28 ноября исполняется сто лет Клоду Леви-Строссу, выдающемуся французскому мыслителю. Юбиляр находится более или менее в добром здравии, насколько это позволяет ему почтенный возраст. На родине ученого чествуют с размахом, например, издательство Gallimard напечатало его труды в престижнейшей "Библиотеке Плеяды".
28 ноября 2008 года исполняется сто лет Клоду Леви-Строссу, выдающемуся французскому антропологу, социологу и философу. Юбиляр, к счастью, жив и находится более или менее в добром здравии, насколько это позволяет ему почтенный возраст. На родине Леви-Стросса чествуют с начала года и с подобающим размахом: например, издательство Gallimard издало его тексты в престижнейшей серии "Библиотека Плеяды". Заслуги ученого признаются столь широко, что в канун дня рождения его поздравил генеральный секретарь ЮНЕСКО Коитиро Мацуура.
Леви-Стросс родился в Брюсселе в семье художника, но детство и юность его прошли в Париже. Он изучал право и философию в Сорбонне, затем оставил право и занялся только философией. В 27 лет он вместе с группой других молодых французских ученых уехал преподавать в Бразилию, в университет Сан-Паулу. До 1939 года он одновременно преподавал и занимался этнографией, путешествуя по внутренним районам этой необъятной южноамериканской страны. О своих наблюдениях и странствиях в ту пору он рассказал в одной из самых знаменитых своих книг - "Tristes Tropiques" ("Печальные тропики"). В середине 1990-х он опубликовал еще две книги о бразильских впечатлениях - "Saudades do Brasil" и "Saudades do Sao Paulo" ("Тоска по Бразилии" и "Тоска по Сан-Паулу").
"Печальные тропики" - самая доступная для неподготовленного читателя книг Леви-Стросса. Она написана безупречным языком и дышит неподдельной любовью к описываемым людям и местам. Ученый рассуждал о том, как сталкиваются и проникают друг в друга разные цивилизации, и о том, как функционирует их пограничная зона. Он не ограничился наблюдениями за бразильскими обществами, но сопоставил их с историями из жизни европейских и азиатских народов.
В 1940-м, после капитуляции Франции, Леви-Стросс перебрался в Нью-Йорк, где ему удалось продолжить занятия наукой. После войны он недолго занимал дипломатический пост, а затем окончательно вернулся к преподаванию и исследованиям. Он работал в Национальном центре научных исследований, в Музее человека и в Практической школе высших исследований Парижского университета. В 1960-х Леви-Стросс перебрался в Коллеж де Франс, где возглавил Лабораторию социальной антропологии.
К этому времени у него уже вышли десятки статей и несколько книг, в том числе "La Pensee sauvage" (по-русски ее находчиво перевели "Неприрученная мысль", но в оригинале обыгрываются и "дикарь", и цветок "анютины глазки", и даже - краешком - слова безумной Офелии), "Anthropologie structurale" ("Структурная антропология", у нас вышла в 1983-м) и "Le Totemisme aujourdhui" ("Тотемизм сегодня", русский перевод 1994 года).
Леви-Стросс преподнес в этих работах новый метод подачи материала: сначала обобщить факты, а затем сравнить их. "Обобщить факты - это значит выявить структурные элементы, проявлением которых эти факты являются; эти элементы коренятся в бессознательном; после этого можно сравнивать эти структурные элементы между собой", - резюмировал подход Леви-Стросса исследователь Н.А. Бутинов.
Фактами, которые копил и систематизировал Леви-Стросс, были мифы и сказки, системы родства и брака, устройство деревень, рисунки и татуировки, и масса других вещей, материальных и нематериальных. Он использовал в своих работах не только гуманитарные описательные методы, но и математические. Он задействовал лингвистику, психологию и биологию, поэтому его труды оказывались шире рамок любой отдельно взятой дисциплины.
Основной корпус работ, включая четырехтомные "Mythologiques" ("Мифологики") и "La Voie des masques" ("Путь масок"), он опубликовал к середине 1970-х. Его заслуги признаны крупнейшими мировыми академиями, но больше всего почестей он, конечно, получил на родине, которая наградила его Большим крестом ордена Почетного легиона и буквально всеми возможными государственными почестями.
Леви-Стросс ввел в оборот наук о человеке такие понятия, как бинарные оппозиции и код, объяснил проблематику систем обменов, в том числе брачных. Он придал оппозициям универсальную значимость и писал о том, что со времен неолита культура человека постоянно отодвигается от его природы и по мере развития общества этот разрыв увеличился настолько, что современный человек уже не знает практически ничего о своем внутреннем содержимом - современный человек неправильно функционирует, "нуждается в ремонте". Для "починки" требуется как можно более глубокое изучение всех аспектов жизни человека, и тогда его природа станет ключом к познанию природы в целом.
У Леви-Стросса все это получается легко, естественно и не дидактично. В конце концов, несмотря на свое глубокое уважение к жизни примитивных народов, он никогда не ощущал себя одним из них и не пытался слиться с ними. Он точно знал, кто он и где он, и знал, что его задача - не изменить себя, а рассказать другим о том, каким бывает мир. Он мечтал и, надо полагать, мечтает, что некоторые, почти нетронутые машинной цивилизацией края еще можно спасти. Правда, уже в 2005 году он говорил, что иллюзий у него не осталось: "Я доживаю свои дни не в том мире, который любил". Но он успел описать тот любимый мир, о котором иначе мы бы вообще ничего не узнали.
Печальный тропик
28 ноября исполняется сто лет Клоду Леви-Строссу, выдающемуся французскому мыслителю. Юбиляр находится более или менее в добром здравии, насколько это позволяет ему почтенный возраст. На родине ученого чествуют с размахом, например, издательство Gallimard напечатало его труды в престижнейшей "Библиотеке Плеяды".
28 ноября 2008 года исполняется сто лет Клоду Леви-Строссу, выдающемуся французскому антропологу, социологу и философу. Юбиляр, к счастью, жив и находится более или менее в добром здравии, насколько это позволяет ему почтенный возраст. На родине Леви-Стросса чествуют с начала года и с подобающим размахом: например, издательство Gallimard издало его тексты в престижнейшей серии "Библиотека Плеяды". Заслуги ученого признаются столь широко, что в канун дня рождения его поздравил генеральный секретарь ЮНЕСКО Коитиро Мацуура.
Леви-Стросс родился в Брюсселе в семье художника, но детство и юность его прошли в Париже. Он изучал право и философию в Сорбонне, затем оставил право и занялся только философией. В 27 лет он вместе с группой других молодых французских ученых уехал преподавать в Бразилию, в университет Сан-Паулу. До 1939 года он одновременно преподавал и занимался этнографией, путешествуя по внутренним районам этой необъятной южноамериканской страны. О своих наблюдениях и странствиях в ту пору он рассказал в одной из самых знаменитых своих книг - "Tristes Tropiques" ("Печальные тропики"). В середине 1990-х он опубликовал еще две книги о бразильских впечатлениях - "Saudades do Brasil" и "Saudades do Sao Paulo" ("Тоска по Бразилии" и "Тоска по Сан-Паулу").
"Печальные тропики" - самая доступная для неподготовленного читателя книг Леви-Стросса. Она написана безупречным языком и дышит неподдельной любовью к описываемым людям и местам. Ученый рассуждал о том, как сталкиваются и проникают друг в друга разные цивилизации, и о том, как функционирует их пограничная зона. Он не ограничился наблюдениями за бразильскими обществами, но сопоставил их с историями из жизни европейских и азиатских народов.
В 1940-м, после капитуляции Франции, Леви-Стросс перебрался в Нью-Йорк, где ему удалось продолжить занятия наукой. После войны он недолго занимал дипломатический пост, а затем окончательно вернулся к преподаванию и исследованиям. Он работал в Национальном центре научных исследований, в Музее человека и в Практической школе высших исследований Парижского университета. В 1960-х Леви-Стросс перебрался в Коллеж де Франс, где возглавил Лабораторию социальной антропологии.
К этому времени у него уже вышли десятки статей и несколько книг, в том числе "La Pensee sauvage" (по-русски ее находчиво перевели "Неприрученная мысль", но в оригинале обыгрываются и "дикарь", и цветок "анютины глазки", и даже - краешком - слова безумной Офелии), "Anthropologie structurale" ("Структурная антропология", у нас вышла в 1983-м) и "Le Totemisme aujourdhui" ("Тотемизм сегодня", русский перевод 1994 года).
Леви-Стросс преподнес в этих работах новый метод подачи материала: сначала обобщить факты, а затем сравнить их. "Обобщить факты - это значит выявить структурные элементы, проявлением которых эти факты являются; эти элементы коренятся в бессознательном; после этого можно сравнивать эти структурные элементы между собой", - резюмировал подход Леви-Стросса исследователь Н.А. Бутинов.
Фактами, которые копил и систематизировал Леви-Стросс, были мифы и сказки, системы родства и брака, устройство деревень, рисунки и татуировки, и масса других вещей, материальных и нематериальных. Он использовал в своих работах не только гуманитарные описательные методы, но и математические. Он задействовал лингвистику, психологию и биологию, поэтому его труды оказывались шире рамок любой отдельно взятой дисциплины.
Основной корпус работ, включая четырехтомные "Mythologiques" ("Мифологики") и "La Voie des masques" ("Путь масок"), он опубликовал к середине 1970-х. Его заслуги признаны крупнейшими мировыми академиями, но больше всего почестей он, конечно, получил на родине, которая наградила его Большим крестом ордена Почетного легиона и буквально всеми возможными государственными почестями.
Леви-Стросс ввел в оборот наук о человеке такие понятия, как бинарные оппозиции и код, объяснил проблематику систем обменов, в том числе брачных. Он придал оппозициям универсальную значимость и писал о том, что со времен неолита культура человека постоянно отодвигается от его природы и по мере развития общества этот разрыв увеличился настолько, что современный человек уже не знает практически ничего о своем внутреннем содержимом - современный человек неправильно функционирует, "нуждается в ремонте". Для "починки" требуется как можно более глубокое изучение всех аспектов жизни человека, и тогда его природа станет ключом к познанию природы в целом.
У Леви-Стросса все это получается легко, естественно и не дидактично. В конце концов, несмотря на свое глубокое уважение к жизни примитивных народов, он никогда не ощущал себя одним из них и не пытался слиться с ними. Он точно знал, кто он и где он, и знал, что его задача - не изменить себя, а рассказать другим о том, каким бывает мир. Он мечтал и, надо полагать, мечтает, что некоторые, почти нетронутые машинной цивилизацией края еще можно спасти. Правда, уже в 2005 году он говорил, что иллюзий у него не осталось: "Я доживаю свои дни не в том мире, который любил". Но он успел описать тот любимый мир, о котором иначе мы бы вообще ничего не узнали.