Иран объявил о том, что переговоры министра иностранных дел этой страны с верховным комиссаром по внешней и оборонной политике ЕС не состоятся. Фактически это означает, что положительного ответа на предложение стран "шестерки" Тегеран не дает, и санкции против этой страны последуют в ближайшие месяцы.
Иран объявил о том, что давно запланированные переговоры главы Высшего совета национальной безопасности Али Лариджани с верховным комиссаром по внешней и оборонной политике ЕС Хавьером Соланой не состоятся. Фактически это означает, что положительного ответа на предложение стран "шестерки" Тегеран не дает, и санкции против этой страны последуют в ближайшие месяцы.
Суть пакета предложений Ирану, выдвинутых пятью членами Совета безопасности ООН (Великобританией, Китаем, Россией, США, Францией) и Германией, сводится к тому, что в обмен на прекращение обогащения урана Тегеран получит массу торгово-экономических и политических преференций. В случае отказа от приостановки ядерной программы Исламской республике пригрозили санкциями. При этом, правда, не уточнили, какими именно.
Окончательной даты ответа на инициативу, выдвинутую 1 июня, ее авторы не назначили, ограничившись просьбой к руководству Ирана уложиться в "разумные сроки".
Министры иностранных дел "шестерки", согласовавшие окончательный текст пакета предложений, буквально излучали оптимизм, когда говорили, что от таких соблазнительных условий иранцам будет очень сложно отказаться.
Тегеран тотчас сделал в их сторону реверанс, назвав действия международного сообщества "движением в правильном направлении" и отметив "конструктивный характер" инициативы шести.
Заинтересованные стороны стали ждать положительного ответа со дня на день. Однако вместо этого Тегеран заявил о том, что у него появилось "определенное непонимание" некоторых моментов предложения. Благодаря утечками из дипломатических кругов стало ясно, что раздражение иранцев вызвало первое и главное условие "шестерки" - прекратить обогащение урана.
Фактический руководитель Ирана великий аятолла Али Хаменеи в начале июня заявил, что о прекращении ядерных исследований в этой области не может быть и речи. То есть принципиальное решение о несогласии с инициативой "шестерки" было уже принято. Дальше Иран стал откровенно тянуть время.
Сначала Тегеран заявлял о том, что предложения "подробно изучаются", затем "внимательно изучаются", попросил дать время на "устранение неясностей". Когда европейцы и американцы стали уже намекать, что "разумный срок" должен быть все-таки разумным и не растягиваться до бесконечности, президент Ирана Махмуд Ахмадинеджад выступил с речью, в которой высказался в том духе, что "если на то будет воля Аллаха, к середине августа ответ будет готов".
Это уже было явным издевательством: неофициально подразумевалось, что реакция Исламской республики на международную инициативу будет рассмотрена на июльском саммите G8 в Санкт-Петербурге. И Ирану неоднократно давали это понять.
В этой ситуации представители "шестерки" решили не уповать на волю Аллаха и по дипломатическим каналам довели до Тегерана настоятельное требование принять решение поскорее, а именно - к 5 июля. Именно на это число и была назначена встреча Лариджани и Соланы, на которой планировалось окончательно снять "неясности" документа.
Однако глава Высшего совета национальной безопасности в Вену не поехал. С одной стороны, этим он продемонстрировал обиду Тегерана на ультимативный тон требований Запада, а с другой - дал понять, что "выяснять" больше нечего - даже самые подробные разъяснения не снимут главного противоречия. Требование "шестерки" прекратить обогащение и категорический отказ Ирана подчиниться остаются в силе.
Лидерам G8 на встрече в России теперь бессмысленно обсуждать благоприятный вариант развития событий вокруг ядерной программы Ирана. Путину и его коллегам придется рассмотреть возможные варианты введения санкций против непокорного режима и свои действия в случае их неэффективности.
Тем временем иранские ученые и военные получили еще некоторое время для подготовки своих ядерных объектов к возможной бомбардировке. Западные спецслужбы полагают, что уже сейчас значительная часть предприятий по переработке урана и обогащению ядерного топлива либо спрятаны глубоко под землей, либо спешно размещаются среди жилых кварталов в городах. И то и другое дает относительную защиту от удара американской авиации.
Сооружение подземных индустриальных комплексов на значительной глубине и переезд целых заводов с лабораториями и системами обеспечения - дело небыстрое, именно поэтому Тегеран изо всех сил старается затянуть время.
Видимо, во время встречи лидеров G8 Джордж Буш, который, без сомнения, знает, что иранцы спешно прячут свои ядерные центры, постарается воспользоваться всем своим знаменитым красноречием, чтобы убедить партнеров в необходимости как можно скорее переходить от слов к делам.
Имея на руках фактический отказ Тегерана от предложения "шестерки", сделать это будет значительно проще, чем прежде.
Молчание - знак отказа
Иран объявил о том, что переговоры министра иностранных дел этой страны с верховным комиссаром по внешней и оборонной политике ЕС не состоятся. Фактически это означает, что положительного ответа на предложение стран "шестерки" Тегеран не дает, и санкции против этой страны последуют в ближайшие месяцы.
Иран объявил о том, что давно запланированные переговоры главы Высшего совета национальной безопасности Али Лариджани с верховным комиссаром по внешней и оборонной политике ЕС Хавьером Соланой не состоятся. Фактически это означает, что положительного ответа на предложение стран "шестерки" Тегеран не дает, и санкции против этой страны последуют в ближайшие месяцы.
Суть пакета предложений Ирану, выдвинутых пятью членами Совета безопасности ООН (Великобританией, Китаем, Россией, США, Францией) и Германией, сводится к тому, что в обмен на прекращение обогащения урана Тегеран получит массу торгово-экономических и политических преференций. В случае отказа от приостановки ядерной программы Исламской республике пригрозили санкциями. При этом, правда, не уточнили, какими именно.
Окончательной даты ответа на инициативу, выдвинутую 1 июня, ее авторы не назначили, ограничившись просьбой к руководству Ирана уложиться в "разумные сроки".
Министры иностранных дел "шестерки", согласовавшие окончательный текст пакета предложений, буквально излучали оптимизм, когда говорили, что от таких соблазнительных условий иранцам будет очень сложно отказаться.
Тегеран тотчас сделал в их сторону реверанс, назвав действия международного сообщества "движением в правильном направлении" и отметив "конструктивный характер" инициативы шести.
Заинтересованные стороны стали ждать положительного ответа со дня на день. Однако вместо этого Тегеран заявил о том, что у него появилось "определенное непонимание" некоторых моментов предложения. Благодаря утечками из дипломатических кругов стало ясно, что раздражение иранцев вызвало первое и главное условие "шестерки" - прекратить обогащение урана.
Фактический руководитель Ирана великий аятолла Али Хаменеи в начале июня заявил, что о прекращении ядерных исследований в этой области не может быть и речи. То есть принципиальное решение о несогласии с инициативой "шестерки" было уже принято. Дальше Иран стал откровенно тянуть время.
Сначала Тегеран заявлял о том, что предложения "подробно изучаются", затем "внимательно изучаются", попросил дать время на "устранение неясностей". Когда европейцы и американцы стали уже намекать, что "разумный срок" должен быть все-таки разумным и не растягиваться до бесконечности, президент Ирана Махмуд Ахмадинеджад выступил с речью, в которой высказался в том духе, что "если на то будет воля Аллаха, к середине августа ответ будет готов".
Это уже было явным издевательством: неофициально подразумевалось, что реакция Исламской республики на международную инициативу будет рассмотрена на июльском саммите G8 в Санкт-Петербурге. И Ирану неоднократно давали это понять.
В этой ситуации представители "шестерки" решили не уповать на волю Аллаха и по дипломатическим каналам довели до Тегерана настоятельное требование принять решение поскорее, а именно - к 5 июля. Именно на это число и была назначена встреча Лариджани и Соланы, на которой планировалось окончательно снять "неясности" документа.
Однако глава Высшего совета национальной безопасности в Вену не поехал. С одной стороны, этим он продемонстрировал обиду Тегерана на ультимативный тон требований Запада, а с другой - дал понять, что "выяснять" больше нечего - даже самые подробные разъяснения не снимут главного противоречия. Требование "шестерки" прекратить обогащение и категорический отказ Ирана подчиниться остаются в силе.
Лидерам G8 на встрече в России теперь бессмысленно обсуждать благоприятный вариант развития событий вокруг ядерной программы Ирана. Путину и его коллегам придется рассмотреть возможные варианты введения санкций против непокорного режима и свои действия в случае их неэффективности.
Тем временем иранские ученые и военные получили еще некоторое время для подготовки своих ядерных объектов к возможной бомбардировке. Западные спецслужбы полагают, что уже сейчас значительная часть предприятий по переработке урана и обогащению ядерного топлива либо спрятаны глубоко под землей, либо спешно размещаются среди жилых кварталов в городах. И то и другое дает относительную защиту от удара американской авиации.
Сооружение подземных индустриальных комплексов на значительной глубине и переезд целых заводов с лабораториями и системами обеспечения - дело небыстрое, именно поэтому Тегеран изо всех сил старается затянуть время.
Видимо, во время встречи лидеров G8 Джордж Буш, который, без сомнения, знает, что иранцы спешно прячут свои ядерные центры, постарается воспользоваться всем своим знаменитым красноречием, чтобы убедить партнеров в необходимости как можно скорее переходить от слов к делам.
Имея на руках фактический отказ Тегерана от предложения "шестерки", сделать это будет значительно проще, чем прежде.