Воскресное приложение к газете The Washington Post опубликовало большой материал о том, как суперзвезда классической музыки Джошуа Белл играл вашингтонском метро. Из тысячи с лишним прохожих он был узнан лишь одной женщиной. В статье "Жемчуга перед завтраком" журналисты рассуждают о феномене "искусства без рамы".
8 апреля 2007 года воскресное приложение к ведущей американской газете The Washington Post опубликовало большой материал о том, как суперзвезда классической музыки скрипач Джошуа Белл играл 45 минут в вашингтонском метро. Из тысячи с лишним прохожих он был узнан лишь одной женщиной. В статье "Жемчуга перед завтраком" журналисты рассуждают о феномене "искусства без рамы". Lenta.ru публикует сокращенный перевод статьи.
Он вышел из метро на станции L'Enfant Plaza и встал у стены, сразу за мусорным баком. Почти по всем меркам внешность его была незапоминающаяся: моложавый белый мужчина, одет в джинсы, спортивную рубашку с длинными рукавами и бейсболку с логотипом команды Washington Nationals. Вынув из футляра скрипку, он поставил его у ног, предусмотрительно бросив в него несколько долларовых бумажек и монет - в качестве "стартового капитала". Развернув футляр в сторону пешеходов, он начал играть.
Время: 7:51 утра, пятница 12 января, самая середина утреннего часа пик. За следующие 43 минуты мимо скрипача, исполнившего шесть классических произведений, прошли 1097 человек. Почти все они спешили на работу, следовательно, почти все - в государственные учреждения. Станцию L'Enfant Plaza окружают здания федеральных ведомств США, и эти пешеходы, в массе своей, были бюрократами средней руки, занимающими должности с неопределенными и взаимозаменяемыми названиями: специалист, консультант, посредник, менеджер проекта, координатор…
Каждому проходившему мимо нужно было сделать выбор, с которым часто сталкиваются горожане, пользующиеся общественным транспортом и время от времени сталкивающиеся с уличными музыкантами. Вы остановитесь и послушаете? Или пробежите мимо со смешанным чувством вины и раздражения, сознавая собственную скупость и досадуя на непрошенное поползновение на ваши время и деньги? Бросите ли вы доллар просто из вежливости? Зависит ли ваше решение от того, что музыкант по-настоящему плохой? А если он замечательно играет? Есть ли у вас время на красоту? А должно быть? Какова моральная математика происходящего?
В описываемую январскую пятницу все эти частные вопросы получили необычные публичные ответы. Никто не знал, что скрипач, стоявший у стены в переходе, - один из лучших классических музыкантов современности, игравший изысканнейшие произведения на одной из самых дорогих скрипок в мире. Его выступление организовала газета The Washington Post как эксперимент с контекстом, восприятием и приоритетами, а заодно как попытку беспристрастной оценки общественного вкуса: может ли красота преодолеть повседневность обстановки и неудобное время?
Музыкант не играл популярные мелодии, узнаваемость которых смогла бы вызвать интерес сама по себе. Эксперимент был в другом. Он исполнял написанные для соборов и концертных залов шедевры, пережившие века. Акустика в метро, кстати, оказалась вполне приемлемой… Звук скрипки, говорят, напоминает человеческий голос, и в руках этого музыканта она рыдала, плакала и пела…
Так что же произошло на станции L'Enfant Plaza? Спросим эксперта.
Мы задали вопрос Леонарду Слаткину, музыкальному директору Национального симфонического оркестра. Что, по его мнению, могло случиться - гипотетически - если бы один из величайших скрипачей мира выступил инкогнито перед тысячью спешащих горожан?
- Допустим, его не узнали и приняли за одного из уличных музыкантов. Все-таки, едва ли его совсем не заметят… В Европе, конечно, он привлек бы больше слушателей … Ну, скажем, из тысячи человек 35-40 обратят внимание на то, как он хорошо играет, а 75-100 остановятся, чтобы послушать.
- То есть, толпу он соберет?
- Да, конечно.
- А сколько денег ему дадут?
- Долларов 150.
- Спасибо, маэстро. Но это был не гипотетический вопрос. Это произошло на самом деле.
- То есть? Кто был этим музыкантом?
- Джошуа Белл.
- НЕТ!!!
Джошуа Белл начинал как вундеркинд, а в 39 лет он уже давно виртуоз мирового масштаба. За три дня до выступления в вашингтонском метро он играл в Бостоне, где собрал полный зал, хотя приличные места там стоили около ста долларов. Три недели спустя он дал другой концерт - в Стратморе. Аудитория была столь деликатна, что никто не кашлянул до перерыва между частями произведений. Но в ту январскую пятницу Джошуа Белл оказался одним из попрошаек, что ищут внимания занятых людей, спешащих на работу.
… Белл играл в полную силу… Только через три минуты после начала его концерта хоть что-то произошло. Мужчина средних лет замедлил шаг и обернулся в сторону музыканта. Еще через тридцать секунд женщина опустила купюру в футляр. Через шесть минут кто-то остановился. За 45 минут выступления семь человек задержались, чтобы послушать музыканта. 27 бросили ему деньги, и почти все сделали это на бегу. Итого - 32 доллара с мелочью. Остальные 1070 прошли мимо. Нет, господин Слаткин, толпа не собралась, ни на одну секунду…
Если великий музыкант играет великую музыку, но ее никто не слышит … Действительно ли он так хорош? Это - старый философский спор о природе красоты. Можно ли ее измерить (Готфрид Лейбниц)? Или это лишь мнение (Дэвид Юм)? Или это сумма того и другого, пропущенная через непосредственное восприятие наблюдателя (Иммануил Кант)? Нам ближе версия Канта: она кажется самой верной и более всего подходящей к случаю Белла.
Сам Белл рассказывал, смеясь, как его поразило, что люди его игнорируют. "В концертном зале меня может расстроить кашель кого-то из слушателей или сигнал сотового телефона… Но здесь мне пришлось ловить любые знаки внимания… Я был странно польщен, когда кто-то положил в футляр купюру, а не монеты". И это говорит человек, который может получить тысячу долларов в минуту… "Когда я играю перед аудиторией в концертном зале, мне не надо добиваться признания. Но здесь я стал опасаться: "Что, если я им не нравлюсь? Что, если их возмущает мое присутствие?".
Он оказался, попросту говоря, "искусством без рамы".
Марк Лейтхаузер держал в руках больше великих произведений искусства, чем любой из королей, пап или членов семейства Медичи. Старший куратор Национальной галереи искусств, он занимается оформлением полотен. Лейтхаузер уверен, что понимает суть произошедшего с Беллом в метро. "Допустим, я вынул из рамы классический шедевр абстракционизма, скажем, работу Эллсворта Келли. Картина стоит пять миллионов. Я принес ее в ресторан, где собираются трудолюбивые ребята из Коркоран-Скул [единственный в Вашингтоне вуз, ориентированный на искусство и дизайн. - Прим. Lenta.ru], и повесил на стену с ценником "150 долларов". Никто не заметит эту картину. В лучшем случае, какой-нибудь куратор скажет: "О, похоже на Эллсворта Келли. Передайте, пожалуйста, соль".
… Посмотрим еще раз на видеозапись выступления. Вот он, первый человек, остановившийся послушать музыку: белый мужчина чуть за тридцать, в полотняных брюках, кожаном пальто, с портфелем. Он - Джон Дэвид Мортенсен - работает в министерстве энергетики и спешит в офис к началу скучного рабочего дня. На пленке видно, что он не просто остановился: сначала он прошел мимо, а потом, сверившись с часами в сотовом телефоне, вернулся и посвятил Беллу три минуты. Мортенсен, в жизни не слушавший классической музыки, проходил мимо Белла тогда, когда тот исполнял знаменитую чакону Баха из партиты ре минор для скрипки соло, и застал переход минорной тональности в мажорную… "Я ничего не знаю о тональностях, но от этой музыки на меня снизошел мир", - припомнил менеджер, когда его спросили, почему он остановился в переходе…
Внимательный просмотр записи импровизированного концерта привел нас к выводу, что игнорировали музыканта все категории пешеходов независимо от пола, расы и возраста. Единственное исключение - дети. Все до единого, они пытались остановиться и послушать музыку, и всех до единого за руку уводили родители.
… Культурным героем дня 12 января оказался невысокий лысеющий мужчина по имени Джон Пикарелло, слушавший Белла целых девять минут.
- Вы никогда не видели музыкантов на станции L'Enfant Plaza?
- Таких - нет.
- Что вы хотите сказать?
- Это был феноменальный скрипач. Никогда не слышал никого, кто играл бы так профессионально. Технически очень грамотно, с отличной фразировкой. И инструмент у него был замечательный, с роскошным звуком. Я слушал его издалека, чтобы не вторгаться в его пространство.
… Выяснилось, что поклонник Белла не узнал своего кумира. В юности Пикарелло учился игре на скрипке, но бросил, поняв, что его возможности ограничены. Сейчас он работает в почтовом ведомстве. В футляр Джошуа Белла он положил скромные пять долларов и, смущенный, быстро скрылся…
Стейси Фурукава, сотрудница демографического отдела в министерстве торговли, приехала на станцию L'Enfant Plaza под занавес. За три недели до эксперимента The Washington Post она побывала на бесплатном концерте Джошуа Белла в Библиотеке Конгресса. И вот она увидела его снова - виртуоза с мировым именем, играющего ради денег. Она не поняла в чем дело, но решила, что ни за что не пропустит такое событие. Улыбаясь, она встала в трех метрах от музыканта и не покинула своего места до конца выступления. "Это было самое поразительное зрелище, виденное мною в Вашингтоне: Джошуа Белл играет посреди часа пик, а люди не останавливаются и бегут дальше, не глядя, и некоторые бросают ему четвертаки! Четвертаки! Боже мой, в каком городе я живу, как такое может быть?". По окончании концерта Стейси Фурукава представилась Беллу и положила двадцать долларов в его футляр…
К 10 апреля 2007 года Белл, неудачник L'Enfant Plaza и лучший классический скрипач Америки, вернется в Штаты из Европы, чтобы получить престижную филармоническую премию Avery Fisher Prize.
Страдивари в час пик
Воскресное приложение к газете The Washington Post опубликовало большой материал о том, как суперзвезда классической музыки Джошуа Белл играл вашингтонском метро. Из тысячи с лишним прохожих он был узнан лишь одной женщиной. В статье "Жемчуга перед завтраком" журналисты рассуждают о феномене "искусства без рамы".
8 апреля 2007 года воскресное приложение к ведущей американской газете The Washington Post опубликовало большой материал о том, как суперзвезда классической музыки скрипач Джошуа Белл играл 45 минут в вашингтонском метро. Из тысячи с лишним прохожих он был узнан лишь одной женщиной. В статье "Жемчуга перед завтраком" журналисты рассуждают о феномене "искусства без рамы". Lenta.ru публикует сокращенный перевод статьи.
Он вышел из метро на станции L'Enfant Plaza и встал у стены, сразу за мусорным баком. Почти по всем меркам внешность его была незапоминающаяся: моложавый белый мужчина, одет в джинсы, спортивную рубашку с длинными рукавами и бейсболку с логотипом команды Washington Nationals. Вынув из футляра скрипку, он поставил его у ног, предусмотрительно бросив в него несколько долларовых бумажек и монет - в качестве "стартового капитала". Развернув футляр в сторону пешеходов, он начал играть.
Время: 7:51 утра, пятница 12 января, самая середина утреннего часа пик. За следующие 43 минуты мимо скрипача, исполнившего шесть классических произведений, прошли 1097 человек. Почти все они спешили на работу, следовательно, почти все - в государственные учреждения. Станцию L'Enfant Plaza окружают здания федеральных ведомств США, и эти пешеходы, в массе своей, были бюрократами средней руки, занимающими должности с неопределенными и взаимозаменяемыми названиями: специалист, консультант, посредник, менеджер проекта, координатор…
Каждому проходившему мимо нужно было сделать выбор, с которым часто сталкиваются горожане, пользующиеся общественным транспортом и время от времени сталкивающиеся с уличными музыкантами. Вы остановитесь и послушаете? Или пробежите мимо со смешанным чувством вины и раздражения, сознавая собственную скупость и досадуя на непрошенное поползновение на ваши время и деньги? Бросите ли вы доллар просто из вежливости? Зависит ли ваше решение от того, что музыкант по-настоящему плохой? А если он замечательно играет? Есть ли у вас время на красоту? А должно быть? Какова моральная математика происходящего?
В описываемую январскую пятницу все эти частные вопросы получили необычные публичные ответы. Никто не знал, что скрипач, стоявший у стены в переходе, - один из лучших классических музыкантов современности, игравший изысканнейшие произведения на одной из самых дорогих скрипок в мире. Его выступление организовала газета The Washington Post как эксперимент с контекстом, восприятием и приоритетами, а заодно как попытку беспристрастной оценки общественного вкуса: может ли красота преодолеть повседневность обстановки и неудобное время?
Музыкант не играл популярные мелодии, узнаваемость которых смогла бы вызвать интерес сама по себе. Эксперимент был в другом. Он исполнял написанные для соборов и концертных залов шедевры, пережившие века. Акустика в метро, кстати, оказалась вполне приемлемой… Звук скрипки, говорят, напоминает человеческий голос, и в руках этого музыканта она рыдала, плакала и пела…
Так что же произошло на станции L'Enfant Plaza? Спросим эксперта.
Мы задали вопрос Леонарду Слаткину, музыкальному директору Национального симфонического оркестра. Что, по его мнению, могло случиться - гипотетически - если бы один из величайших скрипачей мира выступил инкогнито перед тысячью спешащих горожан?
- Допустим, его не узнали и приняли за одного из уличных музыкантов. Все-таки, едва ли его совсем не заметят… В Европе, конечно, он привлек бы больше слушателей … Ну, скажем, из тысячи человек 35-40 обратят внимание на то, как он хорошо играет, а 75-100 остановятся, чтобы послушать.
- То есть, толпу он соберет?
- Да, конечно.
- А сколько денег ему дадут?
- Долларов 150.
- Спасибо, маэстро. Но это был не гипотетический вопрос. Это произошло на самом деле.
- То есть? Кто был этим музыкантом?
- Джошуа Белл.
- НЕТ!!!
Джошуа Белл начинал как вундеркинд, а в 39 лет он уже давно виртуоз мирового масштаба. За три дня до выступления в вашингтонском метро он играл в Бостоне, где собрал полный зал, хотя приличные места там стоили около ста долларов. Три недели спустя он дал другой концерт - в Стратморе. Аудитория была столь деликатна, что никто не кашлянул до перерыва между частями произведений. Но в ту январскую пятницу Джошуа Белл оказался одним из попрошаек, что ищут внимания занятых людей, спешащих на работу.
… Белл играл в полную силу… Только через три минуты после начала его концерта хоть что-то произошло. Мужчина средних лет замедлил шаг и обернулся в сторону музыканта. Еще через тридцать секунд женщина опустила купюру в футляр. Через шесть минут кто-то остановился. За 45 минут выступления семь человек задержались, чтобы послушать музыканта. 27 бросили ему деньги, и почти все сделали это на бегу. Итого - 32 доллара с мелочью. Остальные 1070 прошли мимо. Нет, господин Слаткин, толпа не собралась, ни на одну секунду…
Если великий музыкант играет великую музыку, но ее никто не слышит … Действительно ли он так хорош? Это - старый философский спор о природе красоты. Можно ли ее измерить (Готфрид Лейбниц)? Или это лишь мнение (Дэвид Юм)? Или это сумма того и другого, пропущенная через непосредственное восприятие наблюдателя (Иммануил Кант)? Нам ближе версия Канта: она кажется самой верной и более всего подходящей к случаю Белла.
Сам Белл рассказывал, смеясь, как его поразило, что люди его игнорируют. "В концертном зале меня может расстроить кашель кого-то из слушателей или сигнал сотового телефона… Но здесь мне пришлось ловить любые знаки внимания… Я был странно польщен, когда кто-то положил в футляр купюру, а не монеты". И это говорит человек, который может получить тысячу долларов в минуту… "Когда я играю перед аудиторией в концертном зале, мне не надо добиваться признания. Но здесь я стал опасаться: "Что, если я им не нравлюсь? Что, если их возмущает мое присутствие?".
Он оказался, попросту говоря, "искусством без рамы".
Марк Лейтхаузер держал в руках больше великих произведений искусства, чем любой из королей, пап или членов семейства Медичи. Старший куратор Национальной галереи искусств, он занимается оформлением полотен. Лейтхаузер уверен, что понимает суть произошедшего с Беллом в метро. "Допустим, я вынул из рамы классический шедевр абстракционизма, скажем, работу Эллсворта Келли. Картина стоит пять миллионов. Я принес ее в ресторан, где собираются трудолюбивые ребята из Коркоран-Скул [единственный в Вашингтоне вуз, ориентированный на искусство и дизайн. - Прим. Lenta.ru], и повесил на стену с ценником "150 долларов". Никто не заметит эту картину. В лучшем случае, какой-нибудь куратор скажет: "О, похоже на Эллсворта Келли. Передайте, пожалуйста, соль".
… Посмотрим еще раз на видеозапись выступления. Вот он, первый человек, остановившийся послушать музыку: белый мужчина чуть за тридцать, в полотняных брюках, кожаном пальто, с портфелем. Он - Джон Дэвид Мортенсен - работает в министерстве энергетики и спешит в офис к началу скучного рабочего дня. На пленке видно, что он не просто остановился: сначала он прошел мимо, а потом, сверившись с часами в сотовом телефоне, вернулся и посвятил Беллу три минуты. Мортенсен, в жизни не слушавший классической музыки, проходил мимо Белла тогда, когда тот исполнял знаменитую чакону Баха из партиты ре минор для скрипки соло, и застал переход минорной тональности в мажорную… "Я ничего не знаю о тональностях, но от этой музыки на меня снизошел мир", - припомнил менеджер, когда его спросили, почему он остановился в переходе…
Внимательный просмотр записи импровизированного концерта привел нас к выводу, что игнорировали музыканта все категории пешеходов независимо от пола, расы и возраста. Единственное исключение - дети. Все до единого, они пытались остановиться и послушать музыку, и всех до единого за руку уводили родители.
… Культурным героем дня 12 января оказался невысокий лысеющий мужчина по имени Джон Пикарелло, слушавший Белла целых девять минут.
- Вы никогда не видели музыкантов на станции L'Enfant Plaza?
- Таких - нет.
- Что вы хотите сказать?
- Это был феноменальный скрипач. Никогда не слышал никого, кто играл бы так профессионально. Технически очень грамотно, с отличной фразировкой. И инструмент у него был замечательный, с роскошным звуком. Я слушал его издалека, чтобы не вторгаться в его пространство.
… Выяснилось, что поклонник Белла не узнал своего кумира. В юности Пикарелло учился игре на скрипке, но бросил, поняв, что его возможности ограничены. Сейчас он работает в почтовом ведомстве. В футляр Джошуа Белла он положил скромные пять долларов и, смущенный, быстро скрылся…
Стейси Фурукава, сотрудница демографического отдела в министерстве торговли, приехала на станцию L'Enfant Plaza под занавес. За три недели до эксперимента The Washington Post она побывала на бесплатном концерте Джошуа Белла в Библиотеке Конгресса. И вот она увидела его снова - виртуоза с мировым именем, играющего ради денег. Она не поняла в чем дело, но решила, что ни за что не пропустит такое событие. Улыбаясь, она встала в трех метрах от музыканта и не покинула своего места до конца выступления. "Это было самое поразительное зрелище, виденное мною в Вашингтоне: Джошуа Белл играет посреди часа пик, а люди не останавливаются и бегут дальше, не глядя, и некоторые бросают ему четвертаки! Четвертаки! Боже мой, в каком городе я живу, как такое может быть?". По окончании концерта Стейси Фурукава представилась Беллу и положила двадцать долларов в его футляр…
К 10 апреля 2007 года Белл, неудачник L'Enfant Plaza и лучший классический скрипач Америки, вернется в Штаты из Европы, чтобы получить престижную филармоническую премию Avery Fisher Prize.