С самого начала эксперимента по введению Единого государственного экзамена продолжались дискуссии о необходимости реформировать сложившуюся систему экзаменов. Lenta.Ru решила узнать мнение тех, кого нововведения затрагивают в первую очередь – самих выпускников, которые были вынуждены сдавать экзамены в новом формате.
С самого начала эксперимента по введению Единого государственного экзамена (ЕГЭ) продолжались дискуссии о необходимости реформировать сложившуюся систему выпускных и вступительных экзаменов. Lenta.Ru решила узнать мнение тех, кого нововведения затрагивают в первую очередь, то есть самих выпускников, которые были вынуждены сдавать экзамены в новом формате. С 2009 года ЕГЭ стал единственной формой итоговой аттестации школьников, совмещенной со вступительными испытаниями в вузы. 20 июня школьники закончили сдавать экзамены.
Этот опрос не претендует на репрезентативность, поскольку в нем приняли участие выпускники только одной московской школы. Он едва ли будет объективен, так как взгляд изнутри сильно отличается от экспертной оценки со стороны.
Подавляющее большинство опрошенных школьников считает, что ЕГЭ сдавать легче, чем обычные письменные и устные экзамены. С одной стороны, «на ЕГЭ все примитивнее», так как большая часть экзамена состоит из теста, в котором можно угадать правильный ответ или определить его методом исключения. С другой стороны, школьные учителя времени даром не теряли – в течение всего учебного года одиннадцатиклассников тренировали с помощью разнообразных тестов и пробных вариантов, которые присылали местные органы управления образованием. Кроме того, полки книжных магазинов переполнены пособиями разной степени вменяемости, так что при желании на решении тестов можно было «набить руку». В итоге многим показалось, что предложенные на «настоящем ЕГЭ» задания были легче, чем тренировочные.
Нерасторопность Минобразования и Рособрнадзора, умноженная на воинственные высказывания политиков и писателей , в середине учебного года повергла родителей и педагогов в состояние паники. На этой волне некоторую тревогу почувствовали и двоечники. Раньше они могли рассчитывать на то, что знакомые учителя вытянут их на тройки, чтобы не портить себе отчетность, а детям – дальнейшую жизнь. Теперь для получения аттестата нужно было набрать на обязательных ЕГЭ по русскому языку и математике хотя бы минимальное количество баллов, и подсчитывались они незнакомыми экспертами и компьютерами.
Согласно инструкции, ЕГЭ проводятся в чужой школе, а в аудиториях сидят незнакомые учителя, не являющиеся специалистами по сдаваемому предмету. В одной аудитории находятся не более 15 сдающих и двое учителей-организаторов. Места в аудиториях распределяются автоматически незадолго до экзамена.
Насколько можно судить, больше всего разочарований выпускникам принесли не сами результаты экзамена, а таинственная формула перевода количества правильных ответов в стобалльную шкалу. Дело в том, что, например, выполнив 90 процентов работы по русскому языку, можно было набрать 77 итоговых баллов из 100. При этом те же правильные 90 процентов по математике давали уже 84 итоговых балла. Наибольшую адекватность проявили составители контрольно измерительных материалов (КИМ) по иностранным языкам – процент выполненных заданий почти в точности соответствовал итоговому баллу.
Недовольные результатами смогли отстоять свою правоту на апелляциях, и здесь мудреная формула перевода оказывалась полезной – отвоеванные два-три первичных балла часто превращались в пять-шесть итоговых. Однако оспаривать результаты собрались немногие, большая часть выпускников пришла к выводу, что итоги вполне соответствуют их ожиданиям.
6,3 процента сдававших русский язык в 2009 году с экзаменом не справились, а математику «завалили» 6,8 процента. Средний балл по русскому составил 56,4, а по математике – 42,9 из 100. Обязательные экзамены сдавали около миллиона человек (одиннадцатиклассников и выпускников прошлых лет).
Кстати, на апелляцию можно было идти, только если участник экзамена не был согласен с выставленными баллами за третью часть работы, где нужно дать развернутый ответ на вопрос или написать сочинение и которая проверяется экспертами. Претензии по баллам за первую (задания с множественным выбором) и вторую (задания с кратким ответом) части принимались только в случае технической ошибки или некорректной автоматической обработки бланков. Критиковать содержание КИМов было запрещено, хотя многие выпускники сетовали на некорректную постановку вопросов, особенно те, кто знает предмет на уровне выше среднего.
ЕГЭ – такой же экзамен, как и остальные, и обычные уловки тут тоже к месту. Все опрошенные либо списывали сами, либо видели, как списывали другие. Есть много способов улучшить свой результат – спрятать шпаргалки в одежде, в паспорте, в ручке, отправить сообщение другу или репетитору и даже позвонить (некоторые поддерживали связь с внешним миром, попросившись в туалет). В таких условиях вся торжественность процедуры и длительное зачитывание инструкций, которые мало кто соблюдает, школьникам казались особенно комичными и нелепыми. Многие выпускники отмечали, что организаторы сами нервничали едва ли не больше экзаменуемых, часто не могли ответить на вопросы, путались и закрывали глаза на нарушения.
Хуже всего в 2009 году из предметов по выбору сдали информатику (11,4 процента не набрали минимальный балл), географию (10,2 процента) и немецкий язык (10,1 процента). Ни одной условной двойки не поставили по испанскому языку, но его сдавал всего 181 человек по всей стране.
Отдельный навык, которым следует овладеть учителям-организаторам, это заполнение бланков. На разных экзаменах выпускникам давали разные рекомендации, внесение личных данных и кодов в бланк регистрации растягивалось на полчаса, мало кто четко представлял, где ставить запятую в бланке ответа, как оформлять листы для ответов в свободной форме. Этих листов, кстати, иногда не хватало, и приходилось более часа ждать, пока курьер привезет дополнительные.
Нарушений, которые повлияли бы на результат экзамена, никто не заметил. Вернее, замечали все, но они были скорее на пользу сдающим, поэтому официальные жалобы и не подавали (в Рособрнадзоре сообщили, что всего по стране подано 24 (!) апелляции по процедуре). По словам выпускников, очень не хотелось писать ЕГЭ по второму разу.
.picture glebova.jpg
″ Я обратила внимание на то, что на самом деле организаторы не имели четкого представления о том, как относиться к наличию телефонов. Нам необходимо было давать разъяснения, что в аудиториях нельзя не только пользоваться телефонами, но и проносить их в аудитории.″
Глава Рособрнадзора Любовь Глебова в эфире «Эха Москвы» 26 мая 2009 года
Результаты ЕГЭ для поступления в вузы важны опрошенным школьникам лишь отчасти. Многие заручились высокими баллами на предметных олимпиадах, которые вузы проводили в течение года. Некоторые планируют поступать на специальности, где отбор ведется на основе творческих конкурсов, которые гораздо сложнее стандартизированных тестов по предметам. Те же, кто до сих пор не определился с учебным заведением, к преимуществам ЕГЭ относят возможность один раз сдать экзамены и подавать документы в несколько вузов, по принципу «хоть куда-то возьмут».
Именно в совмещении выпускных и вступительных экзаменов многие одиннадцатиклассники видят достоинство ЕГЭ, так как теперь им не придется сдавать по восемь-десять экзаменов в течение полутора месяцев. Однако кому-то этот «компромисс» кажется недостатком, поскольку задачи у школьных и вузовских экзаменов разные – первые определяют, насколько усвоена школьная программа, вторые направлены на выявление способных и думающих потенциальных студентов. Другой недостаток в том, что, если школьник получил низкий балл, недостаточный для поступления, то пересдать экзамен можно только в следующем году.
В целом, полагают выпускники, ЕГЭ не так страшен, как его малюют. Младшим товарищам по несчастью, которым предстоит сдавать его в будущем, они советуют, во-первых, думать, а во-вторых, набить руку на решении тестов. А еще поменьше нервничать и воспринимать экзамен как интересное приключение.
Похоже, оказавшись в условиях обязательной сдачи ЕГЭ, подростки повели себя разумно и по-взрослому. В отличие от тех, кто зарабатывает на экзаменах политический или вполне материальный капитал.
Lenta.Ru благодарит выпускников школы №91 города Москвы за участие в опросе
Единый непобедимый
С самого начала эксперимента по введению Единого государственного экзамена продолжались дискуссии о необходимости реформировать сложившуюся систему экзаменов. Lenta.Ru решила узнать мнение тех, кого нововведения затрагивают в первую очередь – самих выпускников, которые были вынуждены сдавать экзамены в новом формате.
С самого начала эксперимента по введению Единого государственного экзамена (ЕГЭ) продолжались дискуссии о необходимости реформировать сложившуюся систему выпускных и вступительных экзаменов. Lenta.Ru решила узнать мнение тех, кого нововведения затрагивают в первую очередь, то есть самих выпускников, которые были вынуждены сдавать экзамены в новом формате. С 2009 года ЕГЭ стал единственной формой итоговой аттестации школьников, совмещенной со вступительными испытаниями в вузы. 20 июня школьники закончили сдавать экзамены.
Этот опрос не претендует на репрезентативность, поскольку в нем приняли участие выпускники только одной московской школы. Он едва ли будет объективен, так как взгляд изнутри сильно отличается от экспертной оценки со стороны.
Подавляющее большинство опрошенных школьников считает, что ЕГЭ сдавать легче, чем обычные письменные и устные экзамены. С одной стороны, «на ЕГЭ все примитивнее», так как большая часть экзамена состоит из теста, в котором можно угадать правильный ответ или определить его методом исключения. С другой стороны, школьные учителя времени даром не теряли – в течение всего учебного года одиннадцатиклассников тренировали с помощью разнообразных тестов и пробных вариантов, которые присылали местные органы управления образованием. Кроме того, полки книжных магазинов переполнены пособиями разной степени вменяемости, так что при желании на решении тестов можно было «набить руку». В итоге многим показалось, что предложенные на «настоящем ЕГЭ» задания были легче, чем тренировочные.
Нерасторопность Минобразования и Рособрнадзора, умноженная на воинственные высказывания политиков и писателей , в середине учебного года повергла родителей и педагогов в состояние паники. На этой волне некоторую тревогу почувствовали и двоечники. Раньше они могли рассчитывать на то, что знакомые учителя вытянут их на тройки, чтобы не портить себе отчетность, а детям – дальнейшую жизнь. Теперь для получения аттестата нужно было набрать на обязательных ЕГЭ по русскому языку и математике хотя бы минимальное количество баллов, и подсчитывались они незнакомыми экспертами и компьютерами.
Недовольные результатами смогли отстоять свою правоту на апелляциях, и здесь мудреная формула перевода оказывалась полезной – отвоеванные два-три первичных балла часто превращались в пять-шесть итоговых. Однако оспаривать результаты собрались немногие, большая часть выпускников пришла к выводу, что итоги вполне соответствуют их ожиданиям.
ЕГЭ – такой же экзамен, как и остальные, и обычные уловки тут тоже к месту. Все опрошенные либо списывали сами, либо видели, как списывали другие. Есть много способов улучшить свой результат – спрятать шпаргалки в одежде, в паспорте, в ручке, отправить сообщение другу или репетитору и даже позвонить (некоторые поддерживали связь с внешним миром, попросившись в туалет). В таких условиях вся торжественность процедуры и длительное зачитывание инструкций, которые мало кто соблюдает, школьникам казались особенно комичными и нелепыми. Многие выпускники отмечали, что организаторы сами нервничали едва ли не больше экзаменуемых, часто не могли ответить на вопросы, путались и закрывали глаза на нарушения.
Нарушений, которые повлияли бы на результат экзамена, никто не заметил. Вернее, замечали все, но они были скорее на пользу сдающим, поэтому официальные жалобы и не подавали (в Рособрнадзоре сообщили, что всего по стране подано 24 (!) апелляции по процедуре). По словам выпускников, очень не хотелось писать ЕГЭ по второму разу.
Именно в совмещении выпускных и вступительных экзаменов многие одиннадцатиклассники видят достоинство ЕГЭ, так как теперь им не придется сдавать по восемь-десять экзаменов в течение полутора месяцев. Однако кому-то этот «компромисс» кажется недостатком, поскольку задачи у школьных и вузовских экзаменов разные – первые определяют, насколько усвоена школьная программа, вторые направлены на выявление способных и думающих потенциальных студентов. Другой недостаток в том, что, если школьник получил низкий балл, недостаточный для поступления, то пересдать экзамен можно только в следующем году.
В целом, полагают выпускники, ЕГЭ не так страшен, как его малюют. Младшим товарищам по несчастью, которым предстоит сдавать его в будущем, они советуют, во-первых, думать, а во-вторых, набить руку на решении тестов. А еще поменьше нервничать и воспринимать экзамен как интересное приключение.
Похоже, оказавшись в условиях обязательной сдачи ЕГЭ, подростки повели себя разумно и по-взрослому. В отличие от тех, кто зарабатывает на экзаменах политический или вполне материальный капитал.
Lenta.Ru благодарит выпускников школы №91 города Москвы за участие в опросе