Третий сезон "Большой книги" завершился. Оказывается, мы уже привыкли к хорошему, будучи заранее уверены, что наградят авторов не только беллетристики, но и нехудожественной прозы, с каждым годом набирающей и силу, и авторитет. В этом году две из трех премий достались прекрасным образцам non-fiction.
Третий сезон "Большой книги" завершился в доме Пашкова 25 ноября 2008 года. И, оказывается, мы уже привыкли к хорошему, будучи заранее уверены, что наградят авторов не только беллетристики, но и нехудожественной прозы, с каждым годом набирающей в России и силу, и авторитет. В этом году две из трех премий достались прекрасным образцам non-fiction, и это замечательно.
Начнем с констатации очевидного: 2008 год оказался как нельзя более удачен для Владимира Маканина. Сначала нашумел фильм "Пленный", снятый Алексеем Учителем по рассказу десятилетней давности "Кавказский пленный", а теперь роман "Асан" отмечен первой премией "Большой книги".
Награды обходили писателя уже долго: "Букера" он получил в 1993-м, Пушкинскую премию фонда Тепфера - в 1998-м, Госпремию - в 1999-м. После романа "Андерграунд, или Герой нашего времени" (1998) у Маканина вышли повести "Буква "А", "Коса пока роса" и "Удавшийся рассказ о любви", несколько рассказов и эссе, в том числе маленькая, но очень любопытная статья "Ракурс" с подзаголовком "Одна из возможных точек зрения на нынешний русский роман". И вот в 2008-м у него появился роман "Асан", который имеет все шансы надолго остаться главной книгой о новейших войнах на Кавказе.
Русская проза навеки прикована к глыбине толстовского "Кавказского пленника". Уже никуда и никогда нам не деться от зачина: "Служил на Кавказе офицером один барин. Звали его Жилин". Так что ничего удивительного, что главного героя маканинского романа зовут Жилиным, он майор, в прошлом военный строитель, и был у него когда-то даже друг Костыев. Но история в "Асане" - майорская. Этот аккуратный, спокойный и хозяйственный человек обеспечивает топливом своих и чужих, поддерживая хрупкое равновесие между воюющими сторонами в Чечне, и на вырученные деньги строит дом для жены и дочки где-то в далекой и безопасной России.
Поразительна в "Асане" не столько история Жилина, которая закручивается неспешно, чтобы взорваться в самом финале, сколько экономика, точнее, логистика войны. Тело романа сложено из бочек бензина, сотовых телефонов, формы и автоматов, солдатских матерей и их пленных сыновей, складов и генеральских дач. Нет никакой стратегии - есть сплошная тактика, построенная на таких мелких и простых вещах, что неподготовленного, невоенного читателя берет оторопь.
Роман совершенно лишен красивостей, написан предельно просто, дистиллировано, и в этом, как и в точных деталях, тоже состоит его сила.
***
Людмила Сараскина, биограф Александра Солженицына, в этом году уже была отмечена премией "Ясная поляна" за свою пространную и фундаментальную работу, опубликованную еще при жизни писателя. В том, что Людмила Ивановна, исследователь многоопытный, добросовестный и исключительно хорошо пишущий, получит "Большую книгу", сомневаться не приходилось. Такой уж выдался год: сначала мы обрели биографию Солженицына, и, прежде чем ее успели прочитать и начать о ней спорить, писатель ушел из жизни. Образовавшееся зияние быстро поспешила заполнить та же "Большая книга", за несколько месяцев до финала премии присудившая Солженицыну спецнаграду посмертно. Получала ее 25 ноября в доме Пашкова вдова писателя, отметившая, что формулировка приза "за честь и достоинство" едва ли обрадовала бы Александра Исаевича, полагавшего, что эти качества должны быть нормой, правилом, а не исключением.
***
Особое удовольствие, признаться, доставил выбор третьего лауреата премии, которым стал эрудит и блестящий рассказчик Рустам Рахматуллин. "Метафизика столицы", по его собственным словам, - это "ведение неведомого, говорение о несказуемом, наука некой тайны". В этой книге автор водит читателя не прямыми или окольными путями, а вообще небесными и подземными дорогами, заставляя его смотреть на город сбоку, сверху, исподлобья и сквозь ресницы. Если петербуржцам такой подход не в новинку, то москвичам не хватало текста о любви к своему городу, наверное, со времен Владимира Гиляровского.
***
Совсем скоро мы узнаем имя нового лауреата "Русского Букера". Единственный роман, попавший в короткие списки обеих премий, - это "Будьте как дети" Владимира Шарова. Другим фаворитом сезона должен считаться Илья Бояшов, обладатель "Нацбеста" 2007 года. На "Большую книгу" у него номинировался маленький роман "Танкист, или "Белый тигр", а на "Букер" претендует сатира под названием "Армада". Впрочем, "Букер" - награда менее предсказуемая, чем "БК", так что, может быть, выбор романного жюри удивит нас по-настоящему.
Триумвират достойных
Третий сезон "Большой книги" завершился. Оказывается, мы уже привыкли к хорошему, будучи заранее уверены, что наградят авторов не только беллетристики, но и нехудожественной прозы, с каждым годом набирающей и силу, и авторитет. В этом году две из трех премий достались прекрасным образцам non-fiction.
Третий сезон "Большой книги" завершился в доме Пашкова 25 ноября 2008 года. И, оказывается, мы уже привыкли к хорошему, будучи заранее уверены, что наградят авторов не только беллетристики, но и нехудожественной прозы, с каждым годом набирающей в России и силу, и авторитет. В этом году две из трех премий достались прекрасным образцам non-fiction, и это замечательно.
Начнем с констатации очевидного: 2008 год оказался как нельзя более удачен для Владимира Маканина. Сначала нашумел фильм "Пленный", снятый Алексеем Учителем по рассказу десятилетней давности "Кавказский пленный", а теперь роман "Асан" отмечен первой премией "Большой книги".
Награды обходили писателя уже долго: "Букера" он получил в 1993-м, Пушкинскую премию фонда Тепфера - в 1998-м, Госпремию - в 1999-м. После романа "Андерграунд, или Герой нашего времени" (1998) у Маканина вышли повести "Буква "А", "Коса пока роса" и "Удавшийся рассказ о любви", несколько рассказов и эссе, в том числе маленькая, но очень любопытная статья "Ракурс" с подзаголовком "Одна из возможных точек зрения на нынешний русский роман". И вот в 2008-м у него появился роман "Асан", который имеет все шансы надолго остаться главной книгой о новейших войнах на Кавказе.
Русская проза навеки прикована к глыбине толстовского "Кавказского пленника". Уже никуда и никогда нам не деться от зачина: "Служил на Кавказе офицером один барин. Звали его Жилин". Так что ничего удивительного, что главного героя маканинского романа зовут Жилиным, он майор, в прошлом военный строитель, и был у него когда-то даже друг Костыев. Но история в "Асане" - майорская. Этот аккуратный, спокойный и хозяйственный человек обеспечивает топливом своих и чужих, поддерживая хрупкое равновесие между воюющими сторонами в Чечне, и на вырученные деньги строит дом для жены и дочки где-то в далекой и безопасной России.
Поразительна в "Асане" не столько история Жилина, которая закручивается неспешно, чтобы взорваться в самом финале, сколько экономика, точнее, логистика войны. Тело романа сложено из бочек бензина, сотовых телефонов, формы и автоматов, солдатских матерей и их пленных сыновей, складов и генеральских дач. Нет никакой стратегии - есть сплошная тактика, построенная на таких мелких и простых вещах, что неподготовленного, невоенного читателя берет оторопь.
Роман совершенно лишен красивостей, написан предельно просто, дистиллировано, и в этом, как и в точных деталях, тоже состоит его сила.
***
Людмила Сараскина, биограф Александра Солженицына, в этом году уже была отмечена премией "Ясная поляна" за свою пространную и фундаментальную работу, опубликованную еще при жизни писателя. В том, что Людмила Ивановна, исследователь многоопытный, добросовестный и исключительно хорошо пишущий, получит "Большую книгу", сомневаться не приходилось. Такой уж выдался год: сначала мы обрели биографию Солженицына, и, прежде чем ее успели прочитать и начать о ней спорить, писатель ушел из жизни. Образовавшееся зияние быстро поспешила заполнить та же "Большая книга", за несколько месяцев до финала премии присудившая Солженицыну спецнаграду посмертно. Получала ее 25 ноября в доме Пашкова вдова писателя, отметившая, что формулировка приза "за честь и достоинство" едва ли обрадовала бы Александра Исаевича, полагавшего, что эти качества должны быть нормой, правилом, а не исключением.
***
Особое удовольствие, признаться, доставил выбор третьего лауреата премии, которым стал эрудит и блестящий рассказчик Рустам Рахматуллин. "Метафизика столицы", по его собственным словам, - это "ведение неведомого, говорение о несказуемом, наука некой тайны". В этой книге автор водит читателя не прямыми или окольными путями, а вообще небесными и подземными дорогами, заставляя его смотреть на город сбоку, сверху, исподлобья и сквозь ресницы. Если петербуржцам такой подход не в новинку, то москвичам не хватало текста о любви к своему городу, наверное, со времен Владимира Гиляровского.
***
Совсем скоро мы узнаем имя нового лауреата "Русского Букера". Единственный роман, попавший в короткие списки обеих премий, - это "Будьте как дети" Владимира Шарова. Другим фаворитом сезона должен считаться Илья Бояшов, обладатель "Нацбеста" 2007 года. На "Большую книгу" у него номинировался маленький роман "Танкист, или "Белый тигр", а на "Букер" претендует сатира под названием "Армада". Впрочем, "Букер" - награда менее предсказуемая, чем "БК", так что, может быть, выбор романного жюри удивит нас по-настоящему.