На днях газета Haaretz сообщила, что в скором будущем исследователи получат доступ к архиву Франца Кафки, хранящемуся в Тель-Авиве. СМИ подхватили эту новость, чуть видоизменив смысл первоначальной заметки: мол, архив найден, обретен вновь. Однако находки как таковой не было, и дело обстоит несколько сложнее.
В субботу, 6 июля, израильская газета Haaretz сообщила, что в обозримом будущем литературоведы получат доступ к неизученному архиву Франца Кафки, с 1939 года хранящемуся в Тель-Авиве. СМИ подхватили эту новость, слегка видоизменив смысл первоначальной заметки: мол, архив найден или обретен вновь. Однако находки как таковой не было: все обстоит по-кафкиански абсурднее, и детали происходящего продолжают выясняться.
О существовании этого архива было известно давным-давно, его последняя владелица десятилетиями играла в кошки-мышки с израильскими властями, и только сейчас, после ее смерти, у исследователей наследия Кафки появилась надежда увидеть пресловутый чемодан рукописей своими глазами. Но на сегодняшний день их никто не видел, никто не знает, о каком объеме документов идет речь. Все самое интересное еще впереди.
Франц Кафка умер от туберкулеза в 1924 году, не дожив месяц до своего 41-го дня рождения. К этому времени он опубликовал полтора десятка рассказов и повесть "Превращение". Три его романа - "Процесс", "Замок" и "Америка" - не были готовы к печати. Кафка просил своего друга и душеприказчика Макса Брода сжечь все рукописи. С той же просьбой писатель обратился к своей последней возлюбленной - Доре Диамант. Дора, в отличие от Макса, хотя бы частично распоряжения писателя выполнила, оставив себе, правда, три с лишним десятка писем Кафки и двадцать записных книжек. Все они исчезли в 1933 году, когда берлинскую квартиру Диамант обыскали гестаповцы и конфисковали ее бумаги. Ни письма, ни записные книжки до сих пор не найдены.
Макс Брод, будучи вполне состоявшимся и самостоятельным литератором, тем не менее, превратил издание наследия Кафки, которое он не собирался уничтожать и не уничтожил, в дело всей жизни. Романы он опубликовал вскоре после смерти друга: "Процесс" в 1925-м, "Замок" в 1926-м, "Америку" в 1927-м. В 1930-х вышли шесть томов избранных сочинений Кафки, в 1937-м первая биография писателя.
В 1939 году, когда немцы вошли в Прагу, Брод бежал в Палестину. Вместе с ним в Тель-Авив приехал чемодан рукописей Кафки. В 1956-м, когда разразился Суэцкий кризис, осторожный Брод переправил бумаги друга в Швейцарию и поместил их в банковский сейф. В 1961-м по настоянию наследников Кафки Брод передал большую часть архива Бодлеанской библиотеке Оксфордского университета, в частности рукописи "Замка", "Америки" и "Превращения". Себе он оставил "Процесс" (по его словам, это был подарок Кафки) и что-то еще: предположительно, какие-то личные вещи, открытки, наброски.
Все, что Макс Брод не передал в Оксфорд, осталось в его квартире в Тель-Авиве. Когда в 1968 году он умер, остатки архива Кафки забрала себе Эстер Хоффе, его секретарша и душеприказчица, а также, по-видимому, последняя любовница. К ней сразу подступились литературоведы с просьбой открыть содержимое "чемодана", но Хоффе стояла насмерть и наотрез отказывалась показывать документы. Время от времени она сообщала некие сведения об архиве Кафки, буквально ставившие на дыбы заинтересованных специалистов. Дошло до того, что израильские власти заподозрили Хоффе в том, что она тайно вывозит за пределы страны бумаги Кафки и продает их в Европе. Заподозрили не напрасно: однажды Хоффе арестовали в аэропорту Бен-Гурион и нашли при ней письма писателя и его путевой дневник. После разразившегося скандала израильтянка показала часть находящихся в ее распоряжении рукописей, но не более того. Кроме того, часть архива к этому времени была помещена ею на хранение в несколько банков.
В 1988-м Эстер Хоффе продала на Sotheby's за миллион фунтов (по тем временам беспрецедентно дорого) рукопись "Процесса", столь ценимую Бродом. К радости исследователей Кафки, покупатель рукописи вскоре передал текст одной из государственных библиотек Германии. Тогда же, в 1980-х, немецкое издательство Artemis & Winkler выплатило Хоффе аванс за возможность напечатать дневники Брода, но его душеприказчица так и не предоставила бумаги издателям.
В 2006 году соседи Эстер Хоффе вызывали полицию в ее квартиру: они жаловались на вонь от многочисленных кошек и собак, которых держала пожилая дама. Так что состояние бумаг Кафки, которые, предположительно, находятся в этом доме, может быть весьма прискорбным. Во всяком случае, такое мнение высказали несколько специалистов.
Хоффе умерла весной 2008 года в возрасте 101 года. Именно ее кончина позволила вновь заговорить о том, что доступ к рукописям Кафки может быть открыт в скором времени. Сложность состоит в том, что теперь наследие писателя находится в руках дочерей Эстер Хоффе, и переговоры с ними о судьбе рукописей еще только предстоят.
Чемодан с Кафкой
На днях газета Haaretz сообщила, что в скором будущем исследователи получат доступ к архиву Франца Кафки, хранящемуся в Тель-Авиве. СМИ подхватили эту новость, чуть видоизменив смысл первоначальной заметки: мол, архив найден, обретен вновь. Однако находки как таковой не было, и дело обстоит несколько сложнее.
В субботу, 6 июля, израильская газета Haaretz сообщила, что в обозримом будущем литературоведы получат доступ к неизученному архиву Франца Кафки, с 1939 года хранящемуся в Тель-Авиве. СМИ подхватили эту новость, слегка видоизменив смысл первоначальной заметки: мол, архив найден или обретен вновь. Однако находки как таковой не было: все обстоит по-кафкиански абсурднее, и детали происходящего продолжают выясняться.
О существовании этого архива было известно давным-давно, его последняя владелица десятилетиями играла в кошки-мышки с израильскими властями, и только сейчас, после ее смерти, у исследователей наследия Кафки появилась надежда увидеть пресловутый чемодан рукописей своими глазами. Но на сегодняшний день их никто не видел, никто не знает, о каком объеме документов идет речь. Все самое интересное еще впереди.
Франц Кафка умер от туберкулеза в 1924 году, не дожив месяц до своего 41-го дня рождения. К этому времени он опубликовал полтора десятка рассказов и повесть "Превращение". Три его романа - "Процесс", "Замок" и "Америка" - не были готовы к печати. Кафка просил своего друга и душеприказчика Макса Брода сжечь все рукописи. С той же просьбой писатель обратился к своей последней возлюбленной - Доре Диамант. Дора, в отличие от Макса, хотя бы частично распоряжения писателя выполнила, оставив себе, правда, три с лишним десятка писем Кафки и двадцать записных книжек. Все они исчезли в 1933 году, когда берлинскую квартиру Диамант обыскали гестаповцы и конфисковали ее бумаги. Ни письма, ни записные книжки до сих пор не найдены.
Макс Брод, будучи вполне состоявшимся и самостоятельным литератором, тем не менее, превратил издание наследия Кафки, которое он не собирался уничтожать и не уничтожил, в дело всей жизни. Романы он опубликовал вскоре после смерти друга: "Процесс" в 1925-м, "Замок" в 1926-м, "Америку" в 1927-м. В 1930-х вышли шесть томов избранных сочинений Кафки, в 1937-м первая биография писателя.
В 1939 году, когда немцы вошли в Прагу, Брод бежал в Палестину. Вместе с ним в Тель-Авив приехал чемодан рукописей Кафки. В 1956-м, когда разразился Суэцкий кризис, осторожный Брод переправил бумаги друга в Швейцарию и поместил их в банковский сейф. В 1961-м по настоянию наследников Кафки Брод передал большую часть архива Бодлеанской библиотеке Оксфордского университета, в частности рукописи "Замка", "Америки" и "Превращения". Себе он оставил "Процесс" (по его словам, это был подарок Кафки) и что-то еще: предположительно, какие-то личные вещи, открытки, наброски.
Все, что Макс Брод не передал в Оксфорд, осталось в его квартире в Тель-Авиве. Когда в 1968 году он умер, остатки архива Кафки забрала себе Эстер Хоффе, его секретарша и душеприказчица, а также, по-видимому, последняя любовница. К ней сразу подступились литературоведы с просьбой открыть содержимое "чемодана", но Хоффе стояла насмерть и наотрез отказывалась показывать документы. Время от времени она сообщала некие сведения об архиве Кафки, буквально ставившие на дыбы заинтересованных специалистов. Дошло до того, что израильские власти заподозрили Хоффе в том, что она тайно вывозит за пределы страны бумаги Кафки и продает их в Европе. Заподозрили не напрасно: однажды Хоффе арестовали в аэропорту Бен-Гурион и нашли при ней письма писателя и его путевой дневник. После разразившегося скандала израильтянка показала часть находящихся в ее распоряжении рукописей, но не более того. Кроме того, часть архива к этому времени была помещена ею на хранение в несколько банков.
В 1988-м Эстер Хоффе продала на Sotheby's за миллион фунтов (по тем временам беспрецедентно дорого) рукопись "Процесса", столь ценимую Бродом. К радости исследователей Кафки, покупатель рукописи вскоре передал текст одной из государственных библиотек Германии. Тогда же, в 1980-х, немецкое издательство Artemis & Winkler выплатило Хоффе аванс за возможность напечатать дневники Брода, но его душеприказчица так и не предоставила бумаги издателям.
В 2006 году соседи Эстер Хоффе вызывали полицию в ее квартиру: они жаловались на вонь от многочисленных кошек и собак, которых держала пожилая дама. Так что состояние бумаг Кафки, которые, предположительно, находятся в этом доме, может быть весьма прискорбным. Во всяком случае, такое мнение высказали несколько специалистов.
Хоффе умерла весной 2008 года в возрасте 101 года. Именно ее кончина позволила вновь заговорить о том, что доступ к рукописям Кафки может быть открыт в скором времени. Сложность состоит в том, что теперь наследие писателя находится в руках дочерей Эстер Хоффе, и переговоры с ними о судьбе рукописей еще только предстоят.