Можно пытаться делать вид, что ничего не происходит, зарыться в архивы и не высовывать оттуда носа, пренебрежительно фыркая на все новое, но факт остается фактом: современную западную эстраду с головой накрыло волной самоуверенных двадцатилетних девчонок, готовых подвинуть Кайли и Мадонну.
Можно пытаться делать вид, что ничего не происходит, зарыться в архивы и не высовывать оттуда носа, пренебрежительно фыркая на все новое, но факт остается фактом: современную западную эстраду с головой накрыло волной самоуверенных двадцатилетних девчонок, готовых подвинуть Кайли и Мадонну.
При этом волной стремительной и внезапной. Ведь еще полгода назад никто о нынешних завсегдатаях хит-парадов и таблоидов ни сном, ни духом не ведал. С другой стороны, рано или поздно это должно было случиться. Однажды рассказанная сказка о том, как MySpace и YouTube сделали из золушки поп-принцессу, пришлась по душе и прессе, и звукозаписывающим лейблам, и будущим соискательницам, записавшим Лили Аллен в свои ролевые модели.
С некоторых пор вся более-менее приличная музыка для того, чтобы засветиться на экранах мировых радаров, стала утекать в блоги: ведь именно там практически каждый может стать халифом на час, а затем, если таланта хватит, прыгнуть выше. Туда же на поиски новых героев потянулись представители музиндустрии и СМИ. И волна пошла.
Накануне 2009 года британская телерадиовещательная корпорация "Би-Би-Си" на основе опроса критиков представила очередной, уже седьмой, список из десяти потенциальных звезд грядущего музыкального сезона. Поначалу десятка, наполовину состоявшая из невзрачных на первый взгляд девчушек, рожденных в 1980-е и впитавших всю красоту и пошлость этого десятилетия, ничего хорошего не предвещала. Но, как показало время, по крайней мере, в женской части списка "Би-Би-Си" не прогадала. (Справедливости ради, годом ранее корпорация включила в топ четырех исполнительниц – Адель, Даффи, The Ting Tings и Сантиголд (экс-Сантоголд), которые тоже "выстрелили".)
Первой о себе заявила Lady GaGa, 23-летняя жительница Нью-Йорка и бывшая стриптизерша, урожденная Стефани Джерманотта, получившая свое прозвище, как нетрудно догадаться, за большую любовь к группе Queen и ее хиту 1984 года "Radio Ga Ga". Ее замешанный на глэм-роке электропоп пришелся публике по вкусу: три сингла Lady GaGa – "Just Dance", "Poker Face", "LoveGame" – последовательно возглавили мейнстримовый чарт США, тем самым установив рекорд хит-парада Billboard, дебютный альбом "The Fame" устойчиво лидирует в списках продаж, а сама Стефани уже отметилась в обнаженном виде, точнее в "платье из мыльных пузырей", на обложке американского Rolling Stone, а следом и в его российской версии.
Леди Гага, кстати, заняла в списке "Би-Би-Си" лишь шестое место. А первой стала 25-летняя Виктория Кристина Хескет, более известная под псевдонимом Little Boots (на латинский "сапожки" переводятся не иначе как "Калигула"). К своей славе она пришла, сидя в спальне и трогательно распевая каверы на Wham!, Blur, Синди Лаупер и прочих, а затем выкладывая их на YouTube. Очутившись же в студии, Виктория обернулась очередной femme fatale, выдав дюжину собственных электропоп-боевиков. В России Little Boots тут же была привечена и поставлена на обложку журналом "Афиша", охочим до всего нового и модного. В родной Британии Виктория тоже не обделена вниманием; комплименты ей раздают и The Times, и The Guardian, и New Musical Express.
Еще одна англичанка, 25-летняя Ванесса Браун, она же V V Brown, которую "Би-Би-Си" определила на седьмое место в своем списке, выступила поскромнее: ее только что вышедшая дебютная пластинка "Travelling Like the Light" заняла в хит-параде пока лишь 30-е место. Однако ж молчать о девушке не стоит; тем более, что сам Дэймон Албарн приглашает ее попеть на своих концертах, а иные треки исполнительницы на голову превосходят творения более успешных Lady GaGa и Little Boots. В творчестве Ванессы слышны отголоски Эми Уайнхаус, чей ретро-соул принес этой исполнительнице пять "Грэмми"; критикам слышится и фанк, и ретро, и инди-панк, а сама V V Brown называет свой стиль "музыкальное картофельное пюре".
Элли Джексон, едва справившая 21-летие, мешаниной не занимается, а играет стандартный восьмидесятнический синтипоп, от которого веет группами "Мираж" и "Ласковый май", извините, ранними Depeche Mode, Erasure и Yazoo. В дуэте с электронщиком Беном Лэнгмейдом эта панкушка-андрогин с эффектным начесом на голове гремит на всю Великобританию под вывеской La Roux, то бишь "рыжая". Юные лондонские модницы уже вовсю копируют стиль Джексон и ее прическу, а сами La Roux удостоились местной награды "Серебряный ключ" как лучшие новички года и получили номинацию на престижную Mercury Prize, где считаются одними из фаворитов. В этом году, как заметили многие, премия тоже как никогда женская.
Чтобы картина была полной, нельзя сбрасывать со счетов ту же Лили Аллен, продолжающую стричь купоны со своей второй пластинки "It's Not Me, It's You". Или более интеллигентную Энни Кларк, известную как St. Vincent, до сольной карьеры игравшую с The Polyphonic Spree и Суфьяном Стивенсом. Или Наташу Хан, что скрывается под псевдонимом Bat For Lashes, явно перемудрившую со своим новым диском "Two Suns", но все равно остающуюся любимицей критиков и слушателей. Или, наконец, Регину Спектор, недавно порадовавшую очередной порцией фортепианных пьес под лаконичным названием "Far". Пусть все они и чуток постарше будут, да и дебютантками их назвать никак нельзя, представить современную поп-музыку без них просто невозможно. И это, заметим, мы говорим только о тех, кто маячит в хит-парадах и прочее, то есть о вершине айсберга.
Этой женской волне, конечно, есть объяснение. В поп-музыке никогда не было недостатка женского пола, на котором она по сути и зиждется. Ну а что до лета, так это сезонное. Нежиться под солнцем на пляже и коротать душные вечера на море под легкую, необременительную музыку всегда приятнее, нежели под очередной шедевр, скажем, Radiohead или Тома Уэйтса. Всему свое время.
Собственно, и Бог бы с ней, с этой волной, если б она не вынесла на берег хоть одну, но жемчужину. Речь о такой же появившейся буквально из ниоткуда девушке Флоренс Уэлч, тоже кстати рыжей, и ее проекте Florence and The Machine. В начале 2009 года, еще не успев даже выпустить альбома, эта исполнительница успела получить награду Brit Awards в номинации "Выбор критиков" и, будьте спокойны, в топ "Би-Би-Си" и список соискателей Mercury Prize она также попала.
По странной траектории, послушав в детстве родительские пластинки The Smiths и The Velvet Underground, а в отрочестве переболев Nirvana и Green Day, попев на похоронах и свадьбах и походив в художественный колледж, Флоренс заиграла изысканный поп, ориентирующийся на Кейт Буш, Джони Митчелл и других артисток, не ищущих легких путей, и записала практически безупречный альбом "Lungs", одинаково доступный созерцательному уму, пламенному сердцу и рвущимся в пляс ногам. Говоря проще, Florence and The Machine смогли угодить всем и выдали пока что лучшую поп-пластинку года. Сигнальный тираж альбома давно распродан, и в британском хит-параде диск по понятным причинам уступает только Майклу Джексону. В то же время Флоренс сыграла на всех значимых летних фестивалях, спела на разогреве у Duran Duran и съездила в ежегодный тур журнала New Musical Express. И вот это уже похоже не на сезонное развлечение, а на начало большой музыкальной истории. На грядущей в сентябре Mercury Prize ставим на Флоренс.
Эпоха матриархата
Можно пытаться делать вид, что ничего не происходит, зарыться в архивы и не высовывать оттуда носа, пренебрежительно фыркая на все новое, но факт остается фактом: современную западную эстраду с головой накрыло волной самоуверенных двадцатилетних девчонок, готовых подвинуть Кайли и Мадонну.
Можно пытаться делать вид, что ничего не происходит, зарыться в архивы и не высовывать оттуда носа, пренебрежительно фыркая на все новое, но факт остается фактом: современную западную эстраду с головой накрыло волной самоуверенных двадцатилетних девчонок, готовых подвинуть Кайли и Мадонну.
При этом волной стремительной и внезапной. Ведь еще полгода назад никто о нынешних завсегдатаях хит-парадов и таблоидов ни сном, ни духом не ведал. С другой стороны, рано или поздно это должно было случиться. Однажды рассказанная сказка о том, как MySpace и YouTube сделали из золушки поп-принцессу, пришлась по душе и прессе, и звукозаписывающим лейблам, и будущим соискательницам, записавшим Лили Аллен в свои ролевые модели.
С некоторых пор вся более-менее приличная музыка для того, чтобы засветиться на экранах мировых радаров, стала утекать в блоги: ведь именно там практически каждый может стать халифом на час, а затем, если таланта хватит, прыгнуть выше. Туда же на поиски новых героев потянулись представители музиндустрии и СМИ. И волна пошла.
Накануне 2009 года британская телерадиовещательная корпорация "Би-Би-Си" на основе опроса критиков представила очередной, уже седьмой, список из десяти потенциальных звезд грядущего музыкального сезона. Поначалу десятка, наполовину состоявшая из невзрачных на первый взгляд девчушек, рожденных в 1980-е и впитавших всю красоту и пошлость этого десятилетия, ничего хорошего не предвещала. Но, как показало время, по крайней мере, в женской части списка "Би-Би-Си" не прогадала. (Справедливости ради, годом ранее корпорация включила в топ четырех исполнительниц – Адель, Даффи, The Ting Tings и Сантиголд (экс-Сантоголд), которые тоже "выстрелили".)
Первой о себе заявила Lady GaGa, 23-летняя жительница Нью-Йорка и бывшая стриптизерша, урожденная Стефани Джерманотта, получившая свое прозвище, как нетрудно догадаться, за большую любовь к группе Queen и ее хиту 1984 года "Radio Ga Ga". Ее замешанный на глэм-роке электропоп пришелся публике по вкусу: три сингла Lady GaGa – "Just Dance", "Poker Face", "LoveGame" – последовательно возглавили мейнстримовый чарт США, тем самым установив рекорд хит-парада Billboard, дебютный альбом "The Fame" устойчиво лидирует в списках продаж, а сама Стефани уже отметилась в обнаженном виде, точнее в "платье из мыльных пузырей", на обложке американского Rolling Stone, а следом и в его российской версии.
Леди Гага, кстати, заняла в списке "Би-Би-Си" лишь шестое место. А первой стала 25-летняя Виктория Кристина Хескет, более известная под псевдонимом Little Boots (на латинский "сапожки" переводятся не иначе как "Калигула"). К своей славе она пришла, сидя в спальне и трогательно распевая каверы на Wham!, Blur, Синди Лаупер и прочих, а затем выкладывая их на YouTube. Очутившись же в студии, Виктория обернулась очередной femme fatale, выдав дюжину собственных электропоп-боевиков. В России Little Boots тут же была привечена и поставлена на обложку журналом "Афиша", охочим до всего нового и модного. В родной Британии Виктория тоже не обделена вниманием; комплименты ей раздают и The Times, и The Guardian, и New Musical Express.
Еще одна англичанка, 25-летняя Ванесса Браун, она же V V Brown, которую "Би-Би-Си" определила на седьмое место в своем списке, выступила поскромнее: ее только что вышедшая дебютная пластинка "Travelling Like the Light" заняла в хит-параде пока лишь 30-е место. Однако ж молчать о девушке не стоит; тем более, что сам Дэймон Албарн приглашает ее попеть на своих концертах, а иные треки исполнительницы на голову превосходят творения более успешных Lady GaGa и Little Boots. В творчестве Ванессы слышны отголоски Эми Уайнхаус, чей ретро-соул принес этой исполнительнице пять "Грэмми"; критикам слышится и фанк, и ретро, и инди-панк, а сама V V Brown называет свой стиль "музыкальное картофельное пюре".
Элли Джексон, едва справившая 21-летие, мешаниной не занимается, а играет стандартный восьмидесятнический синтипоп, от которого веет группами "Мираж" и "Ласковый май", извините, ранними Depeche Mode, Erasure и Yazoo. В дуэте с электронщиком Беном Лэнгмейдом эта панкушка-андрогин с эффектным начесом на голове гремит на всю Великобританию под вывеской La Roux, то бишь "рыжая". Юные лондонские модницы уже вовсю копируют стиль Джексон и ее прическу, а сами La Roux удостоились местной награды "Серебряный ключ" как лучшие новички года и получили номинацию на престижную Mercury Prize, где считаются одними из фаворитов. В этом году, как заметили многие, премия тоже как никогда женская.
Чтобы картина была полной, нельзя сбрасывать со счетов ту же Лили Аллен, продолжающую стричь купоны со своей второй пластинки "It's Not Me, It's You". Или более интеллигентную Энни Кларк, известную как St. Vincent, до сольной карьеры игравшую с The Polyphonic Spree и Суфьяном Стивенсом. Или Наташу Хан, что скрывается под псевдонимом Bat For Lashes, явно перемудрившую со своим новым диском "Two Suns", но все равно остающуюся любимицей критиков и слушателей. Или, наконец, Регину Спектор, недавно порадовавшую очередной порцией фортепианных пьес под лаконичным названием "Far". Пусть все они и чуток постарше будут, да и дебютантками их назвать никак нельзя, представить современную поп-музыку без них просто невозможно. И это, заметим, мы говорим только о тех, кто маячит в хит-парадах и прочее, то есть о вершине айсберга.
Этой женской волне, конечно, есть объяснение. В поп-музыке никогда не было недостатка женского пола, на котором она по сути и зиждется. Ну а что до лета, так это сезонное. Нежиться под солнцем на пляже и коротать душные вечера на море под легкую, необременительную музыку всегда приятнее, нежели под очередной шедевр, скажем, Radiohead или Тома Уэйтса. Всему свое время.
Собственно, и Бог бы с ней, с этой волной, если б она не вынесла на берег хоть одну, но жемчужину. Речь о такой же появившейся буквально из ниоткуда девушке Флоренс Уэлч, тоже кстати рыжей, и ее проекте Florence and The Machine. В начале 2009 года, еще не успев даже выпустить альбома, эта исполнительница успела получить награду Brit Awards в номинации "Выбор критиков" и, будьте спокойны, в топ "Би-Би-Си" и список соискателей Mercury Prize она также попала.
По странной траектории, послушав в детстве родительские пластинки The Smiths и The Velvet Underground, а в отрочестве переболев Nirvana и Green Day, попев на похоронах и свадьбах и походив в художественный колледж, Флоренс заиграла изысканный поп, ориентирующийся на Кейт Буш, Джони Митчелл и других артисток, не ищущих легких путей, и записала практически безупречный альбом "Lungs", одинаково доступный созерцательному уму, пламенному сердцу и рвущимся в пляс ногам. Говоря проще, Florence and The Machine смогли угодить всем и выдали пока что лучшую поп-пластинку года. Сигнальный тираж альбома давно распродан, и в британском хит-параде диск по понятным причинам уступает только Майклу Джексону. В то же время Флоренс сыграла на всех значимых летних фестивалях, спела на разогреве у Duran Duran и съездила в ежегодный тур журнала New Musical Express. И вот это уже похоже не на сезонное развлечение, а на начало большой музыкальной истории. На грядущей в сентябре Mercury Prize ставим на Флоренс.