Не успел президент Белоруссии вдоволь покуражиться над вице-премьером и министром финансов России Алексеем Кудриным, как последовал ответ из России. Как и в большинстве стычек с ближайшими соседями, отечественные чиновники выбрали "экономический вариант": Белоруссии запретили продавать в Россию молоко, из-за чего Минск лишился крупнейшего рынка сбыта.
Не успел президент Белоруссии вдоволь покуражиться над вице-премьером и министром финансов России Алексеем Кудриным, то уподобляя его "вякающим белорусским отморозкам", то давая советы "подлечиться", как последовал ответ из России. Как и в большинстве стычек с ближайшими соседями, отечественные чиновники выбрали "экономический вариант": Белоруссии запретили продавать в Россию молоко, из-за чего Минск лишился крупнейшего рынка сбыта.
Конфликт между Россией и Белоруссией назревал давно: еще несколько лет назад стало понятно, что ни единого Союзного государства, ни единой валюты не хочет пока ни та, ни другая сторона. Однако стремительно развиваться конфликт начал только в последние дни.
Все началось с того, что белорусы отказались брать обещанный им кредит в полмиллиарда долларов в рублях. Алексея Кудрина это разозлило настолько, что он публично усомнился в платежеспособности Белоруссии.
Сразу же после этого белорусские политики проявили весь свой риторический дар, то сравнивая Кудрина с кладовщиком, то обвиняя в манипулировании понятиями.
Кудрин держался стойко, спокойным тоном объясняя журналистам, в чем не прав Лукашенко и все белорусское правительство.
Однако российским властям показалось, видимо, что вице-премьера в этой перепалке нужно поддержать. Из-за этого в начале июня "на повестку дня" вновь вышел "молочный вопрос" – один из многочисленных экономических вопросов, ответ на который никак не могут найти Белоруссия и Россия.
Без молока
И Россия, и Белоруссия помогают своим сельхозпроизводителям различными льготами – в противном случае крестьянам пришлось бы либо значительно увеличивать цены, либо уходить с рынка совсем. Однако, по словам премьер-министра Владимира Путина, дотации производителям цельного молока в России составляют три процента, а в Белоруссии – сразу 24 процента.
В этих условиях производить дешевое молоко выгоднее, естественно, в Белоруссии. Поэтому на российский рынок экспортируются огромные объемы молока и молочных изделий, которые, по выражению губернатора Белгородской области Евгения Савченко, "уничтожают нашу молочную отрасль" (цитата по газете "Коммерсант").
По данным российских властей, Белоруссия производит шесть миллионов тонн молока в год, из которых четыре миллиона поставляется в Россию. Цены же на белорусскую продукцию – на 30-50 процентов ниже, чем на аналогичные товары российских производителей.
Все это известно уже не один год. Например, в 2007 году в качестве одной из мер мщения за повышение ставок на транзит нефти рассматривалось введение пошлин на молоко и молочные продукты. В 2008 году глава российского Минсельхоза Алексей Гордеев заявлял, что импорт молока из Белоруссии следует ограничить, так как он негативно сказывается на производстве в России. А в 2009 году сменившая Гордеева на посту министра сельского хозяйства Елена Скрынник предложила Минску изменить прогнозные балансы по молоку, утвержденные менее года назад.
Однако "тяжелая артиллерия" в лице главного санитарного врача и главы Роспотребнадзора Геннадия Онищенко вступила в "молочную войну" (как происходящее уже окрестили российские СМИ) только в июне 2009 года. 6 июня по требованию Роспотребнадзора Россия полностью запретила ввоз почти 500 молочных продуктов, а также оборот уже ввезенных товаров.
Роспотребнадзор уже не раз вмешивался во внешнеполитические конфликты, находя различные поводы для запрета той или иной продукции. Например, в конце 2006 года Россия прекратила импорт шпрот от нескольких латвийских производителей. Никто бы раньше и подумать не мог, что в них содержится слишком много бензапирена: канцерогена, который способствует образованию злокачественных опухолей.
В том же 2006 году вредные примеси были обнаружены в грузинских и молдавских винах, а потом и в минеральной воде "Боржоми". К чему это привело, всем известно: и грузинская, и молдавская винодельческая промышленность пережили острейший кризис, а на прилавках российских магазинов в большом количестве появились дешевые российские и болгарские вина. Впоследствии молдавские вина (а вместе с ними и абхазские) сочли годными к употреблению, но прежнюю долю рынка они занять уже не смогли.
С белорусским молоком можно было бы поступить по тому же принципу, однако вредных примесей в нем, видимо, не нашлось. Поэтому молоко из соседней страны было запрещено по другим мотивам: белорусские производители, по словам Онищенко, не переоформили документацию в соответствии с требованиями технического регламента, вступившего в России в силу в декабре. Этот регламент четко разграничил понятия "питьевое молоко" и "напитки, восстановленные из порошкового молока".
По каким причинам белорусы не стали переоформлять документацию, непонятно. Но гораздо интереснее, что эта тема всплыла не в декабре, когда техрегламент был принят, а только в начале лета. Онищенко, правда, оговорился, что уже делал предупреждение белорусской стороне, но оно осталось без ответа.
Позиция Белоруссии
Белоруссия традиционно не видит в низких ценах своих молочников ничего дурного. В конце прошлой недели Александр Лукашенко в интервью российским СМИ заявил, например, что России просто следует точно так же поддерживать свое сельское хозяйство, и тогда никаких конфликтов не будет.
Кроме того, Лукашенко обратил внимание на то, что Россия хотела бы инвестировать в производство молока в Белоруссии, но поставила Минску ультиматум: либо доступ к местным молокоперерабатывающим заводам, либо запрет на экспорт. "Будем подыхать, выливать это молоко, но вы так вопрос ставить не будете", - отметил президент Белоруссии. Судя по последним событиям, именно так вопрос и поставлен.
Мировой финансовый кризис не помешал Белоруссии (в отличие от России и большинства других стран мира) увеличивать ВВП, что официальный Минск регулярно приводит в пример российским переговорщикам. Если предположить, что запрет на ввоз молока в Россию продлится несколько месяцев, белорусские производители потеряют главный рынок сбыта и, следовательно, вынуждены будут нести убытки. Возможно, что одной отрасли сельского хозяйства будет достаточно, чтобы превратить шаткий рост экономики в падение. Только виноват в нем будет не экономический кризис, а исключительно российско-белорусский конфликт.
Путем вина
Не успел президент Белоруссии вдоволь покуражиться над вице-премьером и министром финансов России Алексеем Кудриным, как последовал ответ из России. Как и в большинстве стычек с ближайшими соседями, отечественные чиновники выбрали "экономический вариант": Белоруссии запретили продавать в Россию молоко, из-за чего Минск лишился крупнейшего рынка сбыта.
Не успел президент Белоруссии вдоволь покуражиться над вице-премьером и министром финансов России Алексеем Кудриным, то уподобляя его "вякающим белорусским отморозкам", то давая советы "подлечиться", как последовал ответ из России. Как и в большинстве стычек с ближайшими соседями, отечественные чиновники выбрали "экономический вариант": Белоруссии запретили продавать в Россию молоко, из-за чего Минск лишился крупнейшего рынка сбыта.
Конфликт между Россией и Белоруссией назревал давно: еще несколько лет назад стало понятно, что ни единого Союзного государства, ни единой валюты не хочет пока ни та, ни другая сторона. Однако стремительно развиваться конфликт начал только в последние дни.
Все началось с того, что белорусы отказались брать обещанный им кредит в полмиллиарда долларов в рублях. Алексея Кудрина это разозлило настолько, что он публично усомнился в платежеспособности Белоруссии.
Сразу же после этого белорусские политики проявили весь свой риторический дар, то сравнивая Кудрина с кладовщиком, то обвиняя в манипулировании понятиями.
Кудрин держался стойко, спокойным тоном объясняя журналистам, в чем не прав Лукашенко и все белорусское правительство.
Однако российским властям показалось, видимо, что вице-премьера в этой перепалке нужно поддержать. Из-за этого в начале июня "на повестку дня" вновь вышел "молочный вопрос" – один из многочисленных экономических вопросов, ответ на который никак не могут найти Белоруссия и Россия.
Без молока
И Россия, и Белоруссия помогают своим сельхозпроизводителям различными льготами – в противном случае крестьянам пришлось бы либо значительно увеличивать цены, либо уходить с рынка совсем. Однако, по словам премьер-министра Владимира Путина, дотации производителям цельного молока в России составляют три процента, а в Белоруссии – сразу 24 процента.
В этих условиях производить дешевое молоко выгоднее, естественно, в Белоруссии. Поэтому на российский рынок экспортируются огромные объемы молока и молочных изделий, которые, по выражению губернатора Белгородской области Евгения Савченко, "уничтожают нашу молочную отрасль" (цитата по газете "Коммерсант").
По данным российских властей, Белоруссия производит шесть миллионов тонн молока в год, из которых четыре миллиона поставляется в Россию. Цены же на белорусскую продукцию – на 30-50 процентов ниже, чем на аналогичные товары российских производителей.
Все это известно уже не один год. Например, в 2007 году в качестве одной из мер мщения за повышение ставок на транзит нефти рассматривалось введение пошлин на молоко и молочные продукты. В 2008 году глава российского Минсельхоза Алексей Гордеев заявлял, что импорт молока из Белоруссии следует ограничить, так как он негативно сказывается на производстве в России. А в 2009 году сменившая Гордеева на посту министра сельского хозяйства Елена Скрынник предложила Минску изменить прогнозные балансы по молоку, утвержденные менее года назад.
Однако "тяжелая артиллерия" в лице главного санитарного врача и главы Роспотребнадзора Геннадия Онищенко вступила в "молочную войну" (как происходящее уже окрестили российские СМИ) только в июне 2009 года. 6 июня по требованию Роспотребнадзора Россия полностью запретила ввоз почти 500 молочных продуктов, а также оборот уже ввезенных товаров.
Роспотребнадзор уже не раз вмешивался во внешнеполитические конфликты, находя различные поводы для запрета той или иной продукции. Например, в конце 2006 года Россия прекратила импорт шпрот от нескольких латвийских производителей. Никто бы раньше и подумать не мог, что в них содержится слишком много бензапирена: канцерогена, который способствует образованию злокачественных опухолей.
В том же 2006 году вредные примеси были обнаружены в грузинских и молдавских винах, а потом и в минеральной воде "Боржоми". К чему это привело, всем известно: и грузинская, и молдавская винодельческая промышленность пережили острейший кризис, а на прилавках российских магазинов в большом количестве появились дешевые российские и болгарские вина. Впоследствии молдавские вина (а вместе с ними и абхазские) сочли годными к употреблению, но прежнюю долю рынка они занять уже не смогли.
С белорусским молоком можно было бы поступить по тому же принципу, однако вредных примесей в нем, видимо, не нашлось. Поэтому молоко из соседней страны было запрещено по другим мотивам: белорусские производители, по словам Онищенко, не переоформили документацию в соответствии с требованиями технического регламента, вступившего в России в силу в декабре. Этот регламент четко разграничил понятия "питьевое молоко" и "напитки, восстановленные из порошкового молока".
По каким причинам белорусы не стали переоформлять документацию, непонятно. Но гораздо интереснее, что эта тема всплыла не в декабре, когда техрегламент был принят, а только в начале лета. Онищенко, правда, оговорился, что уже делал предупреждение белорусской стороне, но оно осталось без ответа.
Позиция Белоруссии
Белоруссия традиционно не видит в низких ценах своих молочников ничего дурного. В конце прошлой недели Александр Лукашенко в интервью российским СМИ заявил, например, что России просто следует точно так же поддерживать свое сельское хозяйство, и тогда никаких конфликтов не будет.Кроме того, Лукашенко обратил внимание на то, что Россия хотела бы инвестировать в производство молока в Белоруссии, но поставила Минску ультиматум: либо доступ к местным молокоперерабатывающим заводам, либо запрет на экспорт. "Будем подыхать, выливать это молоко, но вы так вопрос ставить не будете", - отметил президент Белоруссии. Судя по последним событиям, именно так вопрос и поставлен.
Мировой финансовый кризис не помешал Белоруссии (в отличие от России и большинства других стран мира) увеличивать ВВП, что официальный Минск регулярно приводит в пример российским переговорщикам. Если предположить, что запрет на ввоз молока в Россию продлится несколько месяцев, белорусские производители потеряют главный рынок сбыта и, следовательно, вынуждены будут нести убытки. Возможно, что одной отрасли сельского хозяйства будет достаточно, чтобы превратить шаткий рост экономики в падение. Только виноват в нем будет не экономический кризис, а исключительно российско-белорусский конфликт.