18 июня стало известно, что лейтенант грузинской пограничной полиции Алик Бжания почти месяц назад перешел границу и попросил у российских властей убежища. 35-летний пограничник, служивший на сторожевом катере в Поти, утверждает, что решил предать эту историю огласке лишь из-за опасений за безопасность оставшихся в Грузии родителей.
18 июня стало известно, что лейтенант грузинской армии Алик Бжания почти месяц назад перешел границу и попросил у российских властей убежища. 35-летний пограничник, служивший на сторожевом катере в Поти, утверждает, что решил предать эту историю огласке лишь из-за опасений за безопасность оставшихся в Грузии родителей.
"Я не связан ни с оппозицией, ни с позицией..."
Пока об Алике Бжании известно немногое - то, что он успел рассказать в получасовом интервью радиостанции "Эхо Москвы". Когда главный редактор "Эха" Алексей Венедиктов объявил, что в эфир выйдет интервью с "Глуховым наоборот", у слушателей и блогеров возникли самые разные предположения: одни утверждали, что история является актом пропаганды российских властей, другие, напротив, увидели в ней провокацию грузинских спецслужб, третьи решили, что сбежавший из Грузии офицер является военачальником, участвовавшим в заговоре с целью переворота.
Сам Бжания утверждает, что не имеет никакого отношения к политике вообще и грузинской оппозиции в частности. Тем не менее, о президенте Михаиле Саакашвили он отзывается неодобрительно и даже обвиняет его в "развале Грузии изнутри". В то же время, на президентских выборах Бжания отдал голос именно за него в надежде на улучшение отношений с Россией и нормализацию ситуации с Абхазией и Южной Осетией.
Алик Бжания был морским офицером, но бросил военную службу еще в период президентства Эдуарда Шеварднадзе - из-за низких доходов в армии и потребности в деньгах. При Саакашвили зарплаты военнослужащим подняли, и Бжания решил вернуться на границу. Однако сделал он это лишь в октябре 2008 года, уже после войны в Южной Осетии, во время которой числился в резерве и то ли работал на стройке, то ли пытался вернуться в войска - в интервью прозвучали обе версии. По словам Бжании, о плохих условиях службы не было и речи, однако он решил уехать из Грузии в Россию, выразив тем самым несогласие с политикой Саакашвили.
23 мая 2009 года штурман патрульно-сторожевого катера Алик Бжания переоделся в гражданскую одежду, взял с собой документы и перешел границу с Абхазией. Кстати, родился Бжания тоже в Абхазии - в Очамчирах, где учился в русской школе. Сам по себе переход границы, по словам бывшего военнослужащего, не вызвал никаких затруднений. После этого Бжания обратился к российским пограничникам, которые отвели его к командиру. За этим последовал допрос (фрагмент видеозаписи беседы можно посмотреть здесь), а потом Алика Бжанию отправили на "Жигулях" прямо в Москву. По словам гражданина Грузии, в российской столице у него много родственников и знакомых, хотя сам он там ни разу не был.
В Москве Алика Бжанию снова допросили, помогли с оформлением документов в ФМС и разрешили остановиться у друга, порекомендовав лишь не покидать квартиру. Сотрудники спецслужб не оставили Бжании никаких контактов и выходили с ним на связь сами.
"Только из-за своих родителей я здесь нахожусь..."
Бжания утверждает, что не видит в своей истории ничего из ряда вон выходящего. Строго говоря, его случай трудно назвать уникальным - по состоянию на 1 июня на учете в ФМС России состояли 183 беженца из Грузии. Многие из них по национальности русские, но есть и грузины, которые не хотят возвращаться на родину, потому что боятся репрессий. Алика Бжанию отличает от них лишь статус офицера пограничной полиции (которая с 2006 года относится не к вооруженным силам, а к правоохранительным органам), но сам он утверждает, что не знает никаких военных секретов и не представляет интереса для российских спецслужб. Кстати, представитель Генштаба Анатолий Наговицын придерживается такой же точки зрения.
Судя по всему, Бжанию не волнует вероятность того, что его имя и история будут использованы, по выражению слушателей "Эха Москвы", для "политических игр". Он уклонился от ответа на этот вопрос и заявил, что единственное, что его беспокоит - это судьба оставшихся в Грузии родителей и брата. По словам штурмана, он не сообщал о своих планах родственникам, поскольку все телефонные звонки прослушиваются, а просто позвонил матери перед побегом и сказал, что отправляется в командировку на месяц. С тех пор Бжания не общался с родными: Алексей Венедиктов предложил ему позвонить домой сразу после завершения эфира. Сделал ли это бывший военнослужащий, пока неизвестно.
В интервью Бжания неоднократно признался в любви к России, сказав, что это "дружественная страна" и он "перешел на сторону своих братьев". Тем не менее, взгляды грузинского гражданина не во всем совпадают с позицией российских властей: в частности, признание независимости Абхазии и Южной Осетии Алик Бжания считает ошибкой. Однако он намерен отказаться от грузинского гражданства, жить в России, создать семью и работать по специальности - например, на прогулочном катере.
"Очень дешевая провокация..."
В первые же часы после выступления Бжании по радио последовала реакция грузинской стороны. МВД Грузии отреагировало сдержанно: подтвердило факт перехода штурманом катера границы и сообщило о его увольнении из пограничной службы. Правда, сначала в министерстве сказали, что Бжания был уволен через несколько дней после побега, а потом МВД Грузии распространило официальное заявление, в котором говорилось, что он был уволен еще до перехода границы за неоднократные нарушения дисциплины.
Зато министр по делам реинтеграции Темур Якобашвили вообще не поверил в историю Алика Бжании, назвав ее "очень дешевой провокацией" и выдумкой российских спецслужб, направленной на то, чтобы скрыть бессилие в ситуации с Александром Глуховым. По словам Якобашвили, в Тбилиси "все смеются" над Бжанией и не собираются ничего предпринимать.
Сравнений с российским младшим сержантом Александром Глуховым, уже получившим статус беженца в Грузии, Алику Бжании не избежать. Правда, грузинский штурман оказался гораздо красноречивее российского солдата. Возможно, это объясняется более высоким интеллектуальным уровнем, возможно, лучшей подготовкой к общению с журналистами или более отчетливым пониманием смысла поступка. В конце концов, Глухов решил уйти из части спонтанно - "с досады", из-за плохих условий службы, а Бжания тщательно спланировал побег.
В любом случае, грузинские власти не обвиняли российскую сторону в похищении штурмана, и, судя по всему, дело о дезертирстве на него заводить не будут. Глухову в Грузии пришлось рассчитывать лишь на помощь социальных служб, а Бжания, в первую очередь, надеется на многочисленных родственников и знакомых в Москве, Санкт-Петербурге и Краснодарском крае.
P.S. В ближайшие дни Бжании предстоит быть в центре внимания СМИ: 19 июня в "Интерфаксе" состоится пресс-конференция с его участием. Одни журналисты будут добиваться от него рассказа о том, как плохо жить в Грузии, другие будут искать в истории штурмана нестыковки и задавать вопросы "с подвохом". Вне всякого сомнения, различные издания опубликуют крайне противоречивые сведения о жизни Алика Бжании до побега. Но вступать в конфликт из-за этой истории ни Россия, ни Грузия не намерены - похоже, что дело ограничится колкими комментариями наиболее одиозных политиков и предсказуемыми дискуссиями в блогосфере.
Один из слушателей задал Алику Бжании вопрос о том, почему он пришел именно на "Эхо Москвы", а не на "Первый канал". Вопрос в эфире не прозвучал, хотя интересует многих, особенно тех, кто помнит публикацию в журнале New Yorker в августе 2008 года, когда Алексей Венедиктов рассказал американскому коллеге о полученном от Владимира Путина выговоре за освещение "Эхом Москвы" событий в Южной Осетии. Тогда Путин, потрясая стопкой стенограмм с не понравившимися ему записями "Эха Москвы", заявил Венедиктову: "Вам придется за это отвечать, Алексей Алексеевич!". Что ж, теперь можно считать, что "Эхо Москвы" ответило. И как удачно ответило...
Курс штурмана Бжании
18 июня стало известно, что лейтенант грузинской пограничной полиции Алик Бжания почти месяц назад перешел границу и попросил у российских властей убежища. 35-летний пограничник, служивший на сторожевом катере в Поти, утверждает, что решил предать эту историю огласке лишь из-за опасений за безопасность оставшихся в Грузии родителей.
18 июня стало известно, что лейтенант грузинской армии Алик Бжания почти месяц назад перешел границу и попросил у российских властей убежища. 35-летний пограничник, служивший на сторожевом катере в Поти, утверждает, что решил предать эту историю огласке лишь из-за опасений за безопасность оставшихся в Грузии родителей.
"Я не связан ни с оппозицией, ни с позицией..."
Пока об Алике Бжании известно немногое - то, что он успел рассказать в получасовом интервью радиостанции "Эхо Москвы". Когда главный редактор "Эха" Алексей Венедиктов объявил, что в эфир выйдет интервью с "Глуховым наоборот", у слушателей и блогеров возникли самые разные предположения: одни утверждали, что история является актом пропаганды российских властей, другие, напротив, увидели в ней провокацию грузинских спецслужб, третьи решили, что сбежавший из Грузии офицер является военачальником, участвовавшим в заговоре с целью переворота.
Сам Бжания утверждает, что не имеет никакого отношения к политике вообще и грузинской оппозиции в частности. Тем не менее, о президенте Михаиле Саакашвили он отзывается неодобрительно и даже обвиняет его в "развале Грузии изнутри". В то же время, на президентских выборах Бжания отдал голос именно за него в надежде на улучшение отношений с Россией и нормализацию ситуации с Абхазией и Южной Осетией.
Алик Бжания был морским офицером, но бросил военную службу еще в период президентства Эдуарда Шеварднадзе - из-за низких доходов в армии и потребности в деньгах. При Саакашвили зарплаты военнослужащим подняли, и Бжания решил вернуться на границу. Однако сделал он это лишь в октябре 2008 года, уже после войны в Южной Осетии, во время которой числился в резерве и то ли работал на стройке, то ли пытался вернуться в войска - в интервью прозвучали обе версии. По словам Бжании, о плохих условиях службы не было и речи, однако он решил уехать из Грузии в Россию, выразив тем самым несогласие с политикой Саакашвили.
23 мая 2009 года штурман патрульно-сторожевого катера Алик Бжания переоделся в гражданскую одежду, взял с собой документы и перешел границу с Абхазией. Кстати, родился Бжания тоже в Абхазии - в Очамчирах, где учился в русской школе. Сам по себе переход границы, по словам бывшего военнослужащего, не вызвал никаких затруднений. После этого Бжания обратился к российским пограничникам, которые отвели его к командиру. За этим последовал допрос (фрагмент видеозаписи беседы можно посмотреть здесь), а потом Алика Бжанию отправили на "Жигулях" прямо в Москву. По словам гражданина Грузии, в российской столице у него много родственников и знакомых, хотя сам он там ни разу не был.
В Москве Алика Бжанию снова допросили, помогли с оформлением документов в ФМС и разрешили остановиться у друга, порекомендовав лишь не покидать квартиру. Сотрудники спецслужб не оставили Бжании никаких контактов и выходили с ним на связь сами.
"Только из-за своих родителей я здесь нахожусь..."
Бжания утверждает, что не видит в своей истории ничего из ряда вон выходящего. Строго говоря, его случай трудно назвать уникальным - по состоянию на 1 июня на учете в ФМС России состояли 183 беженца из Грузии. Многие из них по национальности русские, но есть и грузины, которые не хотят возвращаться на родину, потому что боятся репрессий. Алика Бжанию отличает от них лишь статус офицера пограничной полиции (которая с 2006 года относится не к вооруженным силам, а к правоохранительным органам), но сам он утверждает, что не знает никаких военных секретов и не представляет интереса для российских спецслужб. Кстати, представитель Генштаба Анатолий Наговицын придерживается такой же точки зрения.
Судя по всему, Бжанию не волнует вероятность того, что его имя и история будут использованы, по выражению слушателей "Эха Москвы", для "политических игр". Он уклонился от ответа на этот вопрос и заявил, что единственное, что его беспокоит - это судьба оставшихся в Грузии родителей и брата. По словам штурмана, он не сообщал о своих планах родственникам, поскольку все телефонные звонки прослушиваются, а просто позвонил матери перед побегом и сказал, что отправляется в командировку на месяц. С тех пор Бжания не общался с родными: Алексей Венедиктов предложил ему позвонить домой сразу после завершения эфира. Сделал ли это бывший военнослужащий, пока неизвестно.
В интервью Бжания неоднократно признался в любви к России, сказав, что это "дружественная страна" и он "перешел на сторону своих братьев". Тем не менее, взгляды грузинского гражданина не во всем совпадают с позицией российских властей: в частности, признание независимости Абхазии и Южной Осетии Алик Бжания считает ошибкой. Однако он намерен отказаться от грузинского гражданства, жить в России, создать семью и работать по специальности - например, на прогулочном катере.
"Очень дешевая провокация..."
В первые же часы после выступления Бжании по радио последовала реакция грузинской стороны. МВД Грузии отреагировало сдержанно: подтвердило факт перехода штурманом катера границы и сообщило о его увольнении из пограничной службы. Правда, сначала в министерстве сказали, что Бжания был уволен через несколько дней после побега, а потом МВД Грузии распространило официальное заявление, в котором говорилось, что он был уволен еще до перехода границы за неоднократные нарушения дисциплины.
Зато министр по делам реинтеграции Темур Якобашвили вообще не поверил в историю Алика Бжании, назвав ее "очень дешевой провокацией" и выдумкой российских спецслужб, направленной на то, чтобы скрыть бессилие в ситуации с Александром Глуховым. По словам Якобашвили, в Тбилиси "все смеются" над Бжанией и не собираются ничего предпринимать.
Сравнений с российским младшим сержантом Александром Глуховым, уже получившим статус беженца в Грузии, Алику Бжании не избежать. Правда, грузинский штурман оказался гораздо красноречивее российского солдата. Возможно, это объясняется более высоким интеллектуальным уровнем, возможно, лучшей подготовкой к общению с журналистами или более отчетливым пониманием смысла поступка. В конце концов, Глухов решил уйти из части спонтанно - "с досады", из-за плохих условий службы, а Бжания тщательно спланировал побег.
В любом случае, грузинские власти не обвиняли российскую сторону в похищении штурмана, и, судя по всему, дело о дезертирстве на него заводить не будут. Глухову в Грузии пришлось рассчитывать лишь на помощь социальных служб, а Бжания, в первую очередь, надеется на многочисленных родственников и знакомых в Москве, Санкт-Петербурге и Краснодарском крае.
P.S. В ближайшие дни Бжании предстоит быть в центре внимания СМИ: 19 июня в "Интерфаксе" состоится пресс-конференция с его участием. Одни журналисты будут добиваться от него рассказа о том, как плохо жить в Грузии, другие будут искать в истории штурмана нестыковки и задавать вопросы "с подвохом". Вне всякого сомнения, различные издания опубликуют крайне противоречивые сведения о жизни Алика Бжании до побега. Но вступать в конфликт из-за этой истории ни Россия, ни Грузия не намерены - похоже, что дело ограничится колкими комментариями наиболее одиозных политиков и предсказуемыми дискуссиями в блогосфере.
Один из слушателей задал Алику Бжании вопрос о том, почему он пришел именно на "Эхо Москвы", а не на "Первый канал". Вопрос в эфире не прозвучал, хотя интересует многих, особенно тех, кто помнит публикацию в журнале New Yorker в августе 2008 года, когда Алексей Венедиктов рассказал американскому коллеге о полученном от Владимира Путина выговоре за освещение "Эхом Москвы" событий в Южной Осетии. Тогда Путин, потрясая стопкой стенограмм с не понравившимися ему записями "Эха Москвы", заявил Венедиктову: "Вам придется за это отвечать, Алексей Алексеевич!". Что ж, теперь можно считать, что "Эхо Москвы" ответило. И как удачно ответило...