ЦРУ рассекретило две коллекции своих документов, содержащих пикантные подробности нелегальной деятельности управления по искоренению внутренних врагов и аналитические доклады, посвященные внешним угрозам. Никаких особых откровений в опубликованных документах не содержится, но любители всевозможных теорий заговоров в очередной раз могут вздохнуть с облегчением и произнести нечто вроде: "Мы так и знали".
ЦРУ рассекретило две коллекции своих документов, содержащих пикантные подробности нелегальной деятельности управления по искоренению внутренних врагов и аналитические доклады, посвященные внешним угрозам. Никаких особых откровений в опубликованных документах не содержится, но любители всевозможных теорий заговоров в очередной раз могут вздохнуть с облегчением и произнести нечто вроде: "Мы так и знали".
Примечательна история появления первого досье, значившегося в архивах управления под кодовым названием "Фамильные драгоценности". В 1973 году Джеймс Шлезингер (James Schlesinger), занимавший тогда пост главы ЦРУ, отдал распоряжение подготовить отчет о деятельности подчиненной ему структуры, опасаясь негативных последствий, которые могло вызвать расследование, проводимое Конгрессом после Уотергейтского скандала.
Однако тревога оказалась ложной, и преемник Шлезингера Уильям Колби (William Colby) смог уже более спокойно заняться сбором материалов, которые были представлены в 1975 году президенту Форду и министерству юстиции.
Как оказалось, ЦРУ, которому по закону было запрещено проводить правоохранительную работу внутри страны, осуществляло масштабные акции по выявлению неблагонадежных граждан на протяжении нескольких десятков лет. Причем, в списки неблагонадежных, как водится, попадали не только шпионы и террористы, но и правозащитники, участники антивоенных движений и борцы за права цветного населения.
Так, в результате реализации проекта "Хаос", которым руководил глава отдела специальных операций Ричард Обер (Richard Ober), были собраны подробные досье на почти десять тысяч американцев и тысячу организаций. В годы активной "охоты на ведьм" ЦРУ щедро делилось этими данными с коллегами из ФБР.
Ни для кого не было секретом, что агенты ЦРУ занимались в годы "холодной войны" перлюстрацией международной корреспонденции, но лишь сейчас стало известно, что управление с 1953 года просматривало и копировало всю почту, проходившую через международный аэропорт имени Кеннеди и направлявшуюся в Советский Союз. С 1969 года такая же участь постигла и переписку американцев с китайскими адресатами.
Кроме этого, ЦРУ занималось и другими не делегированными ему законом делами, например прослушиванием телефонных переговоров граждан США с жителями южноамериканских стран. Мотивировалось это благородным стремлением помочь федеральному бюро по борьбе с распространением наркотиков. Или слежкой за слишком ретивыми журналистами, вроде того же Брита Хьюма (Brit Hume), ныне одного из самых известных ведущих Fox News.
Не забывало Центральное разведывательное управление и о делах внешних. Среди "Фамильных драгоценностей" обнаружились интересные документы о подготовке и оснащении иностранных спецслужб. Так, в 1960-х годах ЦРУ потратило немало средств американских налогоплательщиков на создание секретной полиции в Камбодже, Колумбии, Эквадоре, Иране, Ираке, Южной Корее, Таиланде и других государствах. Совершенно очевидно, что создаваемые структуры, помимо своей правоохранительной деятельности, активно защищали американские национальные интересы в различных частях света.
Примечательно, что уже тогда глава аналитического директората ЦРУ Роберт Эмори (Robert Amory) говорил об опасности потери контроля над этими спецслужбами и о недопустимости "гестаповских методов", которыми они пользовались повсеместно.
Но, пожалуй, самая интересная часть рассекреченного досье посвящена попыткам убийства кубинского лидера Фиделя Кастро. Интересен даже не сам исторический факт, ибо о планах ЦРУ по обезглавливанию кубинской революции было известно давно, а конкретные роли, которые сыграли в этой истории американские чиновники и члены знаменитых мафиозных кланов.
В частности, до сих пор не было официально подтверждено, что операция по ликвидации Кастро проводилась с одобрения главы ЦРУ Аллена Даллеса. Теперь же пятистраничный доклад, содержащийся все в том же собрании "Фамильных драгоценностей", развеивает всякие сомнения на этот счет.
Бывший агент ФБР Роберт Мейхью (Robert Maheu), неоднократно выполнявший тайные поручения ЦРУ, в сентябре 1960 года отправился в Нью-Йорк, где связался с влиятельным членом мафии Джонни Роселли, контролировавшим в Лас-Вегасе все производство льда. Мейхью рассказал ему "легенду" о том, что он представляет группу корпораций, понесших огромные убытки в результате революции на Кубе. Поэтому главы этих компаний будут совсем не против, если Фидель Кастро исчезнет, и готовы заплатить за это 150 тысяч долларов.
Роселли, видимо осознав всю опасность предприятия, отказался от участия в нем, но представил Мейхью Сэму "Момо" Джианкане, возглавлявшему чикагскую мафию, и Сантосу Траффиканту, который отвечал за связи американской мафии с кубинскими коллегами. Оба этих джентльмена в то время находились в списке десяти самых разыскиваемых ФБР преступников.
Именно Джианкане пришла в голову идея использовать яд вместо огнестрельного оружия или взрывчатки, и уже в скором времени Мейхью передал ему шесть ампул с "невероятно токсичным веществом", которое следовало добавить в пищу команданте. Исполнителем должен был стать кубинский чиновник Хуан Орта (Juan Orta), получавший солидные отчисления от подпольного игорного бизнеса и имевший доступ к Фиделю Кастро.
Однако все попытки отравить команданте не увенчались успехом. Был разработан еще один план, осуществить который поручалось одному из кубинских революционеров, находившемуся в изгнании, но после провала операции в Заливе Свиней от него пришлось отказаться.
Во всей этой истории есть один довольно забавный эпизод. В обмен на свое участие в заговоре Сэм Джианкана попросил Роберта Мейхью организовать наблюдение за своей подружкой Филлис Макгир (Phyllis McGuire), которую он подозревал в измене. ЦРУ направило техника для установки прослушивающей аппаратуры в гостиничном номере любовника Макгир в Лас-Вегасе, но сей специалист действовал столь непрофессионально, что был арестован местной полицией.
В присутствии заместителей шерифа он позвонил по открытой телефонной линии самому Роберту Мейхью, чем поставил под угрозу всю операцию по ликвидации Кастро. Министерство юстиции объявило о намерении провести расследование незаконной деятельности ЦРУ, и лишь благодаря личному вмешательству генерального прокурора Роберта Кеннеди делу не был дан ход.
Многие годы спустя, как раз в том самом 1975 году, когда на стол президента Форда легло досье под названием "Фамильные драгоценности", Сэм Джианкана был застрелен у себя в доме неизвестным до сих пор убийцей. Застрелен аккурат перед тем, как должен был давать показания Сенату по поводу своего участия в заговоре против Кастро. Застрелен, несмотря на круглосуточную охрану, установленную у его дома ФБР и чикагской полицией.
В документах описываются и вполне курьезные эпизоды из истории ЦРУ. Например, в начале 70-х глава управления Уильям Колби написал статью в журнал "Parade" под названием "Должны ли лесбиянки играть в профессиональной футбольной лиге", что, несомненно, свидетельствует о том, что даже главным борцам с внешними и внутренними угрозами национальным интересам США ничто человеческое не чуждо.
Представляя рассекреченный архив, директор Центрального разведывательного управления Майкл Хейден (Michael Hayden) утверждал, что это "лишь первый подобный шаг на пути реализации концепции открытости, провозглашенной в 1998 году" и что в "Фамильных драгоценностях" описываются "совсем другие времена и совсем другое ЦРУ". Любители всяких теорий заговоров имеют полное право ему не поверить.
Фамильные драгоценности
ЦРУ рассекретило две коллекции своих документов, содержащих пикантные подробности нелегальной деятельности управления по искоренению внутренних врагов и аналитические доклады, посвященные внешним угрозам. Никаких особых откровений в опубликованных документах не содержится, но любители всевозможных теорий заговоров в очередной раз могут вздохнуть с облегчением и произнести нечто вроде: "Мы так и знали".
ЦРУ рассекретило две коллекции своих документов, содержащих пикантные подробности нелегальной деятельности управления по искоренению внутренних врагов и аналитические доклады, посвященные внешним угрозам. Никаких особых откровений в опубликованных документах не содержится, но любители всевозможных теорий заговоров в очередной раз могут вздохнуть с облегчением и произнести нечто вроде: "Мы так и знали".
Примечательна история появления первого досье, значившегося в архивах управления под кодовым названием "Фамильные драгоценности". В 1973 году Джеймс Шлезингер (James Schlesinger), занимавший тогда пост главы ЦРУ, отдал распоряжение подготовить отчет о деятельности подчиненной ему структуры, опасаясь негативных последствий, которые могло вызвать расследование, проводимое Конгрессом после Уотергейтского скандала.
Однако тревога оказалась ложной, и преемник Шлезингера Уильям Колби (William Colby) смог уже более спокойно заняться сбором материалов, которые были представлены в 1975 году президенту Форду и министерству юстиции.
Как оказалось, ЦРУ, которому по закону было запрещено проводить правоохранительную работу внутри страны, осуществляло масштабные акции по выявлению неблагонадежных граждан на протяжении нескольких десятков лет. Причем, в списки неблагонадежных, как водится, попадали не только шпионы и террористы, но и правозащитники, участники антивоенных движений и борцы за права цветного населения.
Так, в результате реализации проекта "Хаос", которым руководил глава отдела специальных операций Ричард Обер (Richard Ober), были собраны подробные досье на почти десять тысяч американцев и тысячу организаций. В годы активной "охоты на ведьм" ЦРУ щедро делилось этими данными с коллегами из ФБР.
Ни для кого не было секретом, что агенты ЦРУ занимались в годы "холодной войны" перлюстрацией международной корреспонденции, но лишь сейчас стало известно, что управление с 1953 года просматривало и копировало всю почту, проходившую через международный аэропорт имени Кеннеди и направлявшуюся в Советский Союз. С 1969 года такая же участь постигла и переписку американцев с китайскими адресатами.
Кроме этого, ЦРУ занималось и другими не делегированными ему законом делами, например прослушиванием телефонных переговоров граждан США с жителями южноамериканских стран. Мотивировалось это благородным стремлением помочь федеральному бюро по борьбе с распространением наркотиков. Или слежкой за слишком ретивыми журналистами, вроде того же Брита Хьюма (Brit Hume), ныне одного из самых известных ведущих Fox News.
Не забывало Центральное разведывательное управление и о делах внешних. Среди "Фамильных драгоценностей" обнаружились интересные документы о подготовке и оснащении иностранных спецслужб. Так, в 1960-х годах ЦРУ потратило немало средств американских налогоплательщиков на создание секретной полиции в Камбодже, Колумбии, Эквадоре, Иране, Ираке, Южной Корее, Таиланде и других государствах. Совершенно очевидно, что создаваемые структуры, помимо своей правоохранительной деятельности, активно защищали американские национальные интересы в различных частях света.
Примечательно, что уже тогда глава аналитического директората ЦРУ Роберт Эмори (Robert Amory) говорил об опасности потери контроля над этими спецслужбами и о недопустимости "гестаповских методов", которыми они пользовались повсеместно.
Но, пожалуй, самая интересная часть рассекреченного досье посвящена попыткам убийства кубинского лидера Фиделя Кастро. Интересен даже не сам исторический факт, ибо о планах ЦРУ по обезглавливанию кубинской революции было известно давно, а конкретные роли, которые сыграли в этой истории американские чиновники и члены знаменитых мафиозных кланов.
В частности, до сих пор не было официально подтверждено, что операция по ликвидации Кастро проводилась с одобрения главы ЦРУ Аллена Даллеса. Теперь же пятистраничный доклад, содержащийся все в том же собрании "Фамильных драгоценностей", развеивает всякие сомнения на этот счет.
Бывший агент ФБР Роберт Мейхью (Robert Maheu), неоднократно выполнявший тайные поручения ЦРУ, в сентябре 1960 года отправился в Нью-Йорк, где связался с влиятельным членом мафии Джонни Роселли, контролировавшим в Лас-Вегасе все производство льда. Мейхью рассказал ему "легенду" о том, что он представляет группу корпораций, понесших огромные убытки в результате революции на Кубе. Поэтому главы этих компаний будут совсем не против, если Фидель Кастро исчезнет, и готовы заплатить за это 150 тысяч долларов.
Роселли, видимо осознав всю опасность предприятия, отказался от участия в нем, но представил Мейхью Сэму "Момо" Джианкане, возглавлявшему чикагскую мафию, и Сантосу Траффиканту, который отвечал за связи американской мафии с кубинскими коллегами. Оба этих джентльмена в то время находились в списке десяти самых разыскиваемых ФБР преступников.
Именно Джианкане пришла в голову идея использовать яд вместо огнестрельного оружия или взрывчатки, и уже в скором времени Мейхью передал ему шесть ампул с "невероятно токсичным веществом", которое следовало добавить в пищу команданте. Исполнителем должен был стать кубинский чиновник Хуан Орта (Juan Orta), получавший солидные отчисления от подпольного игорного бизнеса и имевший доступ к Фиделю Кастро.
Однако все попытки отравить команданте не увенчались успехом. Был разработан еще один план, осуществить который поручалось одному из кубинских революционеров, находившемуся в изгнании, но после провала операции в Заливе Свиней от него пришлось отказаться.
Во всей этой истории есть один довольно забавный эпизод. В обмен на свое участие в заговоре Сэм Джианкана попросил Роберта Мейхью организовать наблюдение за своей подружкой Филлис Макгир (Phyllis McGuire), которую он подозревал в измене. ЦРУ направило техника для установки прослушивающей аппаратуры в гостиничном номере любовника Макгир в Лас-Вегасе, но сей специалист действовал столь непрофессионально, что был арестован местной полицией.
В присутствии заместителей шерифа он позвонил по открытой телефонной линии самому Роберту Мейхью, чем поставил под угрозу всю операцию по ликвидации Кастро. Министерство юстиции объявило о намерении провести расследование незаконной деятельности ЦРУ, и лишь благодаря личному вмешательству генерального прокурора Роберта Кеннеди делу не был дан ход.
Многие годы спустя, как раз в том самом 1975 году, когда на стол президента Форда легло досье под названием "Фамильные драгоценности", Сэм Джианкана был застрелен у себя в доме неизвестным до сих пор убийцей. Застрелен аккурат перед тем, как должен был давать показания Сенату по поводу своего участия в заговоре против Кастро. Застрелен, несмотря на круглосуточную охрану, установленную у его дома ФБР и чикагской полицией.
В документах описываются и вполне курьезные эпизоды из истории ЦРУ. Например, в начале 70-х глава управления Уильям Колби написал статью в журнал "Parade" под названием "Должны ли лесбиянки играть в профессиональной футбольной лиге", что, несомненно, свидетельствует о том, что даже главным борцам с внешними и внутренними угрозами национальным интересам США ничто человеческое не чуждо.
Представляя рассекреченный архив, директор Центрального разведывательного управления Майкл Хейден (Michael Hayden) утверждал, что это "лишь первый подобный шаг на пути реализации концепции открытости, провозглашенной в 1998 году" и что в "Фамильных драгоценностях" описываются "совсем другие времена и совсем другое ЦРУ". Любители всяких теорий заговоров имеют полное право ему не поверить.