12 июня завершился политический сезон уличных акций оппозиции. Лидеры "Другой России" объявили, что берут тайм-аут до осени. За последние полгода, с декабря 2006 по июнь 2007, оппозиция и власть прошли некий путь, приведший их если не к полной гармонии, то все же к сравнительному взаимному равновесию.
После 12 июня власти могут перевести дух и слегка расслабиться - "Маршей несогласных" не будет до осени. Во всяком случае, так пообещали лидеры "Другой России", объявившие об окончании сезона "уличной политики" и летних каникулах. За последние полгода, с декабря 2006 по июнь 2007, обе стороны прошли некий путь, приведший их если не к полной гармонии, то все же к сравнительному взаимному равновесию: оппозиции удалось, несмотря на активное использование противоположной стороной ОМОНа и УБОПа, провести на улицах и площадях российских городов 12 акций, прочно ввести в русский язык слово "несогласные" и, в конце концов, пройдя через все испытания, добиться-таки своего: безнаказанно проскандировать в центрах двух столиц: "Россия без Путина!".
Начало
Стратегическое решение сделать упор на "уличную политику" было, судя по всему, принято 10 ноября 2006 года на закрытом заседании политического совещания "Другой России" - структуры, незадолго перед тем выделившейся из оппозиционной коалиции и с тех пор фактически и выступающей от ее имени. В политическое совещание первоначально вошли лидеры шести организаций, объединенных "Другой Россией" - Михаил Касьянов (Российский народно-демократический союз (РНДС)), Гарри Каспаров (Объединенный гражданский фронт (ОГФ)), Эдуард Лимонов (нацболы), Виктор Анпилов ("Трудовая Россия"), Владимир Рыжков (Республиканская партия России) и Сергей Глазьев (движение "За достойную жизнь"). Впоследствии Глазьев и Анпилов по разным соображениям покинули эту компанию, и "лицами" "Другой России" стали четверо - Каспаров, Лимонов, Касьянов и Рыжков. А развитие дальнейших событий и вовсе выделило в качестве лидеров "протестного движения масс" первых двух, к которым присоединился такой закаленный уличный боец, как Сергей Удальцов со своим Авангардом Красной Молодежи (АКМ).
Словосочетание "Марш несогласных" стало привычным и знакомым с начала декабря 2006 года, когда "Другая Россия" сообщила о том, что подала заявку в мэрию на проведение 16 декабря массовой уличной акции с таким названием с тем, чтобы "выразить недовольство происходящим в стране и доказать, что ухудшение социально-экономического положения населения страны напрямую связано со снижением уровня политических и гражданских свобод, которое произошло в период руководства президента Владимира Путина". Уже в первой акции и событиях, ее окружавших, отразились все те тенденции, которые можно было наблюдать во время весенней "несогласной" кампании.
Оппозиция "размахнулась" на пятитысячную демонстрацию по самому центру города, от Триумфальной площади по Тверской до Васильевского спуска, в чем ей немедленно было отказано. Московская мэрия предложила заменить шествие на митинг на альтернативной площадке. Оргкомитет на это тут же заявил, что все состоится, как задумано, несмотря на запрет, который нарушает конституционное право граждан на свободу собраний, после чего пресс-секретарь столичного мэра Сергей Цой обозвал другороссов "новыми гапонами".
Обстановка начала накаляться - за четыре дня до акции власти разрешили провести митинг на Триумфальной, но "несогласные" не отказались от планов пройти по Тверской, обжаловав запрет на шествие в суде, что, кстати сказать, ни к чему не привело. За день до акции "несогласные" заявили о том, что собираются обойти запрет на полноценное шествие, пройдя от Триумфальной площади до Театральной по тротуарам, а власти сообщили, что выделяют на то, чтобы этого не допустить, восемь с половиной тысяч милиционеров. Заинтересованные стороны начали произносить слова о возможных "прямых столкновениях", появились сообщения о задержанных нацболах, направлявшихся на "марш". Запахло жареным, и достойный пиар предстоящей акции был обеспечен.
На следующий день был оцепленный внутренними войсками центр Москвы, грузовики иногороднего ОМОНа, милицейский вертолет в небе над полутора тысячами "несогласных", пришедших на Триумфальную площадь. Были и провокации со стороны прокремлевских молодежных движений, и задержания участников уже после того, как митинг закончился, так и не превратившись в марш, а Каспаров призвал собравшихся превратиться в "простых граждан" и спуститься в метро. Несмотря на все неприятности, акция, поразившая общественность широтой спектра представленных политических сил и лозунгов - тогда еще было как-то непривычно видеть вместе нацболов, "Трудовую Россию", АКМовцев, ОГФ, и прочую довольно разношерстную политическую публику - все же состоялась, с трибуны прозвучали слова о скорой смене "кровавого путинского режима" и никто физически при этом, тем не менее, не пострадал.
Питерская бойня
"Другая Россия" осталась довольна проведенным мероприятием и уже в январе заявила о создании постоянного оргкомитета "Маршей", которые были объявлены "непрерывными", из чего власти сделали свои выводы. Следующая акция "несогласных", прошедшая 3 марта в Санкт-Петербурге, получилась несравнимо более жесткой и кровопролитной, чем декабрьская - обе стороны пошли на обострение.
Еще до начала акции питерский губернатор Валентина Матвиенко назвала "Марш несогласных" провокацией, организованной на деньги опальных олигархов экстремистски настроенными гостями из столицы, что задало тон дальнейшему. По уже сложившейся традиции, к потенциальным участникам акции приходил домой УБОП, проводил обыски, грозил уголовной ответственностью и требовал письменных обещаний не ходить на марш, а с поездов пачками снимали отправлявшихся в Питер нацболов. "Несогласным", естественно, запретили выход на Невский и, тоже уже по традиции, стянули в город ОМОН из других регионов, который пользуется среди уличных бойцов репутацией "беспредельщиков".
В результате получился не политический "марш", а массовое побоище между прорвавшимися на запретный Невский "несогласными" и омоновцами, которые пустили в ход дымовые шашки и не жалели дубинок. Причем обе стороны настолько вошли в раж, что, похоже, вообще забыли, зачем они здесь. Итогом битвы стали переполненные отделения милиции, в которых можно было обнаружить избитыми как придерживающихся самых разных политических взглядов "несогласных" - от фашиста до либерала, так и журналистов и просто случайных прохожих. Пострадали и сами лидеры "Другой России" - Лимонова и еще несколько человек задержали еще до начала акции, а депутата заксобрания Петербурга Сергея Гуляева омоновцы при задержании стащили со ступеней, на которые он забрался для выступления, и повалили на землю, ударив головой, что было показано по западным телеканалам. Словом, так или иначе, досталось всем, кроме Касьянова, успевшего уехать из города до начала мордобоя.
Благодаря действиям питерских властей о таком мероприятии, как "Марш несогласных", стало широко известно не только на Западе, но и в России, что можно считать пиар-прорывом года.
Пиар-прорыв года
Далее обе стороны действовали по уже обкатанному сценарию с некоторыми вариациями. "Несогласные" извещали власти о намерении пройти шествием по центру города (не важно, Нижнего Новгорода, Санкт-Петербурга, Москвы). Им отказывали под предлогом невозможности перекрытия дорожного движения, или занятости этой площадки акцией "Молодой гвардии", и так далее, предложив альтернативную площадку на окраине, что, естественно, не устраивало оппозиционеров, о чем они и заявляли.
Затем некоторое время продолжались взаимные препирательства - обе стороны настаивали на своем. "Несогласные" заявляли о том, что пойдут по запланированному маршруту, несмотря на ОМОН, а власти тем временем организовывали против них "массовую психическую атаку" путем бесконечных задержаний, угроз и прочего давления. К самому дню акции, как правило, обстановка достигала точки кипения и все, что называется, "стояли на ушах" - по мощности "артподготовки" казалось, что власти ожидают, по меньшей мере, немедленного начала гражданской войны на улицах одного, отдельно взятого города, в который завозились во много раз превосходящие силы иногороднего ОМОНа и солдат внутренних войск с основательно промытыми мозгами. Что уж им там говорили их начальники - трудно себе представить. В интернет-блогах писали, что в Нижнем Новгороде, например, омоновцы обмолвились, что их привезли разгонять неких фантастических "геев-скинхедов". Вобщем, сам "марш" проходил обычно в виде избиения сравнительно немногочисленных участников акции, и заканчивался массовыми задержаниями, административными делами и обращениями пострадавших в больницы.
Так, примерно, выглядели акции 24 марта в Нижнем, 14 апреля в Москве и 15 апреля в Петербурге. Питерская акция, однако, стала последней, на которой "оторвался" ОМОН - похоже, где-то там наверху то ли вняли протестам правозащитников и Запада, то ли просто решили, что хватит.
"Несогласные" даже выиграли несколько судов по мартовскому побоищу в Питере, а помощник президента Сергей Ястржембский позволил себе публично заявить, что во время апрельских "Маршей" в двух столицах ОМОН "превысил свои полномочия и эти факты должны быть расследованы". Правда, другой представитель Кремля, первый заместитель пресс-секретаря президента Дмитрий Песков примерно в это же время назвал "несогласных" "ультрарадикалами", действия против которых со стороны ОМОНа были "вполне оправданными". Так или иначе, но сам факт, что Кремлю пришлось как-то объясняться перед Западом по поводу происходящего на улицах двух главных российских городов, уже говорит о многом. А тем временем социологические опросы показали, что к середине мая о "Маршах несогласных" уже знали более половины россиян.
Отказавшись от "силового варианта", власти, тем не менее, продолжили активный пиар акций оппозиции, явив миру ни с чем несравнимые примеры глупого и неадекватного поведения. Вершиной этого вида властной политики можно считать самарский марш, который проводился 18 мая, во время саммита Россия - ЕС. Готовиться к нему власти начали за две недели, и за это время развили такую невиданную активность по отношению к "несогласным", что за них даже заступилась Ангела Меркель, а Путину пришлось отвечать на неудобные вопросы во время пресс-конференции в "Волжском Утесе". При этом сам "марш" представлял собой проход группы из 70 "несогласных" и 150 журналистов по нескольким улицам Самары и занял в общей сложности около часа.
Качественный скачок
После Самары тактика властей изменилась не сразу - накануне и во время воронежского "марша" 29 мая они продолжали действовать в прежнем духе, только без мордобоя, однако сами "несогласные" стали активно демонстрировать гораздо большую законопослушность, чем прежде.
И вот произошел качественный скачок - питерские власти, сначала было отреагировавшие на заявку оппозиции на "Марша" 9 июня по-накатанному - предложив им отправиться "маршировать" в парк на окраине, вдруг, неожиданно для всех, дали разрешение "Другой России" пройти шествием по центру города, чему "несогласные" даже в первое время не поверили. На вожделенный Невский их, правда, все равно не пустили, но предложенный маршрут был тоже вполне центральный. И - о, чудо, - все прошло по плану и без малейших происшествий. По пути следования, правда, стоял ОМОН, но никого не "мочил", а только присматривал за порядком. И по разным данным, то ли 400, то ли две тысячи "несогласных" спокойно проследовали по Греческому проспекту, Парадной и Кирочной улицам и мирно провели митинг около музея Суворова, а затем не менее мирно разошлись. Даже как-то скучно - ни один человек не был избит или, на худой конец, задержан. И лидеры "Другой России", в отличие от Самары, благополучно добрались до Питера. Вобщем, обе стороны наконец продемонстрировали, как это бывает в цивилизованных странах. Правда, не исключено, что такое неожиданно мудрое поведение питерских властей может объясняться тем, что в это время в городе проходил Петербургский экономический форум, на который приехало множество VIP-гостей.
В Москве 11 июня все проходило несколько более нервно - столичные власти не решились пустить оппозицию на Тверскую, да и вообще разрешить ей маршировать по городу. Не обошлось без традиционной перепалки между мэрией и оппозицией по поводу формы проведения акции - "несогласные", как обычно, пугали, что, несмотря на запрет, пройдут по Тверской, а власти срочно завозили в город ОМОН. Но все ограничилось митингом на Пушкинской площади в оцеплении милиции и внутренних войск. Участники благополучно проскандировали свои традиционные лозунги "Нам нужна другая Россия!" "Россия без Путина!" и "Это наша страна!". И мир не рухнул - все мирно спустились в метро после того, как Каспаров мудро заявил, что пройти маршем по Москве было бы, конечно, хорошо, но так как "ОМОН до сих пор готов устроить месиво", делать этого не стоит. Не обошлось, правда, без внезапной проверки документов у Каспарова и ставшего уже традиционным задержания Удальцова.
Завершился политический сезон скромным и малочисленным митингом в Мурманске, где шествие все так же запретили, но никто уже, похоже, сильно и не возражал. Участники, в течение получаса поскандировав "Нам нужна другая Россия!" и "Долой режим Путина!", мирно, как это теперь водится, разошлись по своим делам.
Таким образом, отношения внутри тандема "оппозиция - власть" за полгода претерпели параболические изменения. Начав с взаимного страха и нетерпимости, которые дошли до апогея в апреле, обе силы начали "притираться" друг к другу, достигнув в июне, несмотря на обоюдную ненависть, какого-то иррационального баланса, как некие, весьма своеобразные инь и ян. Если подумать, иначе-то и быть не могло - им же друг с другом еще жить и жить.
Инь и ян
12 июня завершился политический сезон уличных акций оппозиции. Лидеры "Другой России" объявили, что берут тайм-аут до осени. За последние полгода, с декабря 2006 по июнь 2007, оппозиция и власть прошли некий путь, приведший их если не к полной гармонии, то все же к сравнительному взаимному равновесию.
После 12 июня власти могут перевести дух и слегка расслабиться - "Маршей несогласных" не будет до осени. Во всяком случае, так пообещали лидеры "Другой России", объявившие об окончании сезона "уличной политики" и летних каникулах. За последние полгода, с декабря 2006 по июнь 2007, обе стороны прошли некий путь, приведший их если не к полной гармонии, то все же к сравнительному взаимному равновесию: оппозиции удалось, несмотря на активное использование противоположной стороной ОМОНа и УБОПа, провести на улицах и площадях российских городов 12 акций, прочно ввести в русский язык слово "несогласные" и, в конце концов, пройдя через все испытания, добиться-таки своего: безнаказанно проскандировать в центрах двух столиц: "Россия без Путина!".
Начало
Стратегическое решение сделать упор на "уличную политику" было, судя по всему, принято 10 ноября 2006 года на закрытом заседании политического совещания "Другой России" - структуры, незадолго перед тем выделившейся из оппозиционной коалиции и с тех пор фактически и выступающей от ее имени. В политическое совещание первоначально вошли лидеры шести организаций, объединенных "Другой Россией" - Михаил Касьянов (Российский народно-демократический союз (РНДС)), Гарри Каспаров (Объединенный гражданский фронт (ОГФ)), Эдуард Лимонов (нацболы), Виктор Анпилов ("Трудовая Россия"), Владимир Рыжков (Республиканская партия России) и Сергей Глазьев (движение "За достойную жизнь"). Впоследствии Глазьев и Анпилов по разным соображениям покинули эту компанию, и "лицами" "Другой России" стали четверо - Каспаров, Лимонов, Касьянов и Рыжков. А развитие дальнейших событий и вовсе выделило в качестве лидеров "протестного движения масс" первых двух, к которым присоединился такой закаленный уличный боец, как Сергей Удальцов со своим Авангардом Красной Молодежи (АКМ). Словосочетание "Марш несогласных" стало привычным и знакомым с начала декабря 2006 года, когда "Другая Россия" сообщила о том, что подала заявку в мэрию на проведение 16 декабря массовой уличной акции с таким названием с тем, чтобы "выразить недовольство происходящим в стране и доказать, что ухудшение социально-экономического положения населения страны напрямую связано со снижением уровня политических и гражданских свобод, которое произошло в период руководства президента Владимира Путина". Уже в первой акции и событиях, ее окружавших, отразились все те тенденции, которые можно было наблюдать во время весенней "несогласной" кампании. Оппозиция "размахнулась" на пятитысячную демонстрацию по самому центру города, от Триумфальной площади по Тверской до Васильевского спуска, в чем ей немедленно было отказано. Московская мэрия предложила заменить шествие на митинг на альтернативной площадке. Оргкомитет на это тут же заявил, что все состоится, как задумано, несмотря на запрет, который нарушает конституционное право граждан на свободу собраний, после чего пресс-секретарь столичного мэра Сергей Цой обозвал другороссов "новыми гапонами".Обстановка начала накаляться - за четыре дня до акции власти разрешили провести митинг на Триумфальной, но "несогласные" не отказались от планов пройти по Тверской, обжаловав запрет на шествие в суде, что, кстати сказать, ни к чему не привело. За день до акции "несогласные" заявили о том, что собираются обойти запрет на полноценное шествие, пройдя от Триумфальной площади до Театральной по тротуарам, а власти сообщили, что выделяют на то, чтобы этого не допустить, восемь с половиной тысяч милиционеров. Заинтересованные стороны начали произносить слова о возможных "прямых столкновениях", появились сообщения о задержанных нацболах, направлявшихся на "марш". Запахло жареным, и достойный пиар предстоящей акции был обеспечен.
На следующий день был оцепленный внутренними войсками центр Москвы, грузовики иногороднего ОМОНа, милицейский вертолет в небе над полутора тысячами "несогласных", пришедших на Триумфальную площадь. Были и провокации со стороны прокремлевских молодежных движений, и задержания участников уже после того, как митинг закончился, так и не превратившись в марш, а Каспаров призвал собравшихся превратиться в "простых граждан" и спуститься в метро. Несмотря на все неприятности, акция, поразившая общественность широтой спектра представленных политических сил и лозунгов - тогда еще было как-то непривычно видеть вместе нацболов, "Трудовую Россию", АКМовцев, ОГФ, и прочую довольно разношерстную политическую публику - все же состоялась, с трибуны прозвучали слова о скорой смене "кровавого путинского режима" и никто физически при этом, тем не менее, не пострадал.Питерская бойня
"Другая Россия" осталась довольна проведенным мероприятием и уже в январе заявила о создании постоянного оргкомитета "Маршей", которые были объявлены "непрерывными", из чего власти сделали свои выводы. Следующая акция "несогласных", прошедшая 3 марта в Санкт-Петербурге, получилась несравнимо более жесткой и кровопролитной, чем декабрьская - обе стороны пошли на обострение. Еще до начала акции питерский губернатор Валентина Матвиенко назвала "Марш несогласных" провокацией, организованной на деньги опальных олигархов экстремистски настроенными гостями из столицы, что задало тон дальнейшему. По уже сложившейся традиции, к потенциальным участникам акции приходил домой УБОП, проводил обыски, грозил уголовной ответственностью и требовал письменных обещаний не ходить на марш, а с поездов пачками снимали отправлявшихся в Питер нацболов. "Несогласным", естественно, запретили выход на Невский и, тоже уже по традиции, стянули в город ОМОН из других регионов, который пользуется среди уличных бойцов репутацией "беспредельщиков".В результате получился не политический "марш", а массовое побоище между прорвавшимися на запретный Невский "несогласными" и омоновцами, которые пустили в ход дымовые шашки и не жалели дубинок. Причем обе стороны настолько вошли в раж, что, похоже, вообще забыли, зачем они здесь. Итогом битвы стали переполненные отделения милиции, в которых можно было обнаружить избитыми как придерживающихся самых разных политических взглядов "несогласных" - от фашиста до либерала, так и журналистов и просто случайных прохожих. Пострадали и сами лидеры "Другой России" - Лимонова и еще несколько человек задержали еще до начала акции, а депутата заксобрания Петербурга Сергея Гуляева омоновцы при задержании стащили со ступеней, на которые он забрался для выступления, и повалили на землю, ударив головой, что было показано по западным телеканалам. Словом, так или иначе, досталось всем, кроме Касьянова, успевшего уехать из города до начала мордобоя.
Благодаря действиям питерских властей о таком мероприятии, как "Марш несогласных", стало широко известно не только на Западе, но и в России, что можно считать пиар-прорывом года.Пиар-прорыв года
Далее обе стороны действовали по уже обкатанному сценарию с некоторыми вариациями. "Несогласные" извещали власти о намерении пройти шествием по центру города (не важно, Нижнего Новгорода, Санкт-Петербурга, Москвы). Им отказывали под предлогом невозможности перекрытия дорожного движения, или занятости этой площадки акцией "Молодой гвардии", и так далее, предложив альтернативную площадку на окраине, что, естественно, не устраивало оппозиционеров, о чем они и заявляли.Затем некоторое время продолжались взаимные препирательства - обе стороны настаивали на своем. "Несогласные" заявляли о том, что пойдут по запланированному маршруту, несмотря на ОМОН, а власти тем временем организовывали против них "массовую психическую атаку" путем бесконечных задержаний, угроз и прочего давления. К самому дню акции, как правило, обстановка достигала точки кипения и все, что называется, "стояли на ушах" - по мощности "артподготовки" казалось, что власти ожидают, по меньшей мере, немедленного начала гражданской войны на улицах одного, отдельно взятого города, в который завозились во много раз превосходящие силы иногороднего ОМОНа и солдат внутренних войск с основательно промытыми мозгами. Что уж им там говорили их начальники - трудно себе представить. В интернет-блогах писали, что в Нижнем Новгороде, например, омоновцы обмолвились, что их привезли разгонять неких фантастических "геев-скинхедов". Вобщем, сам "марш" проходил обычно в виде избиения сравнительно немногочисленных участников акции, и заканчивался массовыми задержаниями, административными делами и обращениями пострадавших в больницы.
Так, примерно, выглядели акции 24 марта в Нижнем, 14 апреля в Москве и 15 апреля в Петербурге. Питерская акция, однако, стала последней, на которой "оторвался" ОМОН - похоже, где-то там наверху то ли вняли протестам правозащитников и Запада, то ли просто решили, что хватит."Несогласные" даже выиграли несколько судов по мартовскому побоищу в Питере, а помощник президента Сергей Ястржембский позволил себе публично заявить, что во время апрельских "Маршей" в двух столицах ОМОН "превысил свои полномочия и эти факты должны быть расследованы". Правда, другой представитель Кремля, первый заместитель пресс-секретаря президента Дмитрий Песков примерно в это же время назвал "несогласных" "ультрарадикалами", действия против которых со стороны ОМОНа были "вполне оправданными". Так или иначе, но сам факт, что Кремлю пришлось как-то объясняться перед Западом по поводу происходящего на улицах двух главных российских городов, уже говорит о многом. А тем временем социологические опросы показали, что к середине мая о "Маршах несогласных" уже знали более половины россиян.
Отказавшись от "силового варианта", власти, тем не менее, продолжили активный пиар акций оппозиции, явив миру ни с чем несравнимые примеры глупого и неадекватного поведения. Вершиной этого вида властной политики можно считать самарский марш, который проводился 18 мая, во время саммита Россия - ЕС. Готовиться к нему власти начали за две недели, и за это время развили такую невиданную активность по отношению к "несогласным", что за них даже заступилась Ангела Меркель, а Путину пришлось отвечать на неудобные вопросы во время пресс-конференции в "Волжском Утесе". При этом сам "марш" представлял собой проход группы из 70 "несогласных" и 150 журналистов по нескольким улицам Самары и занял в общей сложности около часа.Качественный скачок
После Самары тактика властей изменилась не сразу - накануне и во время воронежского "марша" 29 мая они продолжали действовать в прежнем духе, только без мордобоя, однако сами "несогласные" стали активно демонстрировать гораздо большую законопослушность, чем прежде. И вот произошел качественный скачок - питерские власти, сначала было отреагировавшие на заявку оппозиции на "Марша" 9 июня по-накатанному - предложив им отправиться "маршировать" в парк на окраине, вдруг, неожиданно для всех, дали разрешение "Другой России" пройти шествием по центру города, чему "несогласные" даже в первое время не поверили. На вожделенный Невский их, правда, все равно не пустили, но предложенный маршрут был тоже вполне центральный. И - о, чудо, - все прошло по плану и без малейших происшествий. По пути следования, правда, стоял ОМОН, но никого не "мочил", а только присматривал за порядком. И по разным данным, то ли 400, то ли две тысячи "несогласных" спокойно проследовали по Греческому проспекту, Парадной и Кирочной улицам и мирно провели митинг около музея Суворова, а затем не менее мирно разошлись. Даже как-то скучно - ни один человек не был избит или, на худой конец, задержан. И лидеры "Другой России", в отличие от Самары, благополучно добрались до Питера. Вобщем, обе стороны наконец продемонстрировали, как это бывает в цивилизованных странах. Правда, не исключено, что такое неожиданно мудрое поведение питерских властей может объясняться тем, что в это время в городе проходил Петербургский экономический форум, на который приехало множество VIP-гостей. В Москве 11 июня все проходило несколько более нервно - столичные власти не решились пустить оппозицию на Тверскую, да и вообще разрешить ей маршировать по городу. Не обошлось без традиционной перепалки между мэрией и оппозицией по поводу формы проведения акции - "несогласные", как обычно, пугали, что, несмотря на запрет, пройдут по Тверской, а власти срочно завозили в город ОМОН. Но все ограничилось митингом на Пушкинской площади в оцеплении милиции и внутренних войск. Участники благополучно проскандировали свои традиционные лозунги "Нам нужна другая Россия!" "Россия без Путина!" и "Это наша страна!". И мир не рухнул - все мирно спустились в метро после того, как Каспаров мудро заявил, что пройти маршем по Москве было бы, конечно, хорошо, но так как "ОМОН до сих пор готов устроить месиво", делать этого не стоит. Не обошлось, правда, без внезапной проверки документов у Каспарова и ставшего уже традиционным задержания Удальцова. Завершился политический сезон скромным и малочисленным митингом в Мурманске, где шествие все так же запретили, но никто уже, похоже, сильно и не возражал. Участники, в течение получаса поскандировав "Нам нужна другая Россия!" и "Долой режим Путина!", мирно, как это теперь водится, разошлись по своим делам. Таким образом, отношения внутри тандема "оппозиция - власть" за полгода претерпели параболические изменения. Начав с взаимного страха и нетерпимости, которые дошли до апогея в апреле, обе силы начали "притираться" друг к другу, достигнув в июне, несмотря на обоюдную ненависть, какого-то иррационального баланса, как некие, весьма своеобразные инь и ян. Если подумать, иначе-то и быть не могло - им же друг с другом еще жить и жить.