Мэром Лондона стал Берти Вустер. Именно с этим персонажем уморительно смешных рассказов Пэлема Грэнвила Вудхауза и телесериала с неподражаемыми Стивеном Фраем и Хью Лори сравнивают консерватора Бориса Джонсона. Не исключено, что лондонцы просто устали от неизменно серьезного лейбориста Кена Ливингстона, который был их мэром восемь лет.
Мэром Лондона стал Берти Вустер. Именно с этим персонажем уморительно смешных рассказов Пэлема Грэнвила Вудхауза и телесериала с неподражаемыми Стивеном Фраем и Хью Лори сравнивают консерватора Бориса Джонсона. Не исключено, что лондонцы просто устали от неизменно серьезного лейбориста Кена Ливингстона, который был их мэром восемь лет.
У Бориса Джонсона вообще все не как у людей. Его даже зовут как-то не по-английски: Александр Борис де Пфеффель Джонсон (то ли дело его основной соперник – Кеннет Роберт Ливингстон). И родился он не то что не в Лондоне, а вообще за пределами Великобритании – в Нью-Йорке. Среди его предков – Али Кемаль Бей, видный турецкоподданный, либеральный политик рубежа XIX-XX веков. Добропорядочным семьянином Джонсон стал только со второй попытки – его первый брак, заключенный в 23 года, распался через пять лет.
Впрочем, Джонсон, как положено всякому представителю британского истеблишмента, закончил Оксфорд, причем закончил блестяще. Он был председателем престижного дискуссионного общества Оксфордский союз, а также членом клуба "Буллингдон" (Bullingdon Club), пользующегося дурной репутацией из-за своих шумных попоек и кутежей.
После окончания университета Джонсон подался в журналисты: начинал в The Times, затем был корреспондентом газеты The Daily Telegraph в столице Евросоюза Брюсселе (его отец, кстати, в свое время работал в Еврокомиссии), а затем редактором журнала The Spectator, принадлежащего тому же холдингу Barclay brothers, что и Telegraph. Говорят, он был любимым журналистом Маргарет Тэтчер.
Джонсон издал несколько сборников своих статей и колонок. Кроме того, в 2004 году, уже когда он ушел в политику, был опубликован его роман с интригующим названием "Семьдесят две девственницы" (образ из Корана, райские девы – гурии). В 2006 году на BBC вышел его документальный фильм "Мечта о Риме" (нет ли тут отсылки к фильму Ридли Скотта "Гладиатор"?), в котором он объясняет, почему Евросоюзу, в отличие от Римской империи, не удастся создать единое социокультурное пространство в Европе.
Борис Джонсон любит машины (он даже участвовал в популярной телепередаче об автомобилях "Top Gear") и велосипеды. В парламент, куда он впервые был избран в 2001 году, он предпочитает ездить на велосипеде. Но даже без этого он стал заметной фигурой в Вестминстере, будучи сначала теневым министром культуры, а затем – теневым министром высшего образования, а также фигурантом нескольких сексуальных скандалов. Его обвиняли в любовных связях с двумя журналистками – и это при том, что он женат вторым браком и имеет четверых детей.
.picture bertie.jpg
Борис Джонсон (фото AFP) и Хью Лори в роли Берти Вустера
Борис Джонсон неизменно демонстрировал отменное чувство юмора и самоиронию. В сочетании с яркой внешностью это сделало его одной из самых узнаваемых фигур в британской политике. И тем не менее, когда в июле 2007 года он объявил, что будет бороться с Кеном Ливингстоном за пост мэра Лондона, многих наблюдателей это развеселило.
Консервативная пресса, которой вроде следовало бы всеми силами поддержать Джонсона, критиковала его едва ли не более охотно, чем лейбориста Ливингстона. Его называли "не политиком, а клоуном", утверждали, что он "вообще не может быть серьезным", что его выдвижение ставит под сомнение компетентность руководства Консервативной партии и лично ее лидера Дэвида Кэмерона.
С Кэмероном у Джонсона вообще сложные отношения. Лидер консерваторов никогда не был в восторге от идеи выдвинуть Джонсона в мэры. Газета The Times и вовсе подозревает, что тут что-то личное: Кэмерону еще со школьной скамьи приходилось из кожи вон лезть, чтобы привлечь к себе внимание, а у Джонсона это всегда получалось легко и непринужденно. Как бы то ни было, Кэмерон ни разу не показал виду, что сомневается в Джонсоне.
А поводы для сомнений были. К концу 2007 года, когда предвыборная кампания шла полным ходом, все указывало на то, что Джонсон ее проигрывает. Но потом консерваторы привлекли австралийского политического консультанта Линтона Кросби (Lynton Crosby). Вскоре Борис Джонсон предстал перед публикой не в привычном образе весельчака и шалопая, а в роли ответственного и энергичного политика с каким-то даже героическим ореолом. Избирателям это преображение понравилось.
Борис Джонсон – едва ли не единственный британский политик, которого узнают просто по имени: достаточно сказать "Борис", чтобы всем стало ясно, о ком речь. За это его прозвали Brand Boris. Чтобы не лить воду на его мельницу, лейбористы решили штрафовать любого своего однопартийца, который назовет Джонсона просто Борисом.
.picture ken.jpg
Кен Ливингстон. Фото AFP
Лейбористы на выборах мэра Лондона были в заведомо выигрышном положении. Кен Ливингстон был последним председателем Совета Большого Лондона в 1981-1986 годах и первым мэром Лондона в 2000-2008 годах, первым в истории Великобритании мэром, избранным на общегородских выборах (ранее все мэры избирались местными советами). Его популярность достигла пика в июле 2005 года, после серии терактов на столичном общественном транспорте, когда он показал себя решительным лидером и вдохновенным оратором. При Ливингстоне Лондон получил право на проведение Олимпиады 2012 года.
Казалось бы, как такой человек, да еще и пользующийся поддержкой правящей партии, мог проиграть Берти Вустеру?! А вот смог. И более того, сделав пост мэра Лондона одним из ключевых в публичной политике Великобритании, он теперь уступил его представителю противоборствующей партии. И все это – за два года и один месяц до всеобщих выборов, на которых перспективы лейбористов, руководимых не слишком харизматичным Гордоном Брауном, выглядят пока не очень воодушевляющими. Кстати, Борис Джонсон уже успел дать лейбористам бесплатный совет: "Им следовало бы по-тихому убрать Гордона Брауна и избрать Милибэнда [нынешнего министра иностранных дел. - Прим. Ленты.Ру], но я не думаю, что они так сделают".
Борис Джонсон как-то обмолвился, что ему всегда хотелось стать президентом США. Чисто теоретически такая возможность у него есть: он ведь родился в Соединенных Штатах. Так что даже немного жаль, что он предпочел делать политическую карьеру в Великобритании: представляете, как интересно было бы понаблюдать за его борьбой, скажем, с Бараком Обамой!
Легонький умок
Мэром Лондона стал Берти Вустер. Именно с этим персонажем уморительно смешных рассказов Пэлема Грэнвила Вудхауза и телесериала с неподражаемыми Стивеном Фраем и Хью Лори сравнивают консерватора Бориса Джонсона. Не исключено, что лондонцы просто устали от неизменно серьезного лейбориста Кена Ливингстона, который был их мэром восемь лет.
Мэром Лондона стал Берти Вустер. Именно с этим персонажем уморительно смешных рассказов Пэлема Грэнвила Вудхауза и телесериала с неподражаемыми Стивеном Фраем и Хью Лори сравнивают консерватора Бориса Джонсона. Не исключено, что лондонцы просто устали от неизменно серьезного лейбориста Кена Ливингстона, который был их мэром восемь лет.
У Бориса Джонсона вообще все не как у людей. Его даже зовут как-то не по-английски: Александр Борис де Пфеффель Джонсон (то ли дело его основной соперник – Кеннет Роберт Ливингстон). И родился он не то что не в Лондоне, а вообще за пределами Великобритании – в Нью-Йорке. Среди его предков – Али Кемаль Бей, видный турецкоподданный, либеральный политик рубежа XIX-XX веков. Добропорядочным семьянином Джонсон стал только со второй попытки – его первый брак, заключенный в 23 года, распался через пять лет.
Впрочем, Джонсон, как положено всякому представителю британского истеблишмента, закончил Оксфорд, причем закончил блестяще. Он был председателем престижного дискуссионного общества Оксфордский союз, а также членом клуба "Буллингдон" (Bullingdon Club), пользующегося дурной репутацией из-за своих шумных попоек и кутежей.
После окончания университета Джонсон подался в журналисты: начинал в The Times, затем был корреспондентом газеты The Daily Telegraph в столице Евросоюза Брюсселе (его отец, кстати, в свое время работал в Еврокомиссии), а затем редактором журнала The Spectator, принадлежащего тому же холдингу Barclay brothers, что и Telegraph. Говорят, он был любимым журналистом Маргарет Тэтчер.
Джонсон издал несколько сборников своих статей и колонок. Кроме того, в 2004 году, уже когда он ушел в политику, был опубликован его роман с интригующим названием "Семьдесят две девственницы" (образ из Корана, райские девы – гурии). В 2006 году на BBC вышел его документальный фильм "Мечта о Риме" (нет ли тут отсылки к фильму Ридли Скотта "Гладиатор"?), в котором он объясняет, почему Евросоюзу, в отличие от Римской империи, не удастся создать единое социокультурное пространство в Европе.
Борис Джонсон любит машины (он даже участвовал в популярной телепередаче об автомобилях "Top Gear") и велосипеды. В парламент, куда он впервые был избран в 2001 году, он предпочитает ездить на велосипеде. Но даже без этого он стал заметной фигурой в Вестминстере, будучи сначала теневым министром культуры, а затем – теневым министром высшего образования, а также фигурантом нескольких сексуальных скандалов. Его обвиняли в любовных связях с двумя журналистками – и это при том, что он женат вторым браком и имеет четверых детей.
Консервативная пресса, которой вроде следовало бы всеми силами поддержать Джонсона, критиковала его едва ли не более охотно, чем лейбориста Ливингстона. Его называли "не политиком, а клоуном", утверждали, что он "вообще не может быть серьезным", что его выдвижение ставит под сомнение компетентность руководства Консервативной партии и лично ее лидера Дэвида Кэмерона.
С Кэмероном у Джонсона вообще сложные отношения. Лидер консерваторов никогда не был в восторге от идеи выдвинуть Джонсона в мэры. Газета The Times и вовсе подозревает, что тут что-то личное: Кэмерону еще со школьной скамьи приходилось из кожи вон лезть, чтобы привлечь к себе внимание, а у Джонсона это всегда получалось легко и непринужденно. Как бы то ни было, Кэмерон ни разу не показал виду, что сомневается в Джонсоне.
А поводы для сомнений были. К концу 2007 года, когда предвыборная кампания шла полным ходом, все указывало на то, что Джонсон ее проигрывает. Но потом консерваторы привлекли австралийского политического консультанта Линтона Кросби (Lynton Crosby). Вскоре Борис Джонсон предстал перед публикой не в привычном образе весельчака и шалопая, а в роли ответственного и энергичного политика с каким-то даже героическим ореолом. Избирателям это преображение понравилось.
Борис Джонсон – едва ли не единственный британский политик, которого узнают просто по имени: достаточно сказать "Борис", чтобы всем стало ясно, о ком речь. За это его прозвали Brand Boris. Чтобы не лить воду на его мельницу, лейбористы решили штрафовать любого своего однопартийца, который назовет Джонсона просто Борисом.
Казалось бы, как такой человек, да еще и пользующийся поддержкой правящей партии, мог проиграть Берти Вустеру?! А вот смог. И более того, сделав пост мэра Лондона одним из ключевых в публичной политике Великобритании, он теперь уступил его представителю противоборствующей партии. И все это – за два года и один месяц до всеобщих выборов, на которых перспективы лейбористов, руководимых не слишком харизматичным Гордоном Брауном, выглядят пока не очень воодушевляющими. Кстати, Борис Джонсон уже успел дать лейбористам бесплатный совет: "Им следовало бы по-тихому убрать Гордона Брауна и избрать Милибэнда [нынешнего министра иностранных дел. - Прим. Ленты.Ру], но я не думаю, что они так сделают".
Борис Джонсон как-то обмолвился, что ему всегда хотелось стать президентом США. Чисто теоретически такая возможность у него есть: он ведь родился в Соединенных Штатах. Так что даже немного жаль, что он предпочел делать политическую карьеру в Великобритании: представляете, как интересно было бы понаблюдать за его борьбой, скажем, с Бараком Обамой!