После разразившегося на прошлой неделе дипломатического скандала вокруг дела Литвиненко и отказа России выдать подозреваемого Лондоном Андрея Лугового слово взяла Генпрокуратура РФ. Ее представители подробно разъяснили российскую позицию в отношении британского демарша, но практически ничего не сказали о результатах российского расследования.
После разразившегося на прошлой неделе дипломатического скандала вокруг дела Литвиненко и отказа России выдать подозреваемого Лондоном Андрея Лугового слово взяла Генпрокуратура РФ. Ее представители подробно разъяснили российскую позицию в отношении британского демарша, но практически ничего не сказали о результатах российского расследования.
Вел пресс-конференцию замгенпрокурора Александр Звягинцев, который был приятно удивлен аншлагом, вызванным его выступлением. Он припомнил, что последний раз такое количество журналистов собиралось в Генпрокуратуре, тогда еще советской, в октябре 1989 года, когда СССР подписывал с США Меморандум о борьбе с нацистскими преступниками.
Большую часть своего выступления замгенпрокурора посвятил критике действий британской стороны в деле Александра Литвиненко, которые он назвал необоснованными и политически мотивированными. Особенно возмутило Звягинцева требование англичан изменить российскую конституцию. Ранее глава МИД Великобритании Дэвид Милибэнд аргументировал свой призыв тем, что и другим странам приходилось менять свои основные законы, чтобы облегчить экстрадицию преступников.
По мнению Звягинцева, британский министр имел в виду Германию, Словакию и еще ряд государств, которые пошли на такой шаг, чтобы исполнить европейский договор по выдаче ордера на арест. Однако этот договор относится лишь к странам Евросоюза, куда Россия не входит, подчеркнул замгенпрокурора.
Звягинцев также отверг обвинения в политической мотивировке отказа в выдаче Андрея Лугового со стороны России. Он отметил, что решение об этом приняла Генпрокуратура, а не правительство России, и обратил внимание, что Лондон, в свою очередь, неоднократно подчеркивал тот факт, что британские власти не могут влиять на решения независимых судов, которые отказывают другим странам в экстрадиции подозреваемых лиц.
По словам Звягинцева, случай с Борисом Березовским опровергает это утверждение, так как статус политического беженца был предоставлен предпринимателю еще до суда Министерством внутренних дел Великобритании. Причем, по мнению представителя российской прокуратуры, это было сделано в нарушение международной конвенции о беженцах 1951 года. Именно на основании статуса политбеженца британские суды отказывались выдавать Березовского России, в которой он проходит в разном качестве по нескольким уголовным делам.
Поскольку Лондон неоднократно заявлял, что суд над Луговым в России невозможен из-за несовершенства российского правосудия, Звягинцев подчеркнул, что "российская сторона имеет больше оснований для сомнения в эффективности британской правовой системы".
В частности, по делу Литвиненко был получен ответ только на один запрос из трех - касающийся поездки российских следователей в Лондон, сказал замгенпрокурора. При этом на согласование этого запроса потребовалось почти три месяца, отметил Звягинцев.
Также принимавший участие в пресс-конференции замначальника управления по расследованию особо важных дел Генпрокуратуры Андрей Майоров обвинил своих британских коллег в отсутствии объективности и назвал собранные ими данные сомнительными. В частности, утверждая, что Луговой отравил Литвиненко посредством радиоактивного полония-210, британская сторона так и не предоставила официального сообщения о смерти последнего, сказал следователь.
По словам Майорова, в запросе на выдачу Лугового, поступившем из Великобритании, ФСБ России фактически обвинялась в убийстве своего бывшего сотрудника. Следователь пояснил, что присланные британцами документы содержат выводы из собранных в Лондоне материалов, однако без каких бы то ни было доказательств, с которыми можно было бы ознакомиться.
В то же время следователи Генпрокуратуры обнаружили "нестыковки во многих местах". Например, по словам Майорова, во многих местах, где бывали Луговой и Дмитрий Ковтун, который и в России и в Великобритании проходит как потерпевший, не удалось найти никаких следов полония.
"Британские следователи никак не объясняют то обстоятельство, что в самолете, на котором прилетели Луговой и Ковтун в Лондон, не были обнаружены следы полония, а в ряде других мест, где они пересекались с Литвиненко, эти следы были обнаружены", - сказал Майоров. "В частности, такие следы не были обнаружены в офисе Александра Шадрина, где во второй половине октября прошлого года бывали Луговой и Ковтун", - сказал следователь.
С другой стороны, по его словам, "Луговой получил от Литвиненко сим-карту и карту для оплаты услуг связи, и на этих предметах был обнаружен след полония". На этом основании Майоров обвинил британскую сторону в том, что она "избирательно относится к некоторым фактам" по делу Литвиненко и не принимает в расчет данные, собранные в России.
Замгенпрокурора Звягинцев напомнил, что британские власти не дали российским следователям допросить ряд важных свидетелей и осмотреть места предполагаемого заражения полонием. Например, Генпрокуратуре было отказано в возможности обследовать дома Березовского и Бадри Патаркацишвили, где бывал Литвиненко, а также аэропорты и гостиницы и ряд других мест, так как это, по мнению британской стороны, "не имеет значения для расследования дела".
Говоря о российском расследовании, Звягинцев подчеркнул, что Литвиненко был важным свидетелем по нескольким российским делам и его смерть была тяжелой потерей для следствия. Со своей стороны Майоров добавил, что одна из версий российской стороны заключается в том, что "заражение Ковтуна и Лугового полонием произошло от первично зараженного Литвиненко", который мог отравиться этим веществом задолго до встречи с ними. В то же время Майоров не исключил, что Луговой и Ковтун могли заразиться от "какого-то третьего лица, отметив, что Генпрокуратура проверяет на "причастность лиц из ближайшего лондонского окружения Литвиненко".
В ноябре прошлого года, вернувшись из Лондона, Луговой и Ковтун легли на длительное обследование в специализированную клинику. Из неофициальных источников поступали сообщения, что у них выявлено поражение полонием, причем у Ковтуна - в довольно тяжелой форме. Однако официально эта информация никогда не подтверждалась. Тем не менее, на своих пресс-конференциях Луговой несколько раз утверждал, что пребывание в клинике обошлось ему в серьезную сумму, возмещения которой он намерен потребовать от фонда Литвиненко, учрежденного Березовским для помощи пострадавшим от полония.
Что касается вещества, которым отравился или был отравлен Литвиненко, то в британской прессе появлялись утечки о его российском происхождении либо из ядерного центра в Сарове либо из одного из оборонных предприятий под Красноярском. Однако, по словам Майорова, российскими следователями "пока не установлено происхождение радиоактивного полония". Он отметил, что проводятся необходимые исследования, которые пока ни к чему не привели.
Майоров еще раз подчеркнул, что у Генпрокуратуры на данный момент нет официальных подозреваемых, а Луговой проходит по этому делу как свидетель. Предоставленных же британской стороной материалов совершенно недостаточно для изменения статуса Лугового.
Замгенпрокурора Звягинцев еще раз подтвердил, что Россия готова судить Лугового при наличии для этого веских оснований, и предложил британским правоохранительным органам "направить в Генпрокуратуру просьбу о возбуждении уголовного преследования с приложением имеющихся материалов". По его словам, Россия неоднократно удовлетворяла запросы третьих стран об уголовном преследовании своих граждан за совершенные за рубежом преступления. В ходе пресс-конференции, продолжавшейся более часа, Звягинцев привел с десяток примеров подобного успешного сотрудничества, попутно напомнив, как британские власти отказались выдавать Испании бывшего чилийского диктатора Аугусто Пиночета.
Выразив надежду на дальнейшее сотрудничество, представители Генпрокуратуры завершили пресс-конференцию. Ничего принципиально нового они не сказали, как и ранее их британские коллеги. Складывается впечатление, что у следствия с обеих сторон практически нет никаких внятных версий и серьезных доказательств и именно по этой причине дело стало скатываться в политическую плоскость.
Возможностью для компромисса остается предложение России предоставить ей доказательства вины Лугового. Кроме того, на днях Березовский выступил с инициативой провести судебное разбирательство по делу Литвиненко в третьей стране.
Однако в Лондоне отвергли оба эти варианта, а премьер-министр Великобритании Гордон Браун вновь подчеркнул на своей первой пресс-конференции в этом качестве, что единственным выходом является экстрадиция Лугового и суд над ним на британской земле.
Амбициозное чванство
После разразившегося на прошлой неделе дипломатического скандала вокруг дела Литвиненко и отказа России выдать подозреваемого Лондоном Андрея Лугового слово взяла Генпрокуратура РФ. Ее представители подробно разъяснили российскую позицию в отношении британского демарша, но практически ничего не сказали о результатах российского расследования.
После разразившегося на прошлой неделе дипломатического скандала вокруг дела Литвиненко и отказа России выдать подозреваемого Лондоном Андрея Лугового слово взяла Генпрокуратура РФ. Ее представители подробно разъяснили российскую позицию в отношении британского демарша, но практически ничего не сказали о результатах российского расследования.
Вел пресс-конференцию замгенпрокурора Александр Звягинцев, который был приятно удивлен аншлагом, вызванным его выступлением. Он припомнил, что последний раз такое количество журналистов собиралось в Генпрокуратуре, тогда еще советской, в октябре 1989 года, когда СССР подписывал с США Меморандум о борьбе с нацистскими преступниками.
Большую часть своего выступления замгенпрокурора посвятил критике действий британской стороны в деле Александра Литвиненко, которые он назвал необоснованными и политически мотивированными. Особенно возмутило Звягинцева требование англичан изменить российскую конституцию. Ранее глава МИД Великобритании Дэвид Милибэнд аргументировал свой призыв тем, что и другим странам приходилось менять свои основные законы, чтобы облегчить экстрадицию преступников.
По мнению Звягинцева, британский министр имел в виду Германию, Словакию и еще ряд государств, которые пошли на такой шаг, чтобы исполнить европейский договор по выдаче ордера на арест. Однако этот договор относится лишь к странам Евросоюза, куда Россия не входит, подчеркнул замгенпрокурора.
Звягинцев также отверг обвинения в политической мотивировке отказа в выдаче Андрея Лугового со стороны России. Он отметил, что решение об этом приняла Генпрокуратура, а не правительство России, и обратил внимание, что Лондон, в свою очередь, неоднократно подчеркивал тот факт, что британские власти не могут влиять на решения независимых судов, которые отказывают другим странам в экстрадиции подозреваемых лиц.
По словам Звягинцева, случай с Борисом Березовским опровергает это утверждение, так как статус политического беженца был предоставлен предпринимателю еще до суда Министерством внутренних дел Великобритании. Причем, по мнению представителя российской прокуратуры, это было сделано в нарушение международной конвенции о беженцах 1951 года. Именно на основании статуса политбеженца британские суды отказывались выдавать Березовского России, в которой он проходит в разном качестве по нескольким уголовным делам.
Поскольку Лондон неоднократно заявлял, что суд над Луговым в России невозможен из-за несовершенства российского правосудия, Звягинцев подчеркнул, что "российская сторона имеет больше оснований для сомнения в эффективности британской правовой системы".
В частности, по делу Литвиненко был получен ответ только на один запрос из трех - касающийся поездки российских следователей в Лондон, сказал замгенпрокурора. При этом на согласование этого запроса потребовалось почти три месяца, отметил Звягинцев.
Также принимавший участие в пресс-конференции замначальника управления по расследованию особо важных дел Генпрокуратуры Андрей Майоров обвинил своих британских коллег в отсутствии объективности и назвал собранные ими данные сомнительными. В частности, утверждая, что Луговой отравил Литвиненко посредством радиоактивного полония-210, британская сторона так и не предоставила официального сообщения о смерти последнего, сказал следователь.
По словам Майорова, в запросе на выдачу Лугового, поступившем из Великобритании, ФСБ России фактически обвинялась в убийстве своего бывшего сотрудника. Следователь пояснил, что присланные британцами документы содержат выводы из собранных в Лондоне материалов, однако без каких бы то ни было доказательств, с которыми можно было бы ознакомиться.
В то же время следователи Генпрокуратуры обнаружили "нестыковки во многих местах". Например, по словам Майорова, во многих местах, где бывали Луговой и Дмитрий Ковтун, который и в России и в Великобритании проходит как потерпевший, не удалось найти никаких следов полония.
"Британские следователи никак не объясняют то обстоятельство, что в самолете, на котором прилетели Луговой и Ковтун в Лондон, не были обнаружены следы полония, а в ряде других мест, где они пересекались с Литвиненко, эти следы были обнаружены", - сказал Майоров. "В частности, такие следы не были обнаружены в офисе Александра Шадрина, где во второй половине октября прошлого года бывали Луговой и Ковтун", - сказал следователь.
С другой стороны, по его словам, "Луговой получил от Литвиненко сим-карту и карту для оплаты услуг связи, и на этих предметах был обнаружен след полония". На этом основании Майоров обвинил британскую сторону в том, что она "избирательно относится к некоторым фактам" по делу Литвиненко и не принимает в расчет данные, собранные в России.
Замгенпрокурора Звягинцев напомнил, что британские власти не дали российским следователям допросить ряд важных свидетелей и осмотреть места предполагаемого заражения полонием. Например, Генпрокуратуре было отказано в возможности обследовать дома Березовского и Бадри Патаркацишвили, где бывал Литвиненко, а также аэропорты и гостиницы и ряд других мест, так как это, по мнению британской стороны, "не имеет значения для расследования дела".
Говоря о российском расследовании, Звягинцев подчеркнул, что Литвиненко был важным свидетелем по нескольким российским делам и его смерть была тяжелой потерей для следствия. Со своей стороны Майоров добавил, что одна из версий российской стороны заключается в том, что "заражение Ковтуна и Лугового полонием произошло от первично зараженного Литвиненко", который мог отравиться этим веществом задолго до встречи с ними. В то же время Майоров не исключил, что Луговой и Ковтун могли заразиться от "какого-то третьего лица, отметив, что Генпрокуратура проверяет на "причастность лиц из ближайшего лондонского окружения Литвиненко".
В ноябре прошлого года, вернувшись из Лондона, Луговой и Ковтун легли на длительное обследование в специализированную клинику. Из неофициальных источников поступали сообщения, что у них выявлено поражение полонием, причем у Ковтуна - в довольно тяжелой форме. Однако официально эта информация никогда не подтверждалась. Тем не менее, на своих пресс-конференциях Луговой несколько раз утверждал, что пребывание в клинике обошлось ему в серьезную сумму, возмещения которой он намерен потребовать от фонда Литвиненко, учрежденного Березовским для помощи пострадавшим от полония.
Что касается вещества, которым отравился или был отравлен Литвиненко, то в британской прессе появлялись утечки о его российском происхождении либо из ядерного центра в Сарове либо из одного из оборонных предприятий под Красноярском. Однако, по словам Майорова, российскими следователями "пока не установлено происхождение радиоактивного полония". Он отметил, что проводятся необходимые исследования, которые пока ни к чему не привели.
Майоров еще раз подчеркнул, что у Генпрокуратуры на данный момент нет официальных подозреваемых, а Луговой проходит по этому делу как свидетель. Предоставленных же британской стороной материалов совершенно недостаточно для изменения статуса Лугового.
Замгенпрокурора Звягинцев еще раз подтвердил, что Россия готова судить Лугового при наличии для этого веских оснований, и предложил британским правоохранительным органам "направить в Генпрокуратуру просьбу о возбуждении уголовного преследования с приложением имеющихся материалов". По его словам, Россия неоднократно удовлетворяла запросы третьих стран об уголовном преследовании своих граждан за совершенные за рубежом преступления. В ходе пресс-конференции, продолжавшейся более часа, Звягинцев привел с десяток примеров подобного успешного сотрудничества, попутно напомнив, как британские власти отказались выдавать Испании бывшего чилийского диктатора Аугусто Пиночета.
Выразив надежду на дальнейшее сотрудничество, представители Генпрокуратуры завершили пресс-конференцию. Ничего принципиально нового они не сказали, как и ранее их британские коллеги. Складывается впечатление, что у следствия с обеих сторон практически нет никаких внятных версий и серьезных доказательств и именно по этой причине дело стало скатываться в политическую плоскость.
Возможностью для компромисса остается предложение России предоставить ей доказательства вины Лугового. Кроме того, на днях Березовский выступил с инициативой провести судебное разбирательство по делу Литвиненко в третьей стране.
Однако в Лондоне отвергли оба эти варианта, а премьер-министр Великобритании Гордон Браун вновь подчеркнул на своей первой пресс-конференции в этом качестве, что единственным выходом является экстрадиция Лугового и суд над ним на британской земле.