30 месяцев тюрьмы и штраф в 250 тысяч долларов - такой приговор вынес окружной судья Регги Уолтон (Reggie Walton) бывшему главному помощнику вице-президента США, ставшему единственным обвиняемым по громкому делу об утечке информации из ЦРУ. Теперь судьбу Льюиса "Скутера" Либби может решить лишь суд высшей инстанции и президент Соединенных Штатов, который, по традиции, ограничился пока искренним сочувствием семье осужденного.
30 месяцев тюрьмы и штраф в 250 тысяч долларов - такой приговор вынес окружной судья Регги Уолтон (Reggie Walton) бывшему главному помощнику вице-президента США, ставшему единственным обвиняемым по громкому делу об утечке информации из ЦРУ. Теперь судьбу Льюиса "Скутера" Либби может решить лишь суд высшей инстанции и президент Соединенных Штатов, который, по традиции, ограничился пока искренним сочувствием семье осужденного.
История эта началась в далеком уже 2003 году, когда бывший посол и по совместительству сотрудник разведки Джозеф Уилсон (Joseph Wilson), выступил с заявлением о том, что его миссия по поиску в Нигере агентов Саддама Хусейна, якобы стремящихся приобрести там уран для дальнейшего создания ядерной бомбы, не увенчалась успехом. По той простой причине, что никаких агентов там просто не было.
Почти сразу после этого демарша в прессу была вброшена информация о том, что супруга посла Валери Плейм является агентом ЦРУ под прикрытием. Разразился грандиозный скандал, и администрации США не оставалось ничего другого как поручить специальной комиссии, возглавляемой федеральным прокурором Патриком Фицжеральдом, провести расследование этого преступления.
В процессе его выяснилось много интересного. Например, то, что в операции по рассекречиванию Плейм принимали участие самые высокопоставленные чиновники, среди которых оказались бывший заместитель госсекретаря Ричард Армитидж, советник президента Карл Роув и, наконец, глава аппарата Дика Чейни Льюис Либби.
Примечательно, что первым источником информации, поведавшим журналисту Sunday Times Роберту Новаку о существовании ничем не примечательной шпионки, был Армитидж, но его раскаяние и заблаговременное оповещение ФБР и лично Фицжеральда об этом предосудительном поступке позволили ему избежать привлечения к суду и просто отправиться в отставку.
С Роувом все было иначе. Несмотря на то, что к 2005 году было собрано достаточно доказательств его причастности к рассекречиванию Валери Плейм, привлекать его к ответственности никто даже не пытался. Вероятно потому, что даже очень принципиальный прокурор Фицжеральд понимал, что осуждение человека, участвовавшего в принятии главных политических решений последних 15 лет, принесет всем больше вреда, чем пользы. В итоге Роув был лишь де-юре ограничен в своих полномочиях, но остался теневым членом администрации.
Оставался Либби, и вот именно на него американское правосудие обрушилось со всей своей беспристрастной силой. С самого начала разбирательства он путался в показаниях, то утверждая, что не помнит, откуда ему стало известно о Валери Плейм, то ссылаясь на неких журналистов, от которых он услышал о ее существовании, то напрямую возлагая ответственность за произошедшее на Дика Чейни.
Вся эта неразбериха закончилась предъявлением ему обвинения по пяти пунктам - лжесвидетельство (два пункта обвинений), препятствование правосудию (один пункт) и ложь представителям федеральной власти (два пункта). Обвинения в разглашении государственной тайны, вполне логичного с учетом серьезности преступления, не последовало.
6 марта 2007 года жюри присяжных заседателей признало Льюиса Либби виновным по четырем пунктам обвинения. Уже после оглашения вердикта некоторые присяжные заявили в интервью, что их симпатии были на стороне обвиняемого, поскольку они понимали, что он стал "козлом отпущения". Но нечеткая линия защиты и собственные путанные показания Либби предопределили завершение процесса.
Теоретически бывшему помощнику Чейни грозили до 30 лет тюрьмы и денежный штраф в миллион долларов, но прокурор Фицжеральд проявил сдержанность, потребовав для него лишь от 30 до 37 месяцев заключения с последующим испытательным сроком в два года. 5 июня судья Регги Уолтон согласился с его доводами и превратил Льюиса "Скутера" Либби в самого высокопоставленного со времен "Уотергейта" американского чиновника, приговоренного к тюремному заключению.
По поводу результатов процесса уже высказались некоторые известные американские политики. Так, один из главных претендентов на президентский пост от Республиканской партии Рудольф Джулиани посчитал приговор слишком жестким и предположил, что Либби заслуживает помилования. Такой же точки зрения придерживается и другой потенциальный кандидат в президенты - бывший сенатор Фред Томпсон (Fred Thompson).
Однако президент, в юрисдикцию которого входит решение подобных вопросов, пока хранит молчание. Оно и понятно. Ведь задача перед Джорджем Бушем и впрямь стоит непростая. С одной стороны, человек, долгое время бывший правой рукой вице-президента США, и разделявший с администрацией ответственность за многие удачи и промахи, с другой - серьезное федеральное преступление и естественное стремление сохранить имидж руководителя, для которого чины и звания не имеют значения, когда речь идет о правосудии. Кто-то должен ответить за провал операции по дискредитации зарвавшегося посла и его супруги. Один за всех.
Один за всех
30 месяцев тюрьмы и штраф в 250 тысяч долларов - такой приговор вынес окружной судья Регги Уолтон (Reggie Walton) бывшему главному помощнику вице-президента США, ставшему единственным обвиняемым по громкому делу об утечке информации из ЦРУ. Теперь судьбу Льюиса "Скутера" Либби может решить лишь суд высшей инстанции и президент Соединенных Штатов, который, по традиции, ограничился пока искренним сочувствием семье осужденного.
30 месяцев тюрьмы и штраф в 250 тысяч долларов - такой приговор вынес окружной судья Регги Уолтон (Reggie Walton) бывшему главному помощнику вице-президента США, ставшему единственным обвиняемым по громкому делу об утечке информации из ЦРУ. Теперь судьбу Льюиса "Скутера" Либби может решить лишь суд высшей инстанции и президент Соединенных Штатов, который, по традиции, ограничился пока искренним сочувствием семье осужденного.
История эта началась в далеком уже 2003 году, когда бывший посол и по совместительству сотрудник разведки Джозеф Уилсон (Joseph Wilson), выступил с заявлением о том, что его миссия по поиску в Нигере агентов Саддама Хусейна, якобы стремящихся приобрести там уран для дальнейшего создания ядерной бомбы, не увенчалась успехом. По той простой причине, что никаких агентов там просто не было.
Почти сразу после этого демарша в прессу была вброшена информация о том, что супруга посла Валери Плейм является агентом ЦРУ под прикрытием. Разразился грандиозный скандал, и администрации США не оставалось ничего другого как поручить специальной комиссии, возглавляемой федеральным прокурором Патриком Фицжеральдом, провести расследование этого преступления.
В процессе его выяснилось много интересного. Например, то, что в операции по рассекречиванию Плейм принимали участие самые высокопоставленные чиновники, среди которых оказались бывший заместитель госсекретаря Ричард Армитидж, советник президента Карл Роув и, наконец, глава аппарата Дика Чейни Льюис Либби.
Примечательно, что первым источником информации, поведавшим журналисту Sunday Times Роберту Новаку о существовании ничем не примечательной шпионки, был Армитидж, но его раскаяние и заблаговременное оповещение ФБР и лично Фицжеральда об этом предосудительном поступке позволили ему избежать привлечения к суду и просто отправиться в отставку.
С Роувом все было иначе. Несмотря на то, что к 2005 году было собрано достаточно доказательств его причастности к рассекречиванию Валери Плейм, привлекать его к ответственности никто даже не пытался. Вероятно потому, что даже очень принципиальный прокурор Фицжеральд понимал, что осуждение человека, участвовавшего в принятии главных политических решений последних 15 лет, принесет всем больше вреда, чем пользы. В итоге Роув был лишь де-юре ограничен в своих полномочиях, но остался теневым членом администрации.
Оставался Либби, и вот именно на него американское правосудие обрушилось со всей своей беспристрастной силой. С самого начала разбирательства он путался в показаниях, то утверждая, что не помнит, откуда ему стало известно о Валери Плейм, то ссылаясь на неких журналистов, от которых он услышал о ее существовании, то напрямую возлагая ответственность за произошедшее на Дика Чейни.
Вся эта неразбериха закончилась предъявлением ему обвинения по пяти пунктам - лжесвидетельство (два пункта обвинений), препятствование правосудию (один пункт) и ложь представителям федеральной власти (два пункта). Обвинения в разглашении государственной тайны, вполне логичного с учетом серьезности преступления, не последовало.
6 марта 2007 года жюри присяжных заседателей признало Льюиса Либби виновным по четырем пунктам обвинения. Уже после оглашения вердикта некоторые присяжные заявили в интервью, что их симпатии были на стороне обвиняемого, поскольку они понимали, что он стал "козлом отпущения". Но нечеткая линия защиты и собственные путанные показания Либби предопределили завершение процесса.
Теоретически бывшему помощнику Чейни грозили до 30 лет тюрьмы и денежный штраф в миллион долларов, но прокурор Фицжеральд проявил сдержанность, потребовав для него лишь от 30 до 37 месяцев заключения с последующим испытательным сроком в два года. 5 июня судья Регги Уолтон согласился с его доводами и превратил Льюиса "Скутера" Либби в самого высокопоставленного со времен "Уотергейта" американского чиновника, приговоренного к тюремному заключению.
По поводу результатов процесса уже высказались некоторые известные американские политики. Так, один из главных претендентов на президентский пост от Республиканской партии Рудольф Джулиани посчитал приговор слишком жестким и предположил, что Либби заслуживает помилования. Такой же точки зрения придерживается и другой потенциальный кандидат в президенты - бывший сенатор Фред Томпсон (Fred Thompson).
Однако президент, в юрисдикцию которого входит решение подобных вопросов, пока хранит молчание. Оно и понятно. Ведь задача перед Джорджем Бушем и впрямь стоит непростая. С одной стороны, человек, долгое время бывший правой рукой вице-президента США, и разделявший с администрацией ответственность за многие удачи и промахи, с другой - серьезное федеральное преступление и естественное стремление сохранить имидж руководителя, для которого чины и звания не имеют значения, когда речь идет о правосудии. Кто-то должен ответить за провал операции по дискредитации зарвавшегося посла и его супруги. Один за всех.