Согласно правилам Нобелевского комитета, все материалы, посвященные присуждению премии, держатся в тайне в течение 50 лет. В начале января 2009 года архив за 1958 год, когда лауреатом премии по литературе стал Борис Пастернак, стал публичным. Возможностью побывать в архиве уже воспользовались шведские газеты, выяснившие, кто еще претендовал на премию 1958 года.
Согласно правилам Нобелевского комитета, все материалы, посвященные присуждению премии, держатся в тайне в течение 50 лет. В начале января 2009 года архив за 1958 год, когда лауреатом премии по литературе стал Борис Пастернак, стал публичным. Возможностью побывать в архиве уже воспользовались шведские газеты, выяснившие, кто еще претендовал на премию 1958 года.
Решение о том, кто станет лауреатом Нобелевской премии по литературе, традиционно принимает специальная коллегия Шведской Академии. Ежегодно она рассматривает десятки и даже сотни кандидатов, которые номинируются членами Академии, преподавателями литературы в университетах, национальными союзами писателей, а также предыдущими лауреатами.
Правила присуждения Нобелевских премий предусматривают, что одна и та же кандидатура может быть предложена Шведской Академии неограниченное количество раз. Например, датский писатель Йоханнес Йенсен номинировался на премию 18 раз и, в конце концов, получил ее в 1944 году. Итальянка Грация Деледда (премия 1926 года) входила в списки претендентов 12 раз, а француз Анатоль Франс (премия 1921 года) – девять раз.
Из ранее открытых архивов известно, что Борис Пастернак рассматривался как один из потенциальных претендентов на Нобелевскую премию с 1946 года, то есть за 11 лет до миланской публикации романа "Доктор Живаго", запрещенного в Советском Союзе. Согласно официальной формулировке Шведской Академии, Нобелевская премия Пастернаку присуждена "за значительные достижения в современной лирической поэзии, а также за продолжение традиций великого русского эпического романа".
Несмотря на это, в Советском Союзе сочли, что Пастернак стал лауреатом Нобелевской премии исключительно из-за публикации "антисоветского" романа. Злобы на Шведскую Академию литературным чиновникам добавляло и то, что, по неофициальной информации, в списке претендентов на премию 1958 года был Михаил Шолохов. Согласно уже опубликованным советским документам, СССР именно в 1958 году особенно пытался добиться Нобелевской премии Шолохову.
В связи с этим решение Шведской Академии, по мнению официальных советских лиц, выглядело как сознательное предпочтение антисоветского писателя советскому. Дополнительным аргументом для этой версии послужило то, что до Пастернака среди русских писателей Нобелевской премии был удостоен только эмигрант Иван Бунин.
История травли Пастернака хорошо известна, и ее пересказ мог бы занять не один десяток страниц. В самом сжатом виде она выглядит следующим образом. 23 октября писатель посылает в Нобелевский комитет телеграмму: "Благодарен, рад, горд, смущен". Однако уже 29 октября Пастернак под воздействием властей вынужден дать и вторую телеграмму: "В силу того значения, которое получила присуждённая мне награда в обществе, к которому я принадлежу, я должен от неё отказаться. Не сочтите за оскорбление мой добровольный отказ".
До конца жизни Пастернак премию так и не получил. Это сделал сын поэта Евгений в 1989 году, когда Нобелевский комитет решил восстановить историческую справедливость.
.picture svenska.jpg
Здание Шведской Академии. Фото Chris Koundorakis с сайта panoramio.com
Отказ от Нобелевской премии не спас Пастернака от нападок, которые лишили его каких-либо заработков и, как считается, усугубили его болезнь. Борис Пастернак умер в мае 1960 года.
Дискуссии о присуждении Пастернаку Нобелевской премии не прекращались и после его смерти. В течение последних десятилетий то и дело появлялись публикации, посвященные решению Шведской Академии. Одни считают, что Швеция сознательно пошла на недружелюбный по отношению к Советскому Союзу жест, вручив премию за "антисоветский роман". Другие утверждают, что академики не могли предполагать, что их решение вызовет столь большой скандал.
Кроме того, в последнее время обострилась дискуссия о том, каким образом на присуждение Нобелевской премии Борису Пастернаку повлияло "лобби" со стороны американских спецслужб. В частности, возможность давления на шведскую Академию рассматривается в недавно вышедшей книге Ивана Толстого "Отмытый роман Пастернака: ‘Доктор Живаго’ между КГБ и ЦРУ". В начале января этой теме посвятили свои заметки и несколько газет, в частности, испанская ABC и итальянская La Stampa.
Сразу отметим, что вопрос о причастности или непричастности ЦРУ к присуждению Нобелевской премии Борису Пастернаку выяснить по архивам Шведской Академии вряд ли представится возможным. Тем не менее, недооценивать важность новых материалов не стоит.
Конкуренты Пастернака
Шведская газета Sydsvenskan, первой ознакомившаяся с материалами архива, пишет, что среди основных конкурентов Пастернака были четверо: датчанка Карен Бликсен, француз Сан-Жон Перс, а также итальянцы Сальваторе Квазимодо и Альберто Моравиа.
Двое из этих писателей – Альберто Моравиа и Карен Бликсен – Нобелевскую премию никогда не получат, что впоследствии станет одним из постоянных упреков в адрес Шведской Академии. И действительно, Карен Бликсен – одна из самых значительных и влиятельных скандинавских писательниц, а Альберто Моравиа – едва ли не самый яркий представитель неореализма в литературе Италии.
Сан-Жону Персу и Сальваторе Квазимодо "повезло" больше. Последний получил Нобелевскую премию сразу вслед за Пастернаком – в 1959 году ("За лирическую поэзию, которая с классической живостью выражает трагический опыт нашего времени"), а Персу ("За возвышенность и образность, которые средствами поэзии отражают обстоятельства нашего времени") – в 1960 году.
Среди претендентов на премию Sydsvenskan называет и Михаила Шолохова. По данным шведской газеты, его выдвинул писатель и член Шведской Академии Харри Мартинсон совместно с ПЕН-клубом. В свою очередь, кандидатуру Пастернака в 1958 году выдвинул Альбер Камю, лауреат Нобелевской премии по литературе 1957 года.
.picture sholohov.jpg
Михаил Шолохов. Фото с сайта pereplet.ru
Фигура Харри Мартинсона в данном контексте выглядит крайне любопытно. Во-первых, именно он выдвигал кандидатуру Бориса Пастернака в 1957 году. Во-вторых, знакомство Мартинсона с советской литературой никак нельзя называть "шапочным" - "писатель из народа" с идеальной "рабочей" биографией (однако переживший влияние модернизма), Мартинсон еще в 1934 году был приглашен в СССР на первый съезд Союза писателей. Поездка в Москву Мартинсону совсем не понравилась – до такой степени, что в 1939 году он записался добровольцем в финскую армию после начала советско-финской войны.
Еще одним примечательным фактом выдвижения Шолохова является причина, по которой его кандидатура перестала рассматриваться Шведской Академией. По данным Sydsvenskan, академики решили, что у Шолохова в последнее время не появлялось новых произведений. В 1965 году, когда советский писатель получил Нобелевскую премию за роман "Тихий Дон", об этом решили не вспоминать.
"Доктор Живаго" и политика
Еще одна шведская газета – Svenska Dagbladet – на основе материалов, представленных Sydsvenskan, задается вопросом о том, насколько определяющим для получения Пастернаком Нобелевской премии стала публикация романа "Доктор Живаго". По мнению журналистов издания, члены Шведской Академии, делавшие выбор в 1958 году, не осознавали всех политических последствий такого шага.
Кроме того, не стоит забывать, что Пастернак находился в числе претендентов на премию уже более 10 лет. В 1957 году его кандидатура была отвергнута, как следует из опубликованных материалов, не из-за недостаточной ценности его наследия (тогда еще не включавшего "Доктора Живаго"), но из-за того, что в 1956 году лауреатом стал испанский поэт Хуан Рамон Хименес. Члены Академии сочли, что две премии подряд за "трудную" лирику создали бы тенденцию, которая могла бы повредить репутации Нобелевской премии.
Тем не менее, и выход "Доктора Живаго" в 1957 году не стоит недооценивать. Скорее всего, именно публикация романа стала решающей в борьбе с основными претендентами на премию. Постоянный секретарь Шведской Академии Андерш Естерлинг (Anders Oesterling), ознакомившийся с романом сначала по-итальянски, отмечал, что произведение стоит над политикой. Из-за этого Естерлинг одобрял кандидатуру Пастернака, даже несмотря на то, что "Доктор Живаго" не вышел в Советском Союзе.
Очевидно, что беглый анализ архивных материалов шведскими журналистами нуждается в продолжении. Скорее всего, дальнейшее изучение деталей присуждения Нобелевской премии Борису Пастернаку прольет свет на многие темные места не только в этой отдельно взятой истории, но и в истории литературного быта середины XX века в целом.
Незабытая премия
Согласно правилам Нобелевского комитета, все материалы, посвященные присуждению премии, держатся в тайне в течение 50 лет. В начале января 2009 года архив за 1958 год, когда лауреатом премии по литературе стал Борис Пастернак, стал публичным. Возможностью побывать в архиве уже воспользовались шведские газеты, выяснившие, кто еще претендовал на премию 1958 года.
Согласно правилам Нобелевского комитета, все материалы, посвященные присуждению премии, держатся в тайне в течение 50 лет. В начале января 2009 года архив за 1958 год, когда лауреатом премии по литературе стал Борис Пастернак, стал публичным. Возможностью побывать в архиве уже воспользовались шведские газеты, выяснившие, кто еще претендовал на премию 1958 года.
Решение о том, кто станет лауреатом Нобелевской премии по литературе, традиционно принимает специальная коллегия Шведской Академии. Ежегодно она рассматривает десятки и даже сотни кандидатов, которые номинируются членами Академии, преподавателями литературы в университетах, национальными союзами писателей, а также предыдущими лауреатами.
Правила присуждения Нобелевских премий предусматривают, что одна и та же кандидатура может быть предложена Шведской Академии неограниченное количество раз. Например, датский писатель Йоханнес Йенсен номинировался на премию 18 раз и, в конце концов, получил ее в 1944 году. Итальянка Грация Деледда (премия 1926 года) входила в списки претендентов 12 раз, а француз Анатоль Франс (премия 1921 года) – девять раз.
Из ранее открытых архивов известно, что Борис Пастернак рассматривался как один из потенциальных претендентов на Нобелевскую премию с 1946 года, то есть за 11 лет до миланской публикации романа "Доктор Живаго", запрещенного в Советском Союзе. Согласно официальной формулировке Шведской Академии, Нобелевская премия Пастернаку присуждена "за значительные достижения в современной лирической поэзии, а также за продолжение традиций великого русского эпического романа".
Несмотря на это, в Советском Союзе сочли, что Пастернак стал лауреатом Нобелевской премии исключительно из-за публикации "антисоветского" романа. Злобы на Шведскую Академию литературным чиновникам добавляло и то, что, по неофициальной информации, в списке претендентов на премию 1958 года был Михаил Шолохов. Согласно уже опубликованным советским документам, СССР именно в 1958 году особенно пытался добиться Нобелевской премии Шолохову.
В связи с этим решение Шведской Академии, по мнению официальных советских лиц, выглядело как сознательное предпочтение антисоветского писателя советскому. Дополнительным аргументом для этой версии послужило то, что до Пастернака среди русских писателей Нобелевской премии был удостоен только эмигрант Иван Бунин.
История травли Пастернака хорошо известна, и ее пересказ мог бы занять не один десяток страниц. В самом сжатом виде она выглядит следующим образом. 23 октября писатель посылает в Нобелевский комитет телеграмму: "Благодарен, рад, горд, смущен". Однако уже 29 октября Пастернак под воздействием властей вынужден дать и вторую телеграмму: "В силу того значения, которое получила присуждённая мне награда в обществе, к которому я принадлежу, я должен от неё отказаться. Не сочтите за оскорбление мой добровольный отказ".
До конца жизни Пастернак премию так и не получил. Это сделал сын поэта Евгений в 1989 году, когда Нобелевский комитет решил восстановить историческую справедливость.
Дискуссии о присуждении Пастернаку Нобелевской премии не прекращались и после его смерти. В течение последних десятилетий то и дело появлялись публикации, посвященные решению Шведской Академии. Одни считают, что Швеция сознательно пошла на недружелюбный по отношению к Советскому Союзу жест, вручив премию за "антисоветский роман". Другие утверждают, что академики не могли предполагать, что их решение вызовет столь большой скандал.
Кроме того, в последнее время обострилась дискуссия о том, каким образом на присуждение Нобелевской премии Борису Пастернаку повлияло "лобби" со стороны американских спецслужб. В частности, возможность давления на шведскую Академию рассматривается в недавно вышедшей книге Ивана Толстого "Отмытый роман Пастернака: ‘Доктор Живаго’ между КГБ и ЦРУ". В начале января этой теме посвятили свои заметки и несколько газет, в частности, испанская ABC и итальянская La Stampa.
Сразу отметим, что вопрос о причастности или непричастности ЦРУ к присуждению Нобелевской премии Борису Пастернаку выяснить по архивам Шведской Академии вряд ли представится возможным. Тем не менее, недооценивать важность новых материалов не стоит.
Конкуренты Пастернака
Шведская газета Sydsvenskan, первой ознакомившаяся с материалами архива, пишет, что среди основных конкурентов Пастернака были четверо: датчанка Карен Бликсен, француз Сан-Жон Перс, а также итальянцы Сальваторе Квазимодо и Альберто Моравиа.
Двое из этих писателей – Альберто Моравиа и Карен Бликсен – Нобелевскую премию никогда не получат, что впоследствии станет одним из постоянных упреков в адрес Шведской Академии. И действительно, Карен Бликсен – одна из самых значительных и влиятельных скандинавских писательниц, а Альберто Моравиа – едва ли не самый яркий представитель неореализма в литературе Италии.
Сан-Жону Персу и Сальваторе Квазимодо "повезло" больше. Последний получил Нобелевскую премию сразу вслед за Пастернаком – в 1959 году ("За лирическую поэзию, которая с классической живостью выражает трагический опыт нашего времени"), а Персу ("За возвышенность и образность, которые средствами поэзии отражают обстоятельства нашего времени") – в 1960 году.
Среди претендентов на премию Sydsvenskan называет и Михаила Шолохова. По данным шведской газеты, его выдвинул писатель и член Шведской Академии Харри Мартинсон совместно с ПЕН-клубом. В свою очередь, кандидатуру Пастернака в 1958 году выдвинул Альбер Камю, лауреат Нобелевской премии по литературе 1957 года.
Еще одним примечательным фактом выдвижения Шолохова является причина, по которой его кандидатура перестала рассматриваться Шведской Академией. По данным Sydsvenskan, академики решили, что у Шолохова в последнее время не появлялось новых произведений. В 1965 году, когда советский писатель получил Нобелевскую премию за роман "Тихий Дон", об этом решили не вспоминать.
"Доктор Живаго" и политика
Еще одна шведская газета – Svenska Dagbladet – на основе материалов, представленных Sydsvenskan, задается вопросом о том, насколько определяющим для получения Пастернаком Нобелевской премии стала публикация романа "Доктор Живаго". По мнению журналистов издания, члены Шведской Академии, делавшие выбор в 1958 году, не осознавали всех политических последствий такого шага.
Кроме того, не стоит забывать, что Пастернак находился в числе претендентов на премию уже более 10 лет. В 1957 году его кандидатура была отвергнута, как следует из опубликованных материалов, не из-за недостаточной ценности его наследия (тогда еще не включавшего "Доктора Живаго"), но из-за того, что в 1956 году лауреатом стал испанский поэт Хуан Рамон Хименес. Члены Академии сочли, что две премии подряд за "трудную" лирику создали бы тенденцию, которая могла бы повредить репутации Нобелевской премии.
Тем не менее, и выход "Доктора Живаго" в 1957 году не стоит недооценивать. Скорее всего, именно публикация романа стала решающей в борьбе с основными претендентами на премию. Постоянный секретарь Шведской Академии Андерш Естерлинг (Anders Oesterling), ознакомившийся с романом сначала по-итальянски, отмечал, что произведение стоит над политикой. Из-за этого Естерлинг одобрял кандидатуру Пастернака, даже несмотря на то, что "Доктор Живаго" не вышел в Советском Союзе.
Очевидно, что беглый анализ архивных материалов шведскими журналистами нуждается в продолжении. Скорее всего, дальнейшее изучение деталей присуждения Нобелевской премии Борису Пастернаку прольет свет на многие темные места не только в этой отдельно взятой истории, но и в истории литературного быта середины XX века в целом.