплуатацию ГЭС.
Еще один человек, несущий ответственность за то, что на ГЭС не были приняты меры по безопасной эксплуатации - это руководитель дивизиона "Юг" "РусГидро" Валентин Стафиевский, который в течение 23 лет был главным инженером "Саянки".
Предпоследним в "малом" списке Ростехнадзора идет председатель Центральной комиссии по приемке в эксплуатацию СШГЭС Анатолий Дьяков, который, несмотря на все недостатки и нарушения, принял ГЭС в эксплуатацию с оценкой "хорошо".
И, наконец, последнее (возможно, самое главное) имя - бывший министр энергетики РФ Игорь Юсуфов, который сейчас работает в МИД. Ни много ни мало, Ростехнадзор обвиняет Юсуфова в том, что он не создал механизмов реального государственного контроля и надзора за безопасной эксплуатацией объектов энергетики, а также (sic!) "не обеспечил разработку и принятие основ государственной политики в области безопасной эксплуатации объектов энергетики, способствовал передаче контрольных функций от государства эксплуатирующим организациям без принятия решений о повышении их ответственности за энергетическую безопасность РФ".
Среди 19 других фамилий (тех, кто был обязан предотвратить аварию) есть не менее любопытные. В первую очередь, это руководители станции и топ-менеджеры "РусГидро". Среди них директор СШГЭС Николай Неволько, главный инженер Андрей Митрофанов, его заместители Евгений Шерварли и Геннадий Никитенко, начальник службы мониторинга оборудования Александр Матвиенко, начальник оперативной службы Игорь Погоняйченко, начальник производственно-технической службы Александр Пересторонин, начальник службы надежности и техники безопасности Николай Чуричков, начальник службы технологических систем управления Андрей Чупров, а также исполняющий обязанности начальника штаба ГО и ЧС службы экономической безопасности и режима Михаил Чиглинцев.
Последний отличился тем, что во время аварии уехал со станции на своем автомобиле, не организовав работу по ликвидации последствий аварии. Примеру Чиглинцева последовали Матвиенко и Чуричков. Директора ГЭС Неволько на станции вообще не было.
Кроме того, в список, который со временем может стать "черным", попал глава "РусГидро" Василий Зубакин. Ему вменяется пять нарушений федерального законодательства, в том числе закона о защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера.
Помимо Зубакина в перечень попали член правления "РусГидро" Борис Богуш, его заместитель, директор по эксплуатации "РусГидро" Тимур Юсупов, начальник департамента технической инспекции компании Николай Дорофеев, начальник департамента эксплуатации и управления режимами Тимур Хазиахметов, глава департамента планирования ремонтов, технического перевооружения и реконструкции Роман Клочков, а также бывший гендиректор Саяно-Шушенской ГЭС Александр Толошинов и замглавы управления Ростехнадзора по Сибирскому федеральному округу Анатолий Коновалов.
Самая любопытная фамилия (как и в случае с Юсуфовым) оказалась в самом конце. Последним в списке Ростехнадзора значится обвиняемый во взяточничестве бывший глава Сибирского управления Ростехнадзора Леонид Баклицкий. На него ложится ответственность за ненадлежащее проведение проверки Саяно-Шушенской ГЭС, которая состоялась в июне 2008 года.
Безусловно, вина всех вышеперечисленных чиновников не равнозначна. С одной стороны, речь идет о "чинах", которые занимались государственной политикой в области энергетики и подписывали бумаги на последней стадии - то есть, фактически были лишь отдаленно связаны с происходящим на станции. И с другой - о людях, которые непосредственно отвечали за безопасность своих сотрудников и на которых теперь всю жизнь будет лежать вина - доказанная в суде или нет - за гибель десятков людей.
На крупнейшей в России ГЭС по преступной халатности не оказалось необходимых мер защиты; на ней использовалось не защищенное от влаги и пыли оборудование; кроме того, на ней не было необходимых средств индивидуальной защиты.
К огромному числу жертв привело то, что в помещениях, расположенных под машинным залом, просто-напросто не было эвакуационных выходов на отметку, не подвергаемую затоплению. Людям, попавшим в ловушку из воды и бетона, элементарно некуда было деваться.
Сам персонал ГЭС оказался не готов к такому развитию событий и не знал, что делать. Началась паника. На станции в момент аварии находились около 300 человек, 75 из которых погибли на рабочем месте.
Секретная авария
Представляя журналистам отчет Ростехнадзора, Николай Кутьин рассказал, что авария на Саяно-Шушенской ГЭС была не единственной в своем роде - оказывается, четверть века назад у нее был брат-близнец. Дело происходило в 1983 году на Нурекской ГЭС в Таджикистане. На станции точно так же, как и в Хакасии, сорвало шпильки креплений с крышек гидроагрегатов, в результате чего произошла аналогичная авария.
Тогда министерство энергетики СССР засекретило информацию об аварии, и материалы о ней не попали к специалистам, которые теоретически могли не допустить повторения тех событий. К чести Ростехнадзора, на сей раз данные об аварии были опубликованы, хоть и с месячной задержкой. При этом с результатами работы комиссии по расследованию причин аварии может ознакомиться любой желающий - отчет выложен в свободном доступе в интернете.
Тем не менее, остается много вопросов. Во-первых, непонятно, какие действия будут предприняты после того, как стали известны имена тех, кого считают виновными в аварии на СШГЭС. Если деятельность всех обозначенных выше персонажей останется без правовой оценки, возникнет вопрос о том, кому и зачем надо было поднимать их имена.
Во-вторых, совершенно неясно, что произошло на Братской ГЭС, спровоцировавшей аварию в Саянах. Не стыкуются две вещи - если в течение 40 минут со станцией не было вообще никакой связи (для такого гигантского сооружения это практически немыслимо), то почему в сообщении иркутского МЧС инцидент с пожаром описывается как ничего не значащий эпизод? Если "происшествие на технологический процесс Братской ГЭС не повлияло", зачем надо было перекидывать всю (!) нагрузку с нее на несчастную "Саянку"?
Третий вопрос самый важный, но одновременно самый бессмысленный: сколько еще катастроф должно произойти, чтобы в России начали думать о безопасности предприятий, большинство из которых как были построены во времена СССР, так там и остались?
Последнее предложение испоганило весь опус. Как раз в СССР-то строили вполне безопасные объекты. Безопасные при грамотной эксплуатации, конечно. А построенное в постсоветскую эпоху отличается стремлением сэкономить на всем, чем ни попадя - в том числе, на обслуживании агрегатов. Это еще радоваться надо, что советская техника до сих пор работает, несмотря на отсутствие обслуживания - нынешняя, "безопасная", но "экономная", в таких условиях не проработала бы и четверти этого срока, под конец вызвав не менее серьезную аварию. А остающиеся вопросы говорят еще и о том, что опять накажут стрелочников, оставив систему наплевательства на безопасность без изменений или, в крайнем случае, проведя косметический ремонт там, где необходим капитальный. Оно и понятно - эффективный менеджмент нуждается в гипсокартонных перегородках и дверях с фотоэлементами, а просевший фундамент можно прикрыть пластиком, ругая "проклятый совок" за недостаток надежности и безопасности и забывая о том, что еврокрасивости так же повышают безопасность и надежность сооружений, как бриллиантовое колье способно омолодить старуху. "Экономия" на регламентных работах и своевременном ТО до добра не доводит. И без понимания этой простой истины экономике не бывать эффективной, сколь бы инновационной она ни была. И еще, кстати, о надежности и безопасности - увы, новостройки рушатся чаще, чем наследие СССР. :(
История трех катастроф
3 октября Ростехнадзор наконец представил итоги своего расследования августовской катастрофы на Саяно-Шушенской ГЭС. Отчет стал настоящей сенсацией - на 141 странице описаны причины аварии, ее весьма интересные подробности, а также названы имена людей, создавших условия для гибели 75 человек. Однако чем больше становится известно про аварию, тем больше возникает новых вопросов.
3 октября Ростехнадзор наконец представил итоги своего расследования августовской катастрофы на Саяно-Шушенской ГЭС. Отчет стал настоящей сенсацией - на 141 странице описаны причины аварии, ее весьма интересные подробности, а также названы имена людей, создавших условия для гибели 75 человек. Однако чем больше становится известно про аварию, тем больше возникает новых вопросов.
Хроника событий
Согласно акту технического расследования причин аварии, представленному в субботу Ростехнадзором, события в Хакасии начали развиваться катастрофически не утром 17 августа, а несколькими часами раньше (в Москве был вечер 16 августа). Причем не на Саяно-Шушенской ГЭС.
В 20:20 по московскому времени на Братской гидроэлектростанции (БГЭС, в Иркутской области) в помещении АТС сработала пожарная сигнализация. Станция практически сразу же оказалась отрезанной от внешнего мира, так как вышли из строя все основные и резервные каналы связи. Кроме того, объединенное диспетчерское управление Сибири не получало никаких данных телеметрии, что усугубляло положение, поскольку БГЭС выполняет регулирующую функцию по распределению электроэнергии в энергосистеме региона.
Диспетчеры не могли управлять ГЭС в течение 40 минут - до 21:00, пока со станции с ними наконец не связались по сотовому телефону. К этому моменту персоналу станции удалось локализовать огонь, однако аварийный режим сохранялся еще в течение 11 часов - до тех пор, пока до конца не восстановили связь и не устранили последствия пожара.
За то время, пока связь с Братской ГЭС отсутствовала, диспетчеры начали перебрасывать нагрузку на Саяно-Шушенскую станцию (СШГЭС). Всего в Сибири три ГЭС, способные выполнять регулирующие функции - Братская, Усть-Илимская и Саяно-Шушенская. Только их технические характеристики соответствуют этим требованиям, и, поскольку на БГЭС начался пожар, функции регулятора перенесли на СШГЭС. Почему не на Усть-Илимскую, которая находится намного ближе, непонятно - в документе Ростехнадзора об этом ничего не говорится.
Так или иначе, СШГЭС, до этого обеспечивавшая лишь 20 процентов регулирования, разом получила 100-процентную нагрузку, так как к ней добавили 80 процентов регулирования основной ГЭС региона - Братской.
В связи с увеличением нагрузки, в 23:14 на Саяно-Шушенской ГЭС, где незадолго до этого проходил плановый ремонт гидроагрегатов, была запущена турбина номер два (всего на СШГЭС 10 гидроагрегатов). До этого она находилась в резерве, и из акта Ростехнадзора неясно, завершился ли ремонт гидроагрегата к моменту его экстренного запуска.
Через 15 минут в работу был введен еще один резервный гидроагрегат - десятый. Таким образом, к 17 августа в работе находились девять из десяти турбин - все, кроме шестой, на которой шел ремонт. Дополнительные нагрузки, выпавшие на станцию, в несколько раз превышали те, что были на ГЭС до этого.
Однако причиной аварии стали не сами по себе гигантские нагрузки, а их переменный характер - по словам главы Ростехнадзора Николая Кутьина, станция находилась в диапазоне от 4200 до 3000 мегаватт. "То есть 1200 мегаватт перебрасывали то вверх, то вниз", - цитирует "Интерфакс" Кутьина. Такой разброс мощности ставит под угрозу нормальную работу гидроагрегата, и в конце концов вторая турбина не выдержала и разрушилась.
Разрушение второго гидроагрегата произошло из-за сильнейшей вибрации (амплитуда колебания турбинного подшипника превысила норму в четыре раза). По словам Кутьина, второй гидроагрегат СШГЭС за то время, когда его в срочном порядке вводили в работу, шесть раз проходил опасную зону работы (см. справку).
Из-за вибрации возникла усталость металла в узлах крепления гидроагрегата. В первую очередь, это коснулось крышки турбины, где не выдержали крепежные шпильки. В них начали образовываться стремительно увеличивающиеся трещины, в результате чего крышку сорвало и верхняя часть гидроагрегата была разгерметизирована. Вода хлынула в машинный зал, сметая многотонные конструкции из стали и бетона.
Специалисты установили, что усталость металла на крепеже достигала 98 процентов. Из отчета Ростехнадзора также следует, что крепеж был установлен с технологическими нарушениями: на некоторых шпильках отсутствовали гайки.
Ко всему прочему стоит отметить, что завод-изготовитель гидротурбин, смонтированных на СШГЭС, установил срок их службы в 30 лет. На момент аварии срок эксплуатации второй гидротурбины составлял 29 лет и 10 месяцев.
Во всем виноват...
Наряду с техническими выводами Ростехнадзор публикует в своем отчете имена людей, халатность, технические и организационные просчеты которых так или иначе стали причиной аварии. Они поделены на две группы: в первой шесть имен (по мнению Ростехнадзора, их действия способствовали возникновению аварии), во второй девятнадцать (они несут постоянную ответственность за предотвращение инцидентов на СШГЭС).
Имена названы не просто известные, а очень громкие. В первую очередь бросается в глаза упоминание в отчете прекрасно известного каждому россиянину Анатолия Чубайса, который ныне возглавляет госкорпорацию "Роснано".
В 2000 году, будучи председателем правления РАО "ЕЭС России", Чубайс утвердил акт о приеме ГЭС в промышленную эксплуатацию ("Саянку" окончательно ввели в строй лишь в конце XX века, хотя начали возводить еще в 1963 году). В вину Чубайсу ставится также то, что в последующие годы не были выполнены мероприятия по безопасной эксплуатации СШГЭС: в частности, не был построен остро необходимый дополнительный водосброс и не заменены рабочие колеса на гидроагрегатах.
Однако Чубайс стоит в списке Ростехнадзора лишь третьим - впереди него идут действующий замминистра энергетики РФ Вячеслав Синюгин и гендиректор ОАО "ТГК-1" Борис Вайнзихер.
Синюгин в 2001-2004 годах работал заместителем Чубайса, а затем руководил ОАО "ГидроОГК" (прежнее название "РусГидро"). По данным "Ростехнадзора", именно он вывел ремонтный персонал из штатного расписания ГЭС, не внеся при этом в договоры ремонта и обслуживания требования о регулярном контроле технического состояния основного оборудования. Кроме того, он (как и Чубайс) причастен к тому, что состояние безопасности СШГЭС не получило реальной оценки. Не начатое строительство дополнительного водосброса и замена рабочих колес на гидроагрегатах, по мнению ведомства Кутьина, также на его совести.
О Вайнзихере написано меньше - он в 2005-2008 годах был техническим директором РАО "ЕЭС России", совмещая в течение двух лет эту должность с постом гендиректора ОАО "Силовые машины" (той самой компании, которая построит новые гидроагрегаты для СШГЭС). В отчете говорится, что он отвечал за введение в действие стандартов РАО "ЕЭС России", которые не обеспечили безопасную эксплуатацию ГЭС.
Еще один человек, несущий ответственность за то, что на ГЭС не были приняты меры по безопасной эксплуатации - это руководитель дивизиона "Юг" "РусГидро" Валентин Стафиевский, который в течение 23 лет был главным инженером "Саянки".
Предпоследним в "малом" списке Ростехнадзора идет председатель Центральной комиссии по приемке в эксплуатацию СШГЭС Анатолий Дьяков, который, несмотря на все недостатки и нарушения, принял ГЭС в эксплуатацию с оценкой "хорошо".
И, наконец, последнее (возможно, самое главное) имя - бывший министр энергетики РФ Игорь Юсуфов, который сейчас работает в МИД. Ни много ни мало, Ростехнадзор обвиняет Юсуфова в том, что он не создал механизмов реального государственного контроля и надзора за безопасной эксплуатацией объектов энергетики, а также (sic!) "не обеспечил разработку и принятие основ государственной политики в области безопасной эксплуатации объектов энергетики, способствовал передаче контрольных функций от государства эксплуатирующим организациям без принятия решений о повышении их ответственности за энергетическую безопасность РФ".
Последний отличился тем, что во время аварии уехал со станции на своем автомобиле, не организовав работу по ликвидации последствий аварии. Примеру Чиглинцева последовали Матвиенко и Чуричков. Директора ГЭС Неволько на станции вообще не было.
Кроме того, в список, который со временем может стать "черным", попал глава "РусГидро" Василий Зубакин. Ему вменяется пять нарушений федерального законодательства, в том числе закона о защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера.
Помимо Зубакина в перечень попали член правления "РусГидро" Борис Богуш, его заместитель, директор по эксплуатации "РусГидро" Тимур Юсупов, начальник департамента технической инспекции компании Николай Дорофеев, начальник департамента эксплуатации и управления режимами Тимур Хазиахметов, глава департамента планирования ремонтов, технического перевооружения и реконструкции Роман Клочков, а также бывший гендиректор Саяно-Шушенской ГЭС Александр Толошинов и замглавы управления Ростехнадзора по Сибирскому федеральному округу Анатолий Коновалов.
Самая любопытная фамилия (как и в случае с Юсуфовым) оказалась в самом конце. Последним в списке Ростехнадзора значится обвиняемый во взяточничестве бывший глава Сибирского управления Ростехнадзора Леонид Баклицкий. На него ложится ответственность за ненадлежащее проведение проверки Саяно-Шушенской ГЭС, которая состоялась в июне 2008 года.
Безусловно, вина всех вышеперечисленных чиновников не равнозначна. С одной стороны, речь идет о "чинах", которые занимались государственной политикой в области энергетики и подписывали бумаги на последней стадии - то есть, фактически были лишь отдаленно связаны с происходящим на станции. И с другой - о людях, которые непосредственно отвечали за безопасность своих сотрудников и на которых теперь всю жизнь будет лежать вина - доказанная в суде или нет - за гибель десятков людей.
На крупнейшей в России ГЭС по преступной халатности не оказалось необходимых мер защиты; на ней использовалось не защищенное от влаги и пыли оборудование; кроме того, на ней не было необходимых средств индивидуальной защиты.
К огромному числу жертв привело то, что в помещениях, расположенных под машинным залом, просто-напросто не было эвакуационных выходов на отметку, не подвергаемую затоплению. Людям, попавшим в ловушку из воды и бетона, элементарно некуда было деваться.
Сам персонал ГЭС оказался не готов к такому развитию событий и не знал, что делать. Началась паника. На станции в момент аварии находились около 300 человек, 75 из которых погибли на рабочем месте.
Секретная авария
Представляя журналистам отчет Ростехнадзора, Николай Кутьин рассказал, что авария на Саяно-Шушенской ГЭС была не единственной в своем роде - оказывается, четверть века назад у нее был брат-близнец. Дело происходило в 1983 году на Нурекской ГЭС в Таджикистане. На станции точно так же, как и в Хакасии, сорвало шпильки креплений с крышек гидроагрегатов, в результате чего произошла аналогичная авария.
Тогда министерство энергетики СССР засекретило информацию об аварии, и материалы о ней не попали к специалистам, которые теоретически могли не допустить повторения тех событий. К чести Ростехнадзора, на сей раз данные об аварии были опубликованы, хоть и с месячной задержкой. При этом с результатами работы комиссии по расследованию причин аварии может ознакомиться любой желающий - отчет выложен в свободном доступе в интернете.
Тем не менее, остается много вопросов. Во-первых, непонятно, какие действия будут предприняты после того, как стали известны имена тех, кого считают виновными в аварии на СШГЭС. Если деятельность всех обозначенных выше персонажей останется без правовой оценки, возникнет вопрос о том, кому и зачем надо было поднимать их имена.
Во-вторых, совершенно неясно, что произошло на Братской ГЭС, спровоцировавшей аварию в Саянах. Не стыкуются две вещи - если в течение 40 минут со станцией не было вообще никакой связи (для такого гигантского сооружения это практически немыслимо), то почему в сообщении иркутского МЧС инцидент с пожаром описывается как ничего не значащий эпизод? Если "происшествие на технологический процесс Братской ГЭС не повлияло", зачем надо было перекидывать всю (!) нагрузку с нее на несчастную "Саянку"?
Третий вопрос самый важный, но одновременно самый бессмысленный: сколько еще катастроф должно произойти, чтобы в России начали думать о безопасности предприятий, большинство из которых как были построены во времена СССР, так там и остались?
Последнее предложение испоганило весь опус.
Как раз в СССР-то строили вполне безопасные объекты. Безопасные при грамотной эксплуатации, конечно. А построенное в постсоветскую эпоху отличается стремлением сэкономить на всем, чем ни попадя - в том числе, на обслуживании агрегатов. Это еще радоваться надо, что советская техника до сих пор работает, несмотря на отсутствие обслуживания - нынешняя, "безопасная", но "экономная", в таких условиях не проработала бы и четверти этого срока, под конец вызвав не менее серьезную аварию.
А остающиеся вопросы говорят еще и о том, что опять накажут стрелочников, оставив систему наплевательства на безопасность без изменений или, в крайнем случае, проведя косметический ремонт там, где необходим капитальный.
Оно и понятно - эффективный менеджмент нуждается в гипсокартонных перегородках и дверях с фотоэлементами, а просевший фундамент можно прикрыть пластиком, ругая "проклятый совок" за недостаток надежности и безопасности и забывая о том, что еврокрасивости так же повышают безопасность и надежность сооружений, как бриллиантовое колье способно омолодить старуху.
"Экономия" на регламентных работах и своевременном ТО до добра не доводит. И без понимания этой простой истины экономике не бывать эффективной, сколь бы инновационной она ни была.
И еще, кстати, о надежности и безопасности - увы, новостройки рушатся чаще, чем наследие СССР. :(