Четверг, 31 августа, является последним днем, когда у Ирана есть возможность выполнить требования резолюции ООН и безоговорочно отказаться от обогащения урана. Однако уже очевидно, что этому не бывать. Тегеран демонстрирует полное пренебрежение к требованиям мирового сообществ, действуя по принципу "а Васька слушает да ест".
Четверг, 31 августа, является последним днем, когда у Ирана есть возможность выполнить требования резолюции Совбеза ООН и безоговорочно отказаться от обогащения урана. Однако уже очевидно, что этому не бывать. Всего за день до истечения срока стало известно, что Иран приступил к обогащению очередной партии урана, продемонстрировав полное пренебрежение к требованиям мирового сообщества.
Совет безопасности ООН должен 1 сентября собраться на специальное заседание, на котором будет рассматриваться вопрос о том, что делать дальше с непослушным Ираном. Разговор пойдет о введении дипломатических и экономических санкций. Несмотря на то, что Тегерану обещали "суровые" санкции, мера их "суровости" вряд ли впечатлит иранское руководство.
Президент Исламской республики Махмуд Ахмадинеджад уже предупредил, впрочем, не в первый раз, что "санкции не смогут отвратить иранский народ от следования по пути прогресса", и призвал продолжить переговорный процесс.
Пять постоянных членов Совета безопасности - Россия, США, Китай, Великобритания и Франция - плюс Германия, выступившие в начале лета инициаторами пакетного предложения для Ирана, будут 31 августа в очередной раз обсуждать его ответ. С 22 августа, когда Тегеран, наконец, высказался по поводу предложения "шестерки", содержание его ответа остается неизвестным, хотя и является секретом Полишинеля. Очевидно, что Иран отказался прекращать работы по своей ядерной программе в обмен на интеграцию в мировое сообщество, но предлагает продолжать переговоры.
Их формат на самом деле - дело десятое. Иранское руководство отлично осведомлено о разногласиях среди членов Совбеза. Дело даже не в том, что имеющие право вето Россия и Китай, очевидно, в который раз не поддержат жесткие меры в отношении Ирана. Резолюции ООН давно уже не рассматриваются в мире как нечто обязательное к исполнению, что доказывает последний пример конфликта между Израилем и "Хизбаллой". Обе стороны воспринимают наставления ООН лишь как формальный повод к изменению правил игры, которые на самом деле зависят лишь от усмотрения ее участников.
К тому же позиция Ирана не лишена внутренней логики даже при взгляде со стороны, что отлично сознают в Тегеране. В то время как США обвиняют Иран в попытке использовать свою ядерную программу для создания атомной бомбы, руководство исламской республики вполне резонно отвечает, что инспекторы МАГАТЭ исследовали все ядерные объекты и никаких следов высокообогащенного урана не обнаружили. США также не в состоянии предоставить доказательства нарушения Ираном договора о нераспространении ядерного оружия. Так что, если есть только подозрения и Иран готов сделать все возможное, чтобы их развеять, то о каких санкциях может идти речь, вопрошают в Тегеране.
Но не все так просто. Конечно, требование мирового сообщества об отказе от ядерной программы бьет по самолюбию иранцев. Предложение не пытаться обогащать уран для АЭС самим, а получать его в готовом виде, воспринимается в Иране как ущемление национального суверенитета, и с этим трудно поспорить.
Но запрет на распространение ядерных технологий для того и существует, потому что с их помощью можно произвести самое страшное оружие, каким когда-либо обладало человечество. Накопленных запасов ядерных вооружений, даже несмотря на их частичное сокращение, хватит, чтобы несколько раз уничтожить все живое на Земле. Поэтому любые попытки расширения "ядерного клуба" встречаются в штыки его участниками, для которых ядерная составляющая является сдерживающим фактором, помогающим сохранить "статус-кво".
Но Иран как раз и недоволен сложившейся расстановкой сил на мировой арене и своим местом на ней. Со своим 70-миллионным населением и богатыми запасами углеводородов Иран претендует на роль лидера в ближневосточном макрорегионе, пытаясь оспорить это право у Саудовской Аравии, которую региональным лидером можно назвать лишь с большой натяжкой.
Устаревшие формы государственного управления, неразвитость современных демократических институтов, низкий в целом по региону уровень жизни, за исключением нескольких богатых нефтяных эмиратов - все это приводит к тому, что на Ближнем Востоке нет доминирующей державы. Несмотря на сверхдоходы от добычи нефти, регион остается в рамках "третьего мира" со всеми вытекающими отсюда проблемами.
Между тем США уже подготовили список санкций, принятия которых они будут требовать от Совета безопасности ООН. В первую очередь, это касается ограничения на импорт ядерного оборудования и материалов. Кроме того, США попытаются затруднить Ирану доступ на международные финансовые рынки и потребуют заморозить его зарубежные активы.
Если Вашингтону не удастся заручиться согласием на санкции со стороны своих европейских партнеров, а также России и Китая, то его усилия пропадут втуне. Ведь торговые связи США и Ирана остаются в замороженном состоянии со времени иранской революции 1979 года, когда было захвачено американское посольство. Остальные же члены Совбеза имеют значительные экономические интересы в Иране и вряд ли захотят помогать американцам за свой собственный счет.
Хотя в отчете, который МАГАТЭ предоставит Совбезу ООН, и будет, как ожидается, указано, что Иран не выполнил его требования, остается констатировать, что отношения Тегерана и остального мира пока описываются формулой "а Васька слушает да ест". Если так пойдет и дальше, как бы "Васька" не превратился в "товарища Волка", который знает, кого кушать.
ООН и Васька
Четверг, 31 августа, является последним днем, когда у Ирана есть возможность выполнить требования резолюции ООН и безоговорочно отказаться от обогащения урана. Однако уже очевидно, что этому не бывать. Тегеран демонстрирует полное пренебрежение к требованиям мирового сообществ, действуя по принципу "а Васька слушает да ест".
Четверг, 31 августа, является последним днем, когда у Ирана есть возможность выполнить требования резолюции Совбеза ООН и безоговорочно отказаться от обогащения урана. Однако уже очевидно, что этому не бывать. Всего за день до истечения срока стало известно, что Иран приступил к обогащению очередной партии урана, продемонстрировав полное пренебрежение к требованиям мирового сообщества.
Совет безопасности ООН должен 1 сентября собраться на специальное заседание, на котором будет рассматриваться вопрос о том, что делать дальше с непослушным Ираном. Разговор пойдет о введении дипломатических и экономических санкций. Несмотря на то, что Тегерану обещали "суровые" санкции, мера их "суровости" вряд ли впечатлит иранское руководство.
Президент Исламской республики Махмуд Ахмадинеджад уже предупредил, впрочем, не в первый раз, что "санкции не смогут отвратить иранский народ от следования по пути прогресса", и призвал продолжить переговорный процесс.
Пять постоянных членов Совета безопасности - Россия, США, Китай, Великобритания и Франция - плюс Германия, выступившие в начале лета инициаторами пакетного предложения для Ирана, будут 31 августа в очередной раз обсуждать его ответ. С 22 августа, когда Тегеран, наконец, высказался по поводу предложения "шестерки", содержание его ответа остается неизвестным, хотя и является секретом Полишинеля. Очевидно, что Иран отказался прекращать работы по своей ядерной программе в обмен на интеграцию в мировое сообщество, но предлагает продолжать переговоры.
Их формат на самом деле - дело десятое. Иранское руководство отлично осведомлено о разногласиях среди членов Совбеза. Дело даже не в том, что имеющие право вето Россия и Китай, очевидно, в который раз не поддержат жесткие меры в отношении Ирана. Резолюции ООН давно уже не рассматриваются в мире как нечто обязательное к исполнению, что доказывает последний пример конфликта между Израилем и "Хизбаллой". Обе стороны воспринимают наставления ООН лишь как формальный повод к изменению правил игры, которые на самом деле зависят лишь от усмотрения ее участников.
К тому же позиция Ирана не лишена внутренней логики даже при взгляде со стороны, что отлично сознают в Тегеране. В то время как США обвиняют Иран в попытке использовать свою ядерную программу для создания атомной бомбы, руководство исламской республики вполне резонно отвечает, что инспекторы МАГАТЭ исследовали все ядерные объекты и никаких следов высокообогащенного урана не обнаружили. США также не в состоянии предоставить доказательства нарушения Ираном договора о нераспространении ядерного оружия. Так что, если есть только подозрения и Иран готов сделать все возможное, чтобы их развеять, то о каких санкциях может идти речь, вопрошают в Тегеране.
Но не все так просто. Конечно, требование мирового сообщества об отказе от ядерной программы бьет по самолюбию иранцев. Предложение не пытаться обогащать уран для АЭС самим, а получать его в готовом виде, воспринимается в Иране как ущемление национального суверенитета, и с этим трудно поспорить.
Но запрет на распространение ядерных технологий для того и существует, потому что с их помощью можно произвести самое страшное оружие, каким когда-либо обладало человечество. Накопленных запасов ядерных вооружений, даже несмотря на их частичное сокращение, хватит, чтобы несколько раз уничтожить все живое на Земле. Поэтому любые попытки расширения "ядерного клуба" встречаются в штыки его участниками, для которых ядерная составляющая является сдерживающим фактором, помогающим сохранить "статус-кво".
Но Иран как раз и недоволен сложившейся расстановкой сил на мировой арене и своим местом на ней. Со своим 70-миллионным населением и богатыми запасами углеводородов Иран претендует на роль лидера в ближневосточном макрорегионе, пытаясь оспорить это право у Саудовской Аравии, которую региональным лидером можно назвать лишь с большой натяжкой.
Устаревшие формы государственного управления, неразвитость современных демократических институтов, низкий в целом по региону уровень жизни, за исключением нескольких богатых нефтяных эмиратов - все это приводит к тому, что на Ближнем Востоке нет доминирующей державы. Несмотря на сверхдоходы от добычи нефти, регион остается в рамках "третьего мира" со всеми вытекающими отсюда проблемами.
Между тем США уже подготовили список санкций, принятия которых они будут требовать от Совета безопасности ООН. В первую очередь, это касается ограничения на импорт ядерного оборудования и материалов. Кроме того, США попытаются затруднить Ирану доступ на международные финансовые рынки и потребуют заморозить его зарубежные активы.
Если Вашингтону не удастся заручиться согласием на санкции со стороны своих европейских партнеров, а также России и Китая, то его усилия пропадут втуне. Ведь торговые связи США и Ирана остаются в замороженном состоянии со времени иранской революции 1979 года, когда было захвачено американское посольство. Остальные же члены Совбеза имеют значительные экономические интересы в Иране и вряд ли захотят помогать американцам за свой собственный счет.
Хотя в отчете, который МАГАТЭ предоставит Совбезу ООН, и будет, как ожидается, указано, что Иран не выполнил его требования, остается констатировать, что отношения Тегерана и остального мира пока описываются формулой "а Васька слушает да ест". Если так пойдет и дальше, как бы "Васька" не превратился в "товарища Волка", который знает, кого кушать.