Как и обещал неделю назад Владимир Путин, он нашел равнозначную должность Владимиру Устинову, оставившему генпрокурорское кресло в начале июня. Подписав соответствующий указ, глава государства назначил его министром юстиции. Освободивший это место Юрий Чайка был утвержден Советом Федерации на посту генпрокурора.
Как и обещал неделю назад Владимир Путин, он нашел равнозначную должность Владимиру Устинову, оставившему генпрокурорское кресло в начале июня. Подписав соответствующий указ, глава государства назначил его министром юстиции. Освободивший это место Юрий Чайка был утвержден Советом Федерации на посту генпрокурора.
О том, что именно Устинова пересадят в Минюст, журналистское и экспертное сообщество заговорило, как только стала известна личность нового главы Генпрокуратуры. Путин в этот раз не стал затягивать паузу и сделал ожидавшийся от него ход.
Поскольку фактическая сторона дела оказалась исчерпана самими назначениями, политики, аналитики и прочие заинтересованные или просто компетентные лица принялись высказывать различные версии того, зачем Путину понадобилось менять Устинова и Чайку местами и какие группировки из президентского окружения в результате усилили или ослабили свои позиции.
Все существующие версии можно типизировать по нескольким категориям: прагматические, конспирологические и "гаранту виднее". Если последняя категория не слишком занимательна в силу своей однозначности, то в чем состоит прагматизм президентского решения, узнать было бы небезынтересно.
К первой версии склоняется большинство осторожных политиков, которые не готовы совсем уж прогибаться под Кремль, но и перемывать косточки путинскому окружению считают ниже своего достоинства. Глава конституционного комитета Совета Федерации Юрий Шарандин объясняет произошедшие перемещения тем, что они "идут на пользу делу, так как дают возможность посмотреть со стороны на свою предыдущую работу. А со стороны всегда виднее".
По его мнению, Устинову досталось "неплохое наследство", поскольку Чайка приложил немало усилий для поднятия авторитета Минюста. О том, какое наследство оставил Устинов Чайке, Шарандин не упомянул, отметив, что оба они получили равнозначные должности.
Схожее мнение высказал и лидер ЛДПР Владимир Жириновский, который отметил, что ни Чайка, ни Устинов "ни в чем не проиграли, и страна в целом выиграла". "Кадрами не надо разбрасываться", - подчеркнул он, заметив, что работа руководителей Генпрокуратуры и Минюста "во многом однородна". По мнению Жириновского, подобные кадровые перестановки позволят чиновникам "наиболее продуктивно использовать свои огромные знания".
Известный политолог Станислав Белковский настаивает на том, что страна стала свидетелем подковерной борьбы в президентском окружении между "силовиками" во главе с Игорем Сечиным, замначальника путинской администрации, и "коллективным соперником в лице тройки Абрамович-Собянин-Медведев". В результате, считает Белковский, Сечин утратил возможность использовать Генпрокуратуру в качестве инструмента ведения бизнеса.
По мнению политолога, в ближайшее время угроза увольнения нависнет над двумя заместителями генпрокурора, Юрием Бирюковым и Владимиром Колесниковым, а также над начальником управления по расследованию особо важных дел Генпрокуратуры Владимиром Лысейко. Их роли в созданной Устиновым и Сечиным схеме Белковский распределяет следующим образом: Лысейко - "теневой кассир", Бирюков - "коммерческий директор", а Колесников - "пиар-менеджер". Словно оправдывая это звание, последний на днях заявил о своем желании посвятить себя политической деятельности и стать депутатом, хотя и не выбрал еще подходящую партию.
Новая должность Устинова является, по версии Белковского, некоторой уступкой Путина своему давнему партнеру Сечину. С одной стороны, бывший генпрокурор сохранил достаточно высокий статус, но с другой - у него теперь нет реальной возможности воздействовать на политику и экономику. К тому же Путину надоели попытки Устинова стать публичным политиком, отмечает Белковский, а глава Минюста всегда привлекает меньше внимание СМИ, поскольку в этом ведомстве ведутся скорее теоретические правовые изыскания, тогда как Генпрокуратура занимается практическим правоприменением.
В несколько ином ключе рассуждает руководитель группы "Меркатор" Дмитрий Орешкин, говоря о том, что назначение Устинова в Минюст имеет политическую подоплеку. Орешкин в отличие от Белковского полагает, что речь идет о подготовке плацдарма к началу битвы за президентское кресло. Политолог считает, что Устинов сможет "ужесточить систему регистрации политических партий" и отсечь нежелательных кандидатов в президенты, обеспечив, таким образом, "более высокий уровень административного контроля" при решении "проблемы-2008".
В то же время практически все комментаторы подчеркивают, что новый генпрокурор Юрий Чайка - это человек без собственного политического лица, полностью лояльный Путину и не входящий, в отличие от Устинова, сын которого женат на дочери Сечина, в какие-либо политические группировки. С такими характеристиками он вполне бы мог осуществить те мероприятия, которые, как полагают, Путин планирует поручить Устинову в Минюсте.
Впрочем, ряд политиков склонны считать, что уставшему за шесть лет работы Устинову просто нашли тихое место. Зампред комитета Госдумы по безопасности, коммунист Виктор Илюхин не исключает, что на новой должности экс-генпрокурор, "возможно, просто махнет на все рукой и будет министром-середнячком, не будет проявлять активного рвения".
На фоне обсуждения судьбы Устинова, на несколько недель выпавшего из информационного поля, остались практически незамеченными ряд высказываний нового генпрокурора, сделанные им сразу после утверждения в должности. Юрий Чайка отказался комментировать ошибки своего предшественника, однако подчеркнул, что считает преждевременным говорить о новых громких коррупционных делах, которые ровно месяц назад и за неделю до своей отставки пообещал Устинов. При этом новый генпрокурор пообещал проводить в прокуратуре политику прозрачности и назвал приоритетным направлением в работе правозащитную деятельность.
Не забыл Чайка и оставленного им ведомства, выступив за усиление позиций Минюста, функции которого были сведены к минимуму в последние годы, то есть как раз в тот период, когда его возглавлял сам Чайка. Между тем уже высказываются предположения о возможности слияния Минюста и Генпрокуратуры в одно суперведомство, а в качестве примера приводятся другие страны, в том числе и США, где генпрокурор и министр юстиции един в двух лицах.
Пока же несложная комбинация, разыгранная Путиным, вызывает в обществе чувство некоторой неловкости, возникающее всякий раз, когда власть не считает нужным объяснить народу, что происходит на самом деле. Как будто следишь за партией в преферанс, но не знаешь, у кого что в пуле, у кого что в горе и кто вистует. Непонятно даже, была ли это десятерная или мизер… Поживем - увидим.
Юстиция крупного калибра
Как и обещал неделю назад Владимир Путин, он нашел равнозначную должность Владимиру Устинову, оставившему генпрокурорское кресло в начале июня. Подписав соответствующий указ, глава государства назначил его министром юстиции. Освободивший это место Юрий Чайка был утвержден Советом Федерации на посту генпрокурора.
Как и обещал неделю назад Владимир Путин, он нашел равнозначную должность Владимиру Устинову, оставившему генпрокурорское кресло в начале июня. Подписав соответствующий указ, глава государства назначил его министром юстиции. Освободивший это место Юрий Чайка был утвержден Советом Федерации на посту генпрокурора.
О том, что именно Устинова пересадят в Минюст, журналистское и экспертное сообщество заговорило, как только стала известна личность нового главы Генпрокуратуры. Путин в этот раз не стал затягивать паузу и сделал ожидавшийся от него ход.
Поскольку фактическая сторона дела оказалась исчерпана самими назначениями, политики, аналитики и прочие заинтересованные или просто компетентные лица принялись высказывать различные версии того, зачем Путину понадобилось менять Устинова и Чайку местами и какие группировки из президентского окружения в результате усилили или ослабили свои позиции.
Все существующие версии можно типизировать по нескольким категориям: прагматические, конспирологические и "гаранту виднее". Если последняя категория не слишком занимательна в силу своей однозначности, то в чем состоит прагматизм президентского решения, узнать было бы небезынтересно.
К первой версии склоняется большинство осторожных политиков, которые не готовы совсем уж прогибаться под Кремль, но и перемывать косточки путинскому окружению считают ниже своего достоинства. Глава конституционного комитета Совета Федерации Юрий Шарандин объясняет произошедшие перемещения тем, что они "идут на пользу делу, так как дают возможность посмотреть со стороны на свою предыдущую работу. А со стороны всегда виднее".
По его мнению, Устинову досталось "неплохое наследство", поскольку Чайка приложил немало усилий для поднятия авторитета Минюста. О том, какое наследство оставил Устинов Чайке, Шарандин не упомянул, отметив, что оба они получили равнозначные должности.
Схожее мнение высказал и лидер ЛДПР Владимир Жириновский, который отметил, что ни Чайка, ни Устинов "ни в чем не проиграли, и страна в целом выиграла". "Кадрами не надо разбрасываться", - подчеркнул он, заметив, что работа руководителей Генпрокуратуры и Минюста "во многом однородна". По мнению Жириновского, подобные кадровые перестановки позволят чиновникам "наиболее продуктивно использовать свои огромные знания".
Известный политолог Станислав Белковский настаивает на том, что страна стала свидетелем подковерной борьбы в президентском окружении между "силовиками" во главе с Игорем Сечиным, замначальника путинской администрации, и "коллективным соперником в лице тройки Абрамович-Собянин-Медведев". В результате, считает Белковский, Сечин утратил возможность использовать Генпрокуратуру в качестве инструмента ведения бизнеса.
По мнению политолога, в ближайшее время угроза увольнения нависнет над двумя заместителями генпрокурора, Юрием Бирюковым и Владимиром Колесниковым, а также над начальником управления по расследованию особо важных дел Генпрокуратуры Владимиром Лысейко. Их роли в созданной Устиновым и Сечиным схеме Белковский распределяет следующим образом: Лысейко - "теневой кассир", Бирюков - "коммерческий директор", а Колесников - "пиар-менеджер". Словно оправдывая это звание, последний на днях заявил о своем желании посвятить себя политической деятельности и стать депутатом, хотя и не выбрал еще подходящую партию.
Новая должность Устинова является, по версии Белковского, некоторой уступкой Путина своему давнему партнеру Сечину. С одной стороны, бывший генпрокурор сохранил достаточно высокий статус, но с другой - у него теперь нет реальной возможности воздействовать на политику и экономику. К тому же Путину надоели попытки Устинова стать публичным политиком, отмечает Белковский, а глава Минюста всегда привлекает меньше внимание СМИ, поскольку в этом ведомстве ведутся скорее теоретические правовые изыскания, тогда как Генпрокуратура занимается практическим правоприменением.
В несколько ином ключе рассуждает руководитель группы "Меркатор" Дмитрий Орешкин, говоря о том, что назначение Устинова в Минюст имеет политическую подоплеку. Орешкин в отличие от Белковского полагает, что речь идет о подготовке плацдарма к началу битвы за президентское кресло. Политолог считает, что Устинов сможет "ужесточить систему регистрации политических партий" и отсечь нежелательных кандидатов в президенты, обеспечив, таким образом, "более высокий уровень административного контроля" при решении "проблемы-2008".
В то же время практически все комментаторы подчеркивают, что новый генпрокурор Юрий Чайка - это человек без собственного политического лица, полностью лояльный Путину и не входящий, в отличие от Устинова, сын которого женат на дочери Сечина, в какие-либо политические группировки. С такими характеристиками он вполне бы мог осуществить те мероприятия, которые, как полагают, Путин планирует поручить Устинову в Минюсте.
Впрочем, ряд политиков склонны считать, что уставшему за шесть лет работы Устинову просто нашли тихое место. Зампред комитета Госдумы по безопасности, коммунист Виктор Илюхин не исключает, что на новой должности экс-генпрокурор, "возможно, просто махнет на все рукой и будет министром-середнячком, не будет проявлять активного рвения".
На фоне обсуждения судьбы Устинова, на несколько недель выпавшего из информационного поля, остались практически незамеченными ряд высказываний нового генпрокурора, сделанные им сразу после утверждения в должности. Юрий Чайка отказался комментировать ошибки своего предшественника, однако подчеркнул, что считает преждевременным говорить о новых громких коррупционных делах, которые ровно месяц назад и за неделю до своей отставки пообещал Устинов. При этом новый генпрокурор пообещал проводить в прокуратуре политику прозрачности и назвал приоритетным направлением в работе правозащитную деятельность.
Не забыл Чайка и оставленного им ведомства, выступив за усиление позиций Минюста, функции которого были сведены к минимуму в последние годы, то есть как раз в тот период, когда его возглавлял сам Чайка. Между тем уже высказываются предположения о возможности слияния Минюста и Генпрокуратуры в одно суперведомство, а в качестве примера приводятся другие страны, в том числе и США, где генпрокурор и министр юстиции един в двух лицах.
Пока же несложная комбинация, разыгранная Путиным, вызывает в обществе чувство некоторой неловкости, возникающее всякий раз, когда власть не считает нужным объяснить народу, что происходит на самом деле. Как будто следишь за партией в преферанс, но не знаешь, у кого что в пуле, у кого что в горе и кто вистует. Непонятно даже, была ли это десятерная или мизер… Поживем - увидим.