Недавно советник президента РФ по экономике Андрей Илларионов заявил об опасности "венесуэлизации" российской экономики, имея в виду под этим жесткое регулирование энергетического сектора со стороны государства. Насколько применимо сравнение России с Венесуэлой и чем же плоха эта самая "венесуэлизация"? Точнее, для кого плоха?
Недавно советник президента РФ по экономике Андрей Илларионов заявил об опасности "венесуэлизации" российской экономики, имея в виду под этим жесткое регулирование энергетического сектора со стороны государства. Насколько применимо сравнение России с Венесуэлой и чем же плоха эта самая "венесуэлизация"? Точнее, для кого плоха?
Главная причина Чавеса
Американские СМИ привыкли описывать президента Венесуэлы Уго Чавеса исключительно как сумасбродного демагога. Чавес в долгу не остается, позволяя себе свободно высказываться в отношении США, обзывая их президента болваном и отпуская в адрес госсекретаря Штатов шутки сексуального характера. Все это он может себе позволить по одной простой причине, имя которой - нефть.
На протяжении многих лет до прихода к власти Чавеса менеджмент главной нефтяной компании страны Petroleos de Venezuela (PDVSA) усиленно вывозил из страны капиталы в виде инвестиций. Однако Чавес, став президентом в 1999 году, поставил вопрос: нефть должна служить PDVSA, точнее, ее сотрудникам, или всей стране? Ответ президента поверг в шок менеджмент местного нефтяного гиганта. Отныне PDVSA предстояло стать источником финансирования "боливарианской революции", начатой Чавесом. То есть инвестировать не в нефтеперерабатывающие мощности за рубежом, а в строительство больниц и школ и поддержку сельхозкооперативов в Венесуэле.
К тому же новые власти заподозрили, что прежние вложения были выгодны прежде всего руководителям компании, а также транснациональным нефтяным гигантам, создавая с которыми совместные предприятия, PDVSA добровольно обрекала себя на роль младшего партнера. Ситуация оказывалась невыгодной для страны, даже если активы принадлежали одной PDVSA. Купленная в 80-е годы нефтеперерабатывающая компания Citgo в США получала по сниженной цене нефть из Венесуэлы, при этом платила налоги только в американскую казну, а практически вся прибыль реинвестировала в скупку активов в тех же Штатах. Дивиденды же от Citgo правительство Венесуэлы начало получать лишь в 2001 году. Теперь Чавес планирует продать Citgo, надеясь таким образом ударить по энергетической безопасности США.
Полная власть государства над основной нефтяной компанией страны PDVSA означает также и низкие цены на бензин, литр которого на заправке в Каракасе стоит около 3 центов. Подобная политика особенно положительно сказывается на благосостоянии среднего класса Венесуэлы, многие представители которого с плохо скрываемой брезгливостью наблюдают, как Чавес "носится" с местной голытьбой. Искусственно заниженная цена на бензин сказывается на финансовом состоянии компании PDVSA, которая ежегодно теряет на субсидировании местных автолюбителей чуть ли не 2 миллиарда долларов. Кроме этого, для такой небольшой страны, как Венесуэла, остро стоит проблема контрабанды дешевого бензина в соседние страны, особенно в Колумбию. Недавно 50 венесуэльских солдат увлеклись погоней за контрабандистами и оказались далеко на колумбийской территории, что не прибавило дружбы между Чавесом и проамериканским режимом президента Урибе.
С ростом цен на нефть роялти для нефтяных компаний был повышен с 1 процента почти в 17 раз. А по новым проектам роялти составит уже 30 процентов. При этом разработка новых месторождений теперь должна осуществляться только путем создания совместного предприятия с государственной компанией PDVSA, в которых она должна иметь контрольный пакет. Несмотря на жесткие условия работы, интереса к Венесуэле западные нефтяники не потеряли. Компания ChevronTexaco совместно с испанской Repsol намерены инвестировать 6 миллиардов долларов в разведку новых месторождений в стране.
"Намаявшись" с нефтяными транснациональными корпорациями, Чавес объявил о намерении развивать дальнейшие отношения в энергетической отрасли преимущественно с государственными компаниями из других стран. Таких как Китай, Катар и Индия. Постоянно испытывающий энергетический голод Китай с радостью готов помочь Венесуэле в разработке новых и обеспечении работы уже разведанных нефтяных месторождений, а также в строительстве и реконструкции железных дорог. Однако, попытка Чавеса покончить с "экономическим империализмом", то есть оставить США без венесуэльской нефти, может дорого стоить стране. Тяжелая венесуэльская нефть требует соответствующих мощностей по ее переработке, которые, в частности, существуют в тех же США. Изменение направления потоков нефти из Венесуэлы, о чем мечтает Чавес, вызовет необходимость дополнительных зарубежных вложений, в том же Китае, например.
Всюду государство…
Став президентом в 1999 году, Уго Чавес столь резко поменял курс, что в 2002 году терпение его противников лопнуло и они устроили ему последовательно военный путч и массовую забастовку сотрудников PDVSA, практически полностью парализовавшую нетфедобычу в стране. Но здесь случилось то, чего бывшие хозяева PDVSA боялись больше всего. На улицы вышли сотни тысяч сторонников Чавеса. Те, для кого он собственно и начинал реформы. Чавес остался в кресле президента. А двумя годами позднее одержал убедительную победу на всенародном референдуме о доверии президенту, получив в свою поддержку 59 процентов голосов избирателей.
После этого Чавес приступил к выполнению одного из своих главных обещаний, а именно земельной реформе. Первая подобная реформа, начатая еще в 1960 году, привела не к перераспределению земельной собственности в пользу небогатых крестьян, а к еще большей концентрации земли в руках небольшой группы собственников. Если в 1958 году в руках крупных землевладельцев находилось 23 процента сельхозземель, то в 1998-м - 42 процента. Сейчас Уго Чавес планирует распустить все крупные земельные латифундии, под которыми понимаются сельхозземли площадью более 5 тысяч гектаров, не используемые по своему прямому назначению. Государство, согласно закону, имеет право штрафовать владельца таких пустующих участков, а если нарушение закона носит систематический характер, то и отобрать их. Президент часто сетует, что Венесуэла вынуждена импортировать многие продукты питания, в то время как большое число местных кампесинос (бедных фермеров) остаются без земли.
В ответ на это крупные агрохолдинги намекают, что в собственности государства уже находятся значительные земельные участки (по некоторым данным, общей площадью более 10 миллионов гектаров), которые могли бы быть с успехом распределены между сельхозкооперативами, объединяюшими безземельных крестьян. Кроме этого, землевладельцы привлекли на свою сторону экологов, выражающих опасения по поводу будущего использования якобы бесхозных земель, на которых сейчас можно найти много редких видов животных и растений.
Государственная инициатива затронула не только нефтяной и сельскохозяйственный секторы, но и телекоммуникационную сферу. В прошлом году Уго Чавес объявил о создании компании CVG-Telecomunicacions, которая на 60 процентов будет принадлежать правительству. Она должна составить конкуренцию частному бизнесу, представленному в Венесуэле американской Verizon Communications и испанской Telefonica. Последние подозревают, что новой госкомпании будут предоставлены большие льготы и она вполне может вытеснить их с рынка, став на нем монополистом. Тем более учитывая, что руководство новой компании обещает установить более низкие цены на услуги связи по сравнению с конкурентами.
Крохотная сверхдержава
За счет доходов от нефти Чавес намерен влиять и на ситуацию во всем регионе. По его инициативе был принят ряд программ, которые позволяют снизить стоимость топлива в странах, возжелавших принять в них участие. Например, программа Petro Caribe, призванная объединить нефтяные мощности стран Карибского региона, обеспечивает этим государствам доступ к дешевому венесуэльскому топливу. Кроме этого существует Каракасский энергетический договор, согласно условиям которого, если цена нефти находится выше отметки 30 долларов за баррель, страны региона могут платить Венесуэле лишь 70 процентов от требуемой суммы. Остальное выплачивается с небольшим процентом в течение следующих 15 лет. Возможности подобных региональных программ в полной мере оценила Куба, которая в обмен на дешевую нефть отправляет в Венесуэлу на работу своих учителей и врачей. Во многом благодаря подобной поддержке Чавеса Кубе удалось резко снизить за последние годы дефицит своего платежного баланса.
Напрасные страхи Илларионова
Сближение Венесуэлы и России, наметившееся в последние годы, основано исключительно на критике однополюсного мира. Единственное, что сближает Москву и Карракос в экономике - это их полная зависимость от нефтяных цен. В чем же еще похожа Россия на Венесуэлу? Нынешними "псевдолиберальными" реформами, основанными на простом желании сбросить с государственных плеч как можно больше социальных обязанностей? Или, может быть, неспособностью справиться с нефтяными монополистами, взвинчивающими цены на бензин? И если для современной Венесуэлы нефть - это инструмент внешней и внутренней политики, то для России черное золото остается неким проклятьем, доходы от которой она почему-то не в состоянии переварить.
Похоже, господин Илларионов может спать спокойно: "венесуэлизация" России не грозит. К вящему сожалению большинства российского населения. И еще одно маленькое отличие. Если в 2002 году венесуэльцы отстояли Чавеса, то сколько россиян поднимутся на защиту правящего сейчас в России режима в случае реализации здесь "революционного" сценария?
Почему Россия не Венесуэла
Недавно советник президента РФ по экономике Андрей Илларионов заявил об опасности "венесуэлизации" российской экономики, имея в виду под этим жесткое регулирование энергетического сектора со стороны государства. Насколько применимо сравнение России с Венесуэлой и чем же плоха эта самая "венесуэлизация"? Точнее, для кого плоха?
Недавно советник президента РФ по экономике Андрей Илларионов заявил об опасности "венесуэлизации" российской экономики, имея в виду под этим жесткое регулирование энергетического сектора со стороны государства. Насколько применимо сравнение России с Венесуэлой и чем же плоха эта самая "венесуэлизация"? Точнее, для кого плоха?
Главная причина Чавеса
Американские СМИ привыкли описывать президента Венесуэлы Уго Чавеса исключительно как сумасбродного демагога. Чавес в долгу не остается, позволяя себе свободно высказываться в отношении США, обзывая их президента болваном и отпуская в адрес госсекретаря Штатов шутки сексуального характера. Все это он может себе позволить по одной простой причине, имя которой - нефть.
На протяжении многих лет до прихода к власти Чавеса менеджмент главной нефтяной компании страны Petroleos de Venezuela (PDVSA) усиленно вывозил из страны капиталы в виде инвестиций. Однако Чавес, став президентом в 1999 году, поставил вопрос: нефть должна служить PDVSA, точнее, ее сотрудникам, или всей стране? Ответ президента поверг в шок менеджмент местного нефтяного гиганта. Отныне PDVSA предстояло стать источником финансирования "боливарианской революции", начатой Чавесом. То есть инвестировать не в нефтеперерабатывающие мощности за рубежом, а в строительство больниц и школ и поддержку сельхозкооперативов в Венесуэле.
К тому же новые власти заподозрили, что прежние вложения были выгодны прежде всего руководителям компании, а также транснациональным нефтяным гигантам, создавая с которыми совместные предприятия, PDVSA добровольно обрекала себя на роль младшего партнера. Ситуация оказывалась невыгодной для страны, даже если активы принадлежали одной PDVSA. Купленная в 80-е годы нефтеперерабатывающая компания Citgo в США получала по сниженной цене нефть из Венесуэлы, при этом платила налоги только в американскую казну, а практически вся прибыль реинвестировала в скупку активов в тех же Штатах. Дивиденды же от Citgo правительство Венесуэлы начало получать лишь в 2001 году. Теперь Чавес планирует продать Citgo, надеясь таким образом ударить по энергетической безопасности США.
Полная власть государства над основной нефтяной компанией страны PDVSA означает также и низкие цены на бензин, литр которого на заправке в Каракасе стоит около 3 центов. Подобная политика особенно положительно сказывается на благосостоянии среднего класса Венесуэлы, многие представители которого с плохо скрываемой брезгливостью наблюдают, как Чавес "носится" с местной голытьбой. Искусственно заниженная цена на бензин сказывается на финансовом состоянии компании PDVSA, которая ежегодно теряет на субсидировании местных автолюбителей чуть ли не 2 миллиарда долларов. Кроме этого, для такой небольшой страны, как Венесуэла, остро стоит проблема контрабанды дешевого бензина в соседние страны, особенно в Колумбию. Недавно 50 венесуэльских солдат увлеклись погоней за контрабандистами и оказались далеко на колумбийской территории, что не прибавило дружбы между Чавесом и проамериканским режимом президента Урибе.
С ростом цен на нефть роялти для нефтяных компаний был повышен с 1 процента почти в 17 раз. А по новым проектам роялти составит уже 30 процентов. При этом разработка новых месторождений теперь должна осуществляться только путем создания совместного предприятия с государственной компанией PDVSA, в которых она должна иметь контрольный пакет. Несмотря на жесткие условия работы, интереса к Венесуэле западные нефтяники не потеряли. Компания ChevronTexaco совместно с испанской Repsol намерены инвестировать 6 миллиардов долларов в разведку новых месторождений в стране.
"Намаявшись" с нефтяными транснациональными корпорациями, Чавес объявил о намерении развивать дальнейшие отношения в энергетической отрасли преимущественно с государственными компаниями из других стран. Таких как Китай, Катар и Индия. Постоянно испытывающий энергетический голод Китай с радостью готов помочь Венесуэле в разработке новых и обеспечении работы уже разведанных нефтяных месторождений, а также в строительстве и реконструкции железных дорог. Однако, попытка Чавеса покончить с "экономическим империализмом", то есть оставить США без венесуэльской нефти, может дорого стоить стране. Тяжелая венесуэльская нефть требует соответствующих мощностей по ее переработке, которые, в частности, существуют в тех же США. Изменение направления потоков нефти из Венесуэлы, о чем мечтает Чавес, вызовет необходимость дополнительных зарубежных вложений, в том же Китае, например.
Всюду государство…
Став президентом в 1999 году, Уго Чавес столь резко поменял курс, что в 2002 году терпение его противников лопнуло и они устроили ему последовательно военный путч и массовую забастовку сотрудников PDVSA, практически полностью парализовавшую нетфедобычу в стране. Но здесь случилось то, чего бывшие хозяева PDVSA боялись больше всего. На улицы вышли сотни тысяч сторонников Чавеса. Те, для кого он собственно и начинал реформы. Чавес остался в кресле президента. А двумя годами позднее одержал убедительную победу на всенародном референдуме о доверии президенту, получив в свою поддержку 59 процентов голосов избирателей.
После этого Чавес приступил к выполнению одного из своих главных обещаний, а именно земельной реформе. Первая подобная реформа, начатая еще в 1960 году, привела не к перераспределению земельной собственности в пользу небогатых крестьян, а к еще большей концентрации земли в руках небольшой группы собственников. Если в 1958 году в руках крупных землевладельцев находилось 23 процента сельхозземель, то в 1998-м - 42 процента. Сейчас Уго Чавес планирует распустить все крупные земельные латифундии, под которыми понимаются сельхозземли площадью более 5 тысяч гектаров, не используемые по своему прямому назначению. Государство, согласно закону, имеет право штрафовать владельца таких пустующих участков, а если нарушение закона носит систематический характер, то и отобрать их. Президент часто сетует, что Венесуэла вынуждена импортировать многие продукты питания, в то время как большое число местных кампесинос (бедных фермеров) остаются без земли.
В ответ на это крупные агрохолдинги намекают, что в собственности государства уже находятся значительные земельные участки (по некоторым данным, общей площадью более 10 миллионов гектаров), которые могли бы быть с успехом распределены между сельхозкооперативами, объединяюшими безземельных крестьян. Кроме этого, землевладельцы привлекли на свою сторону экологов, выражающих опасения по поводу будущего использования якобы бесхозных земель, на которых сейчас можно найти много редких видов животных и растений.
Государственная инициатива затронула не только нефтяной и сельскохозяйственный секторы, но и телекоммуникационную сферу. В прошлом году Уго Чавес объявил о создании компании CVG-Telecomunicacions, которая на 60 процентов будет принадлежать правительству. Она должна составить конкуренцию частному бизнесу, представленному в Венесуэле американской Verizon Communications и испанской Telefonica. Последние подозревают, что новой госкомпании будут предоставлены большие льготы и она вполне может вытеснить их с рынка, став на нем монополистом. Тем более учитывая, что руководство новой компании обещает установить более низкие цены на услуги связи по сравнению с конкурентами.
Крохотная сверхдержава
За счет доходов от нефти Чавес намерен влиять и на ситуацию во всем регионе. По его инициативе был принят ряд программ, которые позволяют снизить стоимость топлива в странах, возжелавших принять в них участие. Например, программа Petro Caribe, призванная объединить нефтяные мощности стран Карибского региона, обеспечивает этим государствам доступ к дешевому венесуэльскому топливу. Кроме этого существует Каракасский энергетический договор, согласно условиям которого, если цена нефти находится выше отметки 30 долларов за баррель, страны региона могут платить Венесуэле лишь 70 процентов от требуемой суммы. Остальное выплачивается с небольшим процентом в течение следующих 15 лет. Возможности подобных региональных программ в полной мере оценила Куба, которая в обмен на дешевую нефть отправляет в Венесуэлу на работу своих учителей и врачей. Во многом благодаря подобной поддержке Чавеса Кубе удалось резко снизить за последние годы дефицит своего платежного баланса.
Напрасные страхи Илларионова
Сближение Венесуэлы и России, наметившееся в последние годы, основано исключительно на критике однополюсного мира. Единственное, что сближает Москву и Карракос в экономике - это их полная зависимость от нефтяных цен. В чем же еще похожа Россия на Венесуэлу? Нынешними "псевдолиберальными" реформами, основанными на простом желании сбросить с государственных плеч как можно больше социальных обязанностей? Или, может быть, неспособностью справиться с нефтяными монополистами, взвинчивающими цены на бензин? И если для современной Венесуэлы нефть - это инструмент внешней и внутренней политики, то для России черное золото остается неким проклятьем, доходы от которой она почему-то не в состоянии переварить.
Похоже, господин Илларионов может спать спокойно: "венесуэлизация" России не грозит. К вящему сожалению большинства российского населения. И еще одно маленькое отличие. Если в 2002 году венесуэльцы отстояли Чавеса, то сколько россиян поднимутся на защиту правящего сейчас в России режима в случае реализации здесь "революционного" сценария?