"Большой писатель, выдающийся участник Сопротивления, большой политик, большая душа, - так охарактеризовал Мориса Дрюона Николя Саркози в телеграмме, направленной родным литератора в связи с его кончиной. - Храбрость и пример… - вот слова, которые приходят на ум при упоминании этого имени".
"Большой писатель, выдающийся участник Сопротивления, большой политик, большая душа, - так охарактеризовал Мориса Дрюона Николя Саркози в телеграмме, направленной родным литератора в связи с его кончиной. - Храбрость и пример… - вот слова, которые приходят на ум при упоминании этого имени". Дрюону было 90 лет, и ему удалось получить чуть ли не все главные награды своей родины: он был не только свидетелем века, но и участником его важных эпизодов.
Морис Кессель (фамилию Дрюон он позаимствовал позже, у отчима, респектабального нотариуса) родился в Париже в 1918 году. Его отец, одаренный артист Лазарь Кессель покончил с собой в возрасте 20 лет. О семье Кесселей есть разные сведения: то ли они были выходцами из Оренбурга, то ли в Оренбурге они провели всего несколько лет в начале XX века, приехав на Урал из Аргентины. Как бы то ни было, но в семье будущего писателя было удивительно хорошо с литературной и авантюристской родней: среди родственников Дрюона числятся, например, поэт Шарль Кро и третий король Араукании и Патагонии Антуан-Ипполит Кро. Его родной дядя Жозеф Кассель был одним из первых французских летчиков, героем Первой мировой. Жозеф дважды облетел вокруг земного шара, написал десятки книг и несколько сценариев, в том числе для "Дневной красавицы" Бунюэля. Неудивительно, что в такой семье младший отпрыск начал рано печататься - с 18 лет. В этом же возрасте он завоевал приз на общенациональном конкурсе среди старшеклассников и поступил в Школу политических наук.
Дрюон отнюдь не был книжным юношей: в 1940-м он очутился в старинной кавалерийской школе в Сомюре и вместе со своими однокашниками-кадетами участвовал в знаменитом сражении под Сомюром. После приказа об отступлении он был комиссован, но вскоре влился в движение Сопротивления, а в 1942-м бежал в Англию, чтобы присоединиться вместе с дядей Жозефом к "Сражающейся Франции" де Голля. Это там, на другом берегу Ла-Манша, Дрюон услышал, как Анна Марли поет по-русски свою "Песню партизан", и вместе с Жозефом он перевел ее на французский. Она стала гимном участников Сопротивления. Сегодняшние французы скорее ассоциируют Дрюона именно с этой песней, а не с многотомными "Проклятыми королями" или "Сильными мира сего".
1944 и 1945 годы Дрюон провел в Эльзасе и Германии в качестве корреспондента, а как только война закончилась, он решил посвятить себя литературе. Он писал быстро: в 1946-м у него вышла книга о событиях 1940 года "Последняя бригада", а уже в 1948-м он не только напечатал первый том "Сильных мира сего" и получил за него Гонкуровскую премию, но и дал понять, что еще два продолжения на подходе. И точно, в 1951-м он завершил трилогию.
.picture 1.jpg
Морис Дрюон в 1950-х. Архивное фото (c)AFP
Все последующие годы Дрюон писал практически без остановки, пробуя себя в разных жанрах, включая детские книги, "мифологический" роман об Александре Македонском и двухтомные "Мемуары Зевса", эссе об истории и культуре, о французском языке. 22 года он потратил на семитомную эпопею "Проклятые короли": она выходила между 1955 и 1977 годами. Именно она так полюбилась любителям авантюрной литературы в СССР: Дрюон казался тогда наследником Александра Дюма. Эти путаные приключения и интриги в историческом антураже не были никакой великой литературой, они были очень средней беллетристикой, но она легко завоевывала читателей. Дрюон был очарован историей Франции, и его увлечение оказалось заразительно. Он еще не окончил последний том "Королей", как французское телевидение выпустило на экраны ставшую очень популярной телеверсию эпопеи. В 2005-м успех повторился, когда появился новый сериал с Жераром Депардье, Жанной Моро, Жан-Клодом Бриали и другими звездами.
Франция тем временем была очарована Дрюоном: этот пышущий энергией и сияющий улыбками человек не мог не стать публичной фигурой. Еще в 1966 году он был избран во Французскую академию. Эта дата много говорит о популярности Дрюона: например, Клод Леви-Стросс стал академиком только в начале 1970-х, а он был и старше, и заслуги его перед наукой были куда очевиднее. Так вот, голлисты не забывали заслуг Дрюона перед республикой, и писатель в 1973 и 1974 годах занимал пост министра культуры в правительстве Пьера Мессмера. Дрюон язвительно констатировал, что к дверям его ведомства ходят люди с миской попрошайки в одной руке и коктейлем Молотова в другой.
В конце 1970-х и начале 1980-х он был депутатом французского парламента. Кроме того, во все времена он был упрямым голлистом и консерватором особого, французского толка. Его положение позволяло ему громыхать по самым разным поводам: например, он противился появлению Маргерит Юрсенар в Академии (она стала первой женщиной, избранной в этот закрытый мужской клуб). Однако ему все прощали и любили его бесчисленные колонки в Le Figaro в защиту французского языка. Один из его друзей говорил, что Дрюон обожал роль "хранителя" - будь то Франции, Академии или памяти генерала де Голля.
Баловень века
"Большой писатель, выдающийся участник Сопротивления, большой политик, большая душа, - так охарактеризовал Мориса Дрюона Николя Саркози в телеграмме, направленной родным литератора в связи с его кончиной. - Храбрость и пример… - вот слова, которые приходят на ум при упоминании этого имени".
"Большой писатель, выдающийся участник Сопротивления, большой политик, большая душа, - так охарактеризовал Мориса Дрюона Николя Саркози в телеграмме, направленной родным литератора в связи с его кончиной. - Храбрость и пример… - вот слова, которые приходят на ум при упоминании этого имени". Дрюону было 90 лет, и ему удалось получить чуть ли не все главные награды своей родины: он был не только свидетелем века, но и участником его важных эпизодов.
Морис Кессель (фамилию Дрюон он позаимствовал позже, у отчима, респектабального нотариуса) родился в Париже в 1918 году. Его отец, одаренный артист Лазарь Кессель покончил с собой в возрасте 20 лет. О семье Кесселей есть разные сведения: то ли они были выходцами из Оренбурга, то ли в Оренбурге они провели всего несколько лет в начале XX века, приехав на Урал из Аргентины. Как бы то ни было, но в семье будущего писателя было удивительно хорошо с литературной и авантюристской родней: среди родственников Дрюона числятся, например, поэт Шарль Кро и третий король Араукании и Патагонии Антуан-Ипполит Кро. Его родной дядя Жозеф Кассель был одним из первых французских летчиков, героем Первой мировой. Жозеф дважды облетел вокруг земного шара, написал десятки книг и несколько сценариев, в том числе для "Дневной красавицы" Бунюэля. Неудивительно, что в такой семье младший отпрыск начал рано печататься - с 18 лет. В этом же возрасте он завоевал приз на общенациональном конкурсе среди старшеклассников и поступил в Школу политических наук.
Дрюон отнюдь не был книжным юношей: в 1940-м он очутился в старинной кавалерийской школе в Сомюре и вместе со своими однокашниками-кадетами участвовал в знаменитом сражении под Сомюром. После приказа об отступлении он был комиссован, но вскоре влился в движение Сопротивления, а в 1942-м бежал в Англию, чтобы присоединиться вместе с дядей Жозефом к "Сражающейся Франции" де Голля. Это там, на другом берегу Ла-Манша, Дрюон услышал, как Анна Марли поет по-русски свою "Песню партизан", и вместе с Жозефом он перевел ее на французский. Она стала гимном участников Сопротивления. Сегодняшние французы скорее ассоциируют Дрюона именно с этой песней, а не с многотомными "Проклятыми королями" или "Сильными мира сего".
1944 и 1945 годы Дрюон провел в Эльзасе и Германии в качестве корреспондента, а как только война закончилась, он решил посвятить себя литературе. Он писал быстро: в 1946-м у него вышла книга о событиях 1940 года "Последняя бригада", а уже в 1948-м он не только напечатал первый том "Сильных мира сего" и получил за него Гонкуровскую премию, но и дал понять, что еще два продолжения на подходе. И точно, в 1951-м он завершил трилогию.
Франция тем временем была очарована Дрюоном: этот пышущий энергией и сияющий улыбками человек не мог не стать публичной фигурой. Еще в 1966 году он был избран во Французскую академию. Эта дата много говорит о популярности Дрюона: например, Клод Леви-Стросс стал академиком только в начале 1970-х, а он был и старше, и заслуги его перед наукой были куда очевиднее. Так вот, голлисты не забывали заслуг Дрюона перед республикой, и писатель в 1973 и 1974 годах занимал пост министра культуры в правительстве Пьера Мессмера. Дрюон язвительно констатировал, что к дверям его ведомства ходят люди с миской попрошайки в одной руке и коктейлем Молотова в другой.
В конце 1970-х и начале 1980-х он был депутатом французского парламента. Кроме того, во все времена он был упрямым голлистом и консерватором особого, французского толка. Его положение позволяло ему громыхать по самым разным поводам: например, он противился появлению Маргерит Юрсенар в Академии (она стала первой женщиной, избранной в этот закрытый мужской клуб). Однако ему все прощали и любили его бесчисленные колонки в Le Figaro в защиту французского языка. Один из его друзей говорил, что Дрюон обожал роль "хранителя" - будь то Франции, Академии или памяти генерала де Голля.