Президент США Барак Обама озвучил план прекращения войны в Ираке. Вывод боевых частей 146-тысячного контингента завершится к 31 августа 2010 года. Это на три месяца позже, чем Обама обещал в ходе предвыборной кампании. Кроме того, в стране останутся 35-50 тысяч солдат, которые продолжат войну с терроризмом.
Президент США Барак Обама в пятницу 27 февраля официально обнародовал свою стратегию по Ираку. Выступая перед военнослужащими на тренировочной базе морской пехоты Camp Lejeune в Северной Каролине, он заявил, что вывод боевых частей 146-тысячного американского контингента завершится до 31 августа 2010 года. Это на три месяца позже, чем он обещал в ходе своей предвыборной кампании. Кроме того, по словам Обамы, в Ираке останутся от 35 до 50 тысяч американских военнослужащих, которые будут заниматься борьбой с терроризмом, обучением иракских сил безопасности, защитой американских граждан и американских интересов. Словом, что касается Ирака, то курс новой команды Белого дома по сути остается таким же, как и у администрации Джорджа Буша. Разница лишь в риторике.
Впрочем, чего-то большего ждать от Барака Обамы не приходилось, особенно после того, как он оставил во главе Пентагона Роберта Гейтса, дав понять, что лошадей на переправе менять не будет. А что касается предвыборных обещаний закончить войну в Ираке, то разве кто-нибудь говорил, что это автоматически означает и окончание американского военного присутствия в этой стране? Напротив, еще в ходе предвыборной кампании советник Обамы по национальной безопасности Ричард Дэнциг (Richard Danzig) называл те же цифры - в Ираке после вывода основной части американских войск останутся от 30 до 55 тысяч военнослужащих.
Да и сам Обама 1 декабря, представляя членов своей новой администрации, отвечающих за национальную безопасность, заявил: "Я обещал, что выведу воинские подразделения в течение 16 месяцев, сознавая при этом, что будет необходимо, может даже больше чем необходимо, сохранить военное присутствие для подготовки иракских сил безопасности, поддержания материально-технической базы и защиты американских граждан". Чем больше Обама вживается в роль президента США, тем более "взвешенным" становится его подход к иракскому вопросу. Появляются объективные обстоятельства, которые во что бы то ни стало надо учитывать, начинается обыкновенная рутина, которая постепенно подменяет собой политическую волю некогда призывавшего к переменам кандидата.
Решение о продлении срока вывода войск и о сохранении части воинского контингента в Ираке Барак Обама принял после многочисленных консультаций с представителями Пентагона. Им удалось убедить президента, что это необходимо для того, чтобы закрепить достигнутые в последние годы успехи в обеспечении безопасности, поддержать функционирование пока еще слабых политических институтов и удержать страну от того, чтобы она вновь не скатилась в хаос гражданской войны.
Сложно сказать, насколько отсрочка в три месяца поможет укреплению государственных институтов и безопасности Ирака в целом. В любом случае, достигнутое еще при Джордже Буше американо-иракское соглашение о выводе войск до конца 2011 года новая инициатива Обамы не отменяет. Если что-либо пойдет не так, у Белого дома останется время, чтобы уложиться в сроки, намеченные еще Бушем. Более того, при обоюдном согласии сторон договор может быть изменен, а сроки отодвинуты еще дальше.
Интересно другое: еще при разработке соглашения администрация Буша подвергла иракское правительство откровенному шантажу, заявив, что если Ирак его не подпишет, США прекратят всяческую военную и материальную помощь, что приведет к резкой дестабилизации обстановки, росту хаоса и насилия. Таким образом, несмотря на все различия, Буш и Обама едины в одном: без США Ирак погибнет, а значит, ждать от Барака Обамы изменений в вопросе о политике в Ираке не приходится. Те 35-50 тысяч человек, которые, согласно плану Обамы, останутся в Ираке, продолжат вести борьбу с терроризмом, то есть будут заниматься тем же, чем и нынешний контингент. В чем тогда состоит окончание войны в Ираке - в сокращении численности воюющих?
Многие обозреватели сходятся в том, что если США окончательно уйдут из Ирака, там возникнет вакуум власти, который приведет к гражданской войне между религиозными и этническими группами - шиитами, суннитами и курдами - и даже к распаду государства. Ситуацией постарается воспользоваться Иран, который может даже начать вооруженное вторжение для защиты своих единоверцев-шиитов, но тогда в конфликт на стороне иракских суннитов втянется Саудовская Аравия, которая уже давно считает Иран главной угрозой своему лидерству в регионе. Курды же начнут борьбу за собственное независимое государство, в которую волей-неволей окажется втянута Турция. Начнется широкомасштабная война, которая, учитывая роль нефтеносных полей Персидского залива, может превратиться в Третью мировую.
Можно взглянуть на этот вопрос и с другой стороны: не означает ли подобное легко прогнозируемое развитие событий, что Ирак не просто скорее всего погибнет, но уже погиб, и при этом во многом из-за политики США? Напомним в этой связи, что после вторжения в Ирак в 2003 году администрация Буша разделилась на два лагеря. В первый входили так называемые "прагматики", в том числе министр иностранных дел Колин Пауэлл и генерал Джей Гарнер (Jay Garner). Они выступали за то, чтобы отстранить от власти Саддама Хусейна и его ближайшее окружение, обеспечить доступ к иракской нефти, создать военные базы, но всю структуру иракского общества и государства оставить без серьезных изменений, а проведение рыночных реформ поручить Международному валютному фонду. Во второй лагерь входили представители неоконсерваторов Дик Чейни, Доналд Рамсфелд и Пол Вулфовиц. Они являлись сторонниками концепции "нулевого года", которая предполагала все разрушить, а потом все построить заново.
Победили вторые. При этом парадоксально, что в администрации Буша ни во время вторжения в Афганистан в 2001 году, ни во время вторжения в Ирак не существовало концепции "state building" - то есть последующего государственного строительства, которое, разумеется, предполагало колоссальные инвестиции. В итоге реализовался худший сценарий: полный провал в деле послевоенного восстановления и как следствие продолжительная военная оккупация, которая лишь сдерживает хаос. С приходом Обамы в Белый дом сложившаяся ситуация по сути не изменилась.
Непонятно, о каких достижениях в деле обеспечения безопасности говорят американские генералы, которые убедили Обаму продлить вывод войск еще на три месяца, чтобы эти достижения укрепить и сохранить. Разумеется, при каждом удобном случае приводится статистика снижения числа терактов, а также на все лады цитируется успешный эксперимент генерала Дэвида Петрэуса в провинции Анбар - Петрэус вооружил суннитское ополчение, ставшее главной силой в борьбе с "Аль-Каедой".
Но этого все же недостаточно. За шесть лет в Ираке не было создано ничего похожего на жизнеспособную администрацию. Количество терактов сократилось, но они не прекратились совсем. Шиитские и суннитские районы Багдада были разделены бетонными стенами, чтобы исключить межконфессиональные столкновения, однако они происходят в других местах, в частности в Киркуке - за этот нефтяной район ожесточенно борются между собой арабы, туркмены и курды. Состояние иракской армии и полиции оставляет желать лучшего. Собственных военно-воздушных сил, которые могли бы наносить удары по боевикам или мятежникам, в принципе нет.
Страна живет в условиях этнического и межрелигиозного разделения, и у каждой фракции есть свои чиновники в администрации, свои генералы в армии, свои ополчения, готовые взяться за оружие. На 28 миллионов населения приходится 5 миллионов сирот, 1 миллион вдов. 70 процентов населения страны не имеет работы, при этом в Ираке 3,3 миллиона пенсионеров, которым надо выплачивать пенсии. Около 2 миллионов иракцев не имеют постоянного места жительства, 4 миллиона живут как беженцы в соседних странах. К этому нужно прибавить 6 миллионов курдов на севере Ирака, которые не прочь отделиться совсем. За годы оккупации, по самым приблизительным подсчетам, погибли более 940 тысяч человек.
Восстановление страны под опекой США идет медленно, и это вызывает естественное недовольство, при том что у иракцев есть, с чем сравнивать. После первой войны в Персидском заливе инфраструктура Ирака также лежала в руинах. Тем не менее, при режиме Саддама Хусейна благодаря эффективно организованным усилиям бесперебойная подача электричества по всей стране была восстановлена в течение нескольких недель. За три месяца была налажена телефонная связь. Все инженеры, в том числе атомщики, были откомандированы на восстановительные работы. Сегодня, спустя шесть лет после американского вторжения, электричество до сих пор подается с перебоями, население в основном пользуется мазутными генераторами, коммунальные и дорожные службы фактически не работают.
Большинство иракцев все же хотят, чтобы американцы, которых в Ираке порой называют "варварами", поскорее ушли. В частности, премьер-министр Нури Аль-Малики, сославшись на предвыборные обещания Обамы вывести войска через 16 месяцев, в январе открыто заявил о желательности того, чтобы вывод войск был ускорен.
Реальной альтернативой политике, которую проводил предшественник Обамы, могло бы стать восстановление страны при помощи региональных государств и международного сообщества, своеобразный план Маршалла, но для Ирака. Только восстановив действующие государственные структуры, можно переложить на них часть забот и, соответственно, без опасений за возможную дестабилизацию обстановки сократить военное присутствие.
Но Барак Обама почти ничего не говорит о мобилизации усилий по восстановлению Ирака. В условиях нынешнего финансово-экономического кризиса это кажется проблематичным. Однако не исключено, что самостоятельный в политическом и экономическом отношении Ирак, не зависящий от постоянного американского военного присутствия, Обаме, как и Бушу, в принципе не нужен. Таким образом, анонсированное Бараком Обамой завершение войны в Ираке на самом деле напоминает простую перегруппировку сил. А следующей целью уже во второй раз должен стать Афганистан.
Война продолжается
Президент США Барак Обама озвучил план прекращения войны в Ираке. Вывод боевых частей 146-тысячного контингента завершится к 31 августа 2010 года. Это на три месяца позже, чем Обама обещал в ходе предвыборной кампании. Кроме того, в стране останутся 35-50 тысяч солдат, которые продолжат войну с терроризмом.
Президент США Барак Обама в пятницу 27 февраля официально обнародовал свою стратегию по Ираку. Выступая перед военнослужащими на тренировочной базе морской пехоты Camp Lejeune в Северной Каролине, он заявил, что вывод боевых частей 146-тысячного американского контингента завершится до 31 августа 2010 года. Это на три месяца позже, чем он обещал в ходе своей предвыборной кампании. Кроме того, по словам Обамы, в Ираке останутся от 35 до 50 тысяч американских военнослужащих, которые будут заниматься борьбой с терроризмом, обучением иракских сил безопасности, защитой американских граждан и американских интересов. Словом, что касается Ирака, то курс новой команды Белого дома по сути остается таким же, как и у администрации Джорджа Буша. Разница лишь в риторике.
Впрочем, чего-то большего ждать от Барака Обамы не приходилось, особенно после того, как он оставил во главе Пентагона Роберта Гейтса, дав понять, что лошадей на переправе менять не будет. А что касается предвыборных обещаний закончить войну в Ираке, то разве кто-нибудь говорил, что это автоматически означает и окончание американского военного присутствия в этой стране? Напротив, еще в ходе предвыборной кампании советник Обамы по национальной безопасности Ричард Дэнциг (Richard Danzig) называл те же цифры - в Ираке после вывода основной части американских войск останутся от 30 до 55 тысяч военнослужащих. Да и сам Обама 1 декабря, представляя членов своей новой администрации, отвечающих за национальную безопасность, заявил: "Я обещал, что выведу воинские подразделения в течение 16 месяцев, сознавая при этом, что будет необходимо, может даже больше чем необходимо, сохранить военное присутствие для подготовки иракских сил безопасности, поддержания материально-технической базы и защиты американских граждан". Чем больше Обама вживается в роль президента США, тем более "взвешенным" становится его подход к иракскому вопросу. Появляются объективные обстоятельства, которые во что бы то ни стало надо учитывать, начинается обыкновенная рутина, которая постепенно подменяет собой политическую волю некогда призывавшего к переменам кандидата. Решение о продлении срока вывода войск и о сохранении части воинского контингента в Ираке Барак Обама принял после многочисленных консультаций с представителями Пентагона. Им удалось убедить президента, что это необходимо для того, чтобы закрепить достигнутые в последние годы успехи в обеспечении безопасности, поддержать функционирование пока еще слабых политических институтов и удержать страну от того, чтобы она вновь не скатилась в хаос гражданской войны. Сложно сказать, насколько отсрочка в три месяца поможет укреплению государственных институтов и безопасности Ирака в целом. В любом случае, достигнутое еще при Джордже Буше американо-иракское соглашение о выводе войск до конца 2011 года новая инициатива Обамы не отменяет. Если что-либо пойдет не так, у Белого дома останется время, чтобы уложиться в сроки, намеченные еще Бушем. Более того, при обоюдном согласии сторон договор может быть изменен, а сроки отодвинуты еще дальше. Интересно другое: еще при разработке соглашения администрация Буша подвергла иракское правительство откровенному шантажу, заявив, что если Ирак его не подпишет, США прекратят всяческую военную и материальную помощь, что приведет к резкой дестабилизации обстановки, росту хаоса и насилия. Таким образом, несмотря на все различия, Буш и Обама едины в одном: без США Ирак погибнет, а значит, ждать от Барака Обамы изменений в вопросе о политике в Ираке не приходится. Те 35-50 тысяч человек, которые, согласно плану Обамы, останутся в Ираке, продолжат вести борьбу с терроризмом, то есть будут заниматься тем же, чем и нынешний контингент. В чем тогда состоит окончание войны в Ираке - в сокращении численности воюющих? Многие обозреватели сходятся в том, что если США окончательно уйдут из Ирака, там возникнет вакуум власти, который приведет к гражданской войне между религиозными и этническими группами - шиитами, суннитами и курдами - и даже к распаду государства. Ситуацией постарается воспользоваться Иран, который может даже начать вооруженное вторжение для защиты своих единоверцев-шиитов, но тогда в конфликт на стороне иракских суннитов втянется Саудовская Аравия, которая уже давно считает Иран главной угрозой своему лидерству в регионе. Курды же начнут борьбу за собственное независимое государство, в которую волей-неволей окажется втянута Турция. Начнется широкомасштабная война, которая, учитывая роль нефтеносных полей Персидского залива, может превратиться в Третью мировую. Можно взглянуть на этот вопрос и с другой стороны: не означает ли подобное легко прогнозируемое развитие событий, что Ирак не просто скорее всего погибнет, но уже погиб, и при этом во многом из-за политики США? Напомним в этой связи, что после вторжения в Ирак в 2003 году администрация Буша разделилась на два лагеря. В первый входили так называемые "прагматики", в том числе министр иностранных дел Колин Пауэлл и генерал Джей Гарнер (Jay Garner). Они выступали за то, чтобы отстранить от власти Саддама Хусейна и его ближайшее окружение, обеспечить доступ к иракской нефти, создать военные базы, но всю структуру иракского общества и государства оставить без серьезных изменений, а проведение рыночных реформ поручить Международному валютному фонду. Во второй лагерь входили представители неоконсерваторов Дик Чейни, Доналд Рамсфелд и Пол Вулфовиц. Они являлись сторонниками концепции "нулевого года", которая предполагала все разрушить, а потом все построить заново. Победили вторые. При этом парадоксально, что в администрации Буша ни во время вторжения в Афганистан в 2001 году, ни во время вторжения в Ирак не существовало концепции "state building" - то есть последующего государственного строительства, которое, разумеется, предполагало колоссальные инвестиции. В итоге реализовался худший сценарий: полный провал в деле послевоенного восстановления и как следствие продолжительная военная оккупация, которая лишь сдерживает хаос. С приходом Обамы в Белый дом сложившаяся ситуация по сути не изменилась. Непонятно, о каких достижениях в деле обеспечения безопасности говорят американские генералы, которые убедили Обаму продлить вывод войск еще на три месяца, чтобы эти достижения укрепить и сохранить. Разумеется, при каждом удобном случае приводится статистика снижения числа терактов, а также на все лады цитируется успешный эксперимент генерала Дэвида Петрэуса в провинции Анбар - Петрэус вооружил суннитское ополчение, ставшее главной силой в борьбе с "Аль-Каедой". Но этого все же недостаточно. За шесть лет в Ираке не было создано ничего похожего на жизнеспособную администрацию. Количество терактов сократилось, но они не прекратились совсем. Шиитские и суннитские районы Багдада были разделены бетонными стенами, чтобы исключить межконфессиональные столкновения, однако они происходят в других местах, в частности в Киркуке - за этот нефтяной район ожесточенно борются между собой арабы, туркмены и курды. Состояние иракской армии и полиции оставляет желать лучшего. Собственных военно-воздушных сил, которые могли бы наносить удары по боевикам или мятежникам, в принципе нет. Страна живет в условиях этнического и межрелигиозного разделения, и у каждой фракции есть свои чиновники в администрации, свои генералы в армии, свои ополчения, готовые взяться за оружие. На 28 миллионов населения приходится 5 миллионов сирот, 1 миллион вдов. 70 процентов населения страны не имеет работы, при этом в Ираке 3,3 миллиона пенсионеров, которым надо выплачивать пенсии. Около 2 миллионов иракцев не имеют постоянного места жительства, 4 миллиона живут как беженцы в соседних странах. К этому нужно прибавить 6 миллионов курдов на севере Ирака, которые не прочь отделиться совсем. За годы оккупации, по самым приблизительным подсчетам, погибли более 940 тысяч человек. Восстановление страны под опекой США идет медленно, и это вызывает естественное недовольство, при том что у иракцев есть, с чем сравнивать. После первой войны в Персидском заливе инфраструктура Ирака также лежала в руинах. Тем не менее, при режиме Саддама Хусейна благодаря эффективно организованным усилиям бесперебойная подача электричества по всей стране была восстановлена в течение нескольких недель. За три месяца была налажена телефонная связь. Все инженеры, в том числе атомщики, были откомандированы на восстановительные работы. Сегодня, спустя шесть лет после американского вторжения, электричество до сих пор подается с перебоями, население в основном пользуется мазутными генераторами, коммунальные и дорожные службы фактически не работают. Большинство иракцев все же хотят, чтобы американцы, которых в Ираке порой называют "варварами", поскорее ушли. В частности, премьер-министр Нури Аль-Малики, сославшись на предвыборные обещания Обамы вывести войска через 16 месяцев, в январе открыто заявил о желательности того, чтобы вывод войск был ускорен. Реальной альтернативой политике, которую проводил предшественник Обамы, могло бы стать восстановление страны при помощи региональных государств и международного сообщества, своеобразный план Маршалла, но для Ирака. Только восстановив действующие государственные структуры, можно переложить на них часть забот и, соответственно, без опасений за возможную дестабилизацию обстановки сократить военное присутствие. Но Барак Обама почти ничего не говорит о мобилизации усилий по восстановлению Ирака. В условиях нынешнего финансово-экономического кризиса это кажется проблематичным. Однако не исключено, что самостоятельный в политическом и экономическом отношении Ирак, не зависящий от постоянного американского военного присутствия, Обаме, как и Бушу, в принципе не нужен. Таким образом, анонсированное Бараком Обамой завершение войны в Ираке на самом деле напоминает простую перегруппировку сил. А следующей целью уже во второй раз должен стать Афганистан.