Нет, не зря ИА "Росбалт" 7 апреля организовало круглый стол, на котором цвет российской политтехнологической мысли обсуждал свое ближайшее будущее. Многим могло показаться, что сейчас профессия политтехнолога, некогда весьма престижная и высокооплачиваемая, переживает упадок. На самом деле в ближайшее время российские специалисты в этой области могут получит весьма интересный заказ. При этом работать придется им не в СНГ, а в самой Российской Федерации.
Любая эпоха рождает своих героев. И если во времена Д'Артаньяна каждый молодой человек мечтал быть мушкетером, а во времена Булата Окуджавы - физиком или лириком, то в последнее десятилетие прошлого века роль "рыцарей без страха и упрека" в нашей стране выполняли политтехнологи. Бесстрашно бороздили они просторы избирательных округов, и каждый школьник знал, что именно они, а вовсе не ЦИК или, боже упаси, население, вершили судьбу выборов, а, значит, и всей страны. Веселой и полной приключений была жизнь политтехнологов в те далекие годы, и, казалось, приключения эти не закончатся никогда. С тех пор Россия изменилась почти до неузнаваемости. Уже много месяцев СМИ с удовольствием смакуют тему "смерти политтехнологии".
Эпоха расцвета
Надо сказать, что сам термин "политтехнология" понятен только россиянам и жителям СНГ. В остальном мире существуют политконсультанты, имиджмейкеры, пиарщики, спичрайтеры, но ни одно из этих названий не подразумевает того глубоко и эмоционально заряженного смысла, который связан у жителей РФ со словом "политтехнолог". Для большинства простых россиян специалист в области политических технологий - это абсолютно аморальный человек, который приезжает в их город (или даже сидит в Москве) и одной силой мысли определяет исход выборов.
Широкую известность в нашей стране политтехнологи получили после президентских выборов 1996 года. Тогда вся страна увидела, как с помощью определенных знаний и умений можно совершить чудо и привести президента, чей рейтинг едва достигает 6 процентов, к победе на выборах с 53 процентами голосов избирателей.
Как считают сейчас специалисты, появление термина "политтехнология" в России было связано с особенностями самого политического процесса образца 90-х годов прошлого десятилетия. С одной стороны, в нашей стране существовали люди, занимавшиеся так называемой "политикой" (в первую очередь - Борис Ельцин и его окружение), с другой - профессионалы, способные эту неэффективную политику корректировать и представлять населению так, чтобы "политики" оставались у власти. Вот для того, чтобы отделить одних от других и появился термин "политтехнолог". С особой миссией, возложенной на представителей этой профессии в девяностые годы прошлого столетия, связано и сохранившееся у них до сих пор стремление влиять не только на общественное мнение, но и на убеждения собственных клиентов.
До 1999 года казалось, что политтехнологи всесильны. Как считает директор по исследованиям и спецпроектам агентства Imageland Public Relations Agency и бывший политтехнолог Евгений Кузнецов, "политтехнология - это результат некоторого мифа о технологиях, которые могут существовать в отрыве от политики. То есть, не надо делать политику, не надо развивать государство, надо просто в определенный момент сделать усилие, чтобы вещи начали выглядеть определенным образом. Этот миф был востребован, так как позволял делать непопулярную политику, но выставлять ее в хорошем свете". Во многом благодаря этому мифу политтехнология являлась в ельцинской России одной из самых престижных и прибыльных профессий.
Технология технологии рознь
Однако с 1999 года ситуация стала меняться. И дело вовсе не в том, что политика стала основываться не на технологиях, а на свободном выборе граждан. Если говорить коротко, то после победы Владимира Путина на президентских выборах 2000 года часть политтехнологов получила широкий доступ к методам, противопоставлять которым что-либо становилось все сложнее. Речь идет, понятное дело, о пресловутом "административном ресурсе". Конечно, к таким приемам, как неожиданное выключение света на избирательном участке в момент подсчета голосов, прибегали и раньше, но по мере построения вертикали власти их роль, как и роль насильно отправляемых к урнам сотрудников госучреждений, стала стремительно возрастать.
"Поле политтехнологий меняется. Что я имею в виду? Я имею в виду административный ресурс, используемый во время проведения выборных кампаний в последние три-четыре-пять лет. Это - отдельная тема. Те огромные возможности, которые открывает административный ресурс, часто превращают понятие "тотальные выборы как тотальная война" из метафоры в реальность. Выборы - это война, в том смысле, что тебя посадят, то есть посадят твоих коллег, работающих на кампанию", - рассказывает председатель совета директоров "Никколо М" Игорь Минтусов.
К моменту проведения парламентских выборов декабря 2003 года процесс построения управляемой демократии на федеральном уровне был в целом завершен. Это значило, что определением целевой аудитории политических партий и информационным обеспечением их деятельности стали заниматься в первую очередь сотрудники администрации президента. Практически неограниченный доступ к информационным и прочим ресурсам сделал их фактическими монополистами предвыборных игр и избавил их от необходимости прибегать к помощи политтехнологов со стороны. В этой ситуации только отдельные профессионалы остались востребованными на уровне национальных кампаний.
Первое время политтехнологи отыгрывались на региональных выборах. Благодаря их усилиям на нескольких кампаниях по избранию губернаторов кандидаты "от Кремля" или проиграли оппозиционным кандидатам или с трудом смогли сесть в кресла руководителей регионов. Однако 13 сентября 2004 года, через несколько дней после теракта в Беслане, Владимир Путин заявил о начале реформы системы избрания губернаторов. Согласно ее нынешнему варианту, губернатор избирается не населением, а Законодательным собранием по представлению президента Российской Федерации.
Учитывая, что в случае несогласия региональных депутатов с мнением президента Путин может воспользоваться своим правом распустить парламент региона, сам процесс выборов губернаторов превратился в формальность. Ключевым моментом при определении личности губернатора стало решение президента. Это настолько сузило поле деятельности политтехнологов, что настало время говорить об угрожающей им безработице.
Переквалификация в управдомы
На первый взгляд, проблемы с трудоустройством специалистам в области организации избирательных кампаний не грозят. Они владеют технологиями, которые легко могут найти свое применение в бизнесе. Более того, если в коммерческих структурах отдел рекламы, отдел связей со СМИ и отдел прямых продаж существуют отдельно и часто независимо друг от друга, то политтехнологи давно освоили прогрессивные методики построения так называемых "интегрированных маркетинговых коммуникаций" и могут значительно продвинуть вперед отечественный бизнес-PR.
Однако специалисты видят на этом пути множество проблем. Во-первых, размеры гонораров, привычные для российских политтехнологов, в несколько раз превышают зарплаты специалистов аналогичного уровня, работающих с коммерческими структурами. Главное же различие - в подходах. "Что такое менеджер моего агентства, занятого на рынке бизнес-пиара? Это - человек милый, интеллигентный, законопослушный, получающий небольшую, но стабильную зарплату. У него есть клиент и у него не возникает мысли о том, что он должен влиять на бизнес этого клиента. А что такое эффективный менеджер в рамках избирательной кампании? Это - демиург, абсолютный креатор, который считает своим долгом формировать взгляды клиента и электората", - говорит председатель совета директоров Агентства "Р.И.М. Портер Новелли".
Поэтому господин Писарский рекомендует желающим трудоустроиться в бизнесе политтехнологам "признаться в том, что на их рынке происходит кризис, что он сужается, как шагреневая кожа, умерить свои финансовые аппетиты, наступить на горло собственной песне и отказаться от замашек шаманов и демиургов".
Служу Советскому Союзу
Демиурги, тем временем, не спешат следовать вышеизложенному совету и пытаются сохранить верность своей романтической профессии. Как, не скрывая радости, говорит руководитель аналитического отдела консалтинговой группы "Имидж-Контакт" Михаил Каймакан, "сейчас можно констатировать, что российский рынок политтехнологий уверенно шагнул за пределы Российской Федерации".
Действительно, во время президентской избирательной кампании на Украине в штабе Виктора Януковича работал российский политтехнолог Глеб Павловский, а на стороне Виктора Ющенко трудился другой россиянин - Станислав Белковский. По оценке Ивана Сафранчука, директора Центра оборонных инициатив в Москве, украинская избирательная кампания дала работу десяткам российских специалистов в области избирательных технологий. Перед президентскими выборами в Молдавии один из кандидатов, действующий президент Владимир Воронин, даже заявил, что в его стране существует "подполье" российских политтехнологов. "Это какой-то конспиративный пиар. Приезжают этакие политтехнологи в штатском, не регистрируются, прикрываются какими-то сомнительными "легендами" и правозащитными вывесками", - заявил Воронин, и оспаривать его слова никто не стал.
По многим оценкам, избирательный процесс в других республиках бывшего СССР также обещает стать весьма горячим, и уникальные знания россиян могут в ближайшие годы оказаться вполне востребованными.
На благо Отечества
Но истинным стремлением российских политтехнологов является, конечно же, работа на благо родины. При этом многие считают, что очень скоро реализация этого стремления станет возможной. "Я мало верю в устойчивость того режима, который существует сейчас и кажется железобетонным. Поэтому в ближайшее время власть возьмет на работу всех политтехнологов, в любом качестве", - считает руководитель Независимого института коммуникативистики Иосиф Дзялошинский.
В настоящий момент информационная стратегия российской власти кажется многим неэффективной. Достаточно почитать публикации в иностранных газетах и посвященные России доклады ПАСЕ, чтобы понять, что РФ находится в нескольких шагах от того, чтобы вновь превратиться в "империю зла". По крайней мере - в восприятии людей, живущих на Западе.
Внутри страны поле для деятельности тоже существует. И дело не только в падении рейтинга Владимира Путина. Полный провал таких кампаний, как монетизация льгот, пенсионная реформа и введение ОСАГО, говорит о том, что власти совсем не помешала бы помощь профессионалов. А с приближением избирательного сезона 2007-2008 года политтехнологи могут оказаться вообще незаменимыми. Правда, до сих пор их на работу никто не приглашал.
Интересное предложение
Однако весьма вероятно, что это приглашение поступит в ближайшее время. На круглом столе, организованном ИА "Росбалт", Глеб Павловский, который, как известно, занимает должность советника администрации президента, очертил возможный формат участия политтехнологов в проектах ближайших лет.
Он заявил, что в последние годы наряду с понятием "тотальная война" в мире появились "тотальные выборы". Это - выборы, в которых на кон ставится не просто личность президента, а тип будущего политического режима страны. Для обеспечения удачного результата таких выборов и последующей защиты этого результата в дело вовлекаются все политические субъекты, почти все деловые субъекты и даже незаинтересованные в политике жители страны.
Если верить Павловскому, то ему очень не хотелось бы превращать выборы будущего сезона в тотальные. Но другой возможности у власти, вероятно, и не останется. Дело в том, что для того, чтобы подтвердить свою приверженность европейским ценностям и защитить результат выборов от возможных "оранжевых" нападок, кому-то придется придумать новую стратегию их проведения. "Ни выборы президента по принципу "меньшее из зол", как в 1996 году, ни "выборы преемника", как в 1999-м, нам для этого не подходят. Нас уже пугают, обещают устроить конкурс разных моделей революции", - делился Павловский своими рабочими проблемами.
При этом власть, к сожалению, позиционирует себя как силу в первую очередь консервативную. А быть одновременно консерватором и прогрессистом нельзя. Поэтому совершенно неясно, кто же будет обращаться к обществу с прогрессивных позиций. "Кто может аргументированно спрашивать с властей? Никто. А где политтехнологи, которые должны повышать качество политики? Их нет. Нет и деятельности по построению партийных машин для подготовки к думским выборам по новому законодательству", - возмущался Глеб Олегович.
Очертания будущего
По сути, это выступление Павловского дает нам возможность хотя бы приблизительно познакомиться с одной из рассматриваемых сейчас моделей будущих выборов. Судя по всему, идеальной для нынешней власти могла бы стать ситуация, при которой думские, а, возможно, и президентские выборы, сохранили бы все признаки реальной конкуренции и честной борьбы.
При этом на нынешнем российском политическом поле власть может сколько угодно искать адекватных оппонентов и все равно их не найдет. У заседающих в Думе политических партий нет ни реальных программ, ни структуры общественной поддержки. По классическим понятиям, такие организации, как "Единая России" или ЛДПР, вообще не являются партиями. Как считает сопредседатель Института по национальной стратегии Иосиф Дискин, сегодняшняя партийная сетка не имеет никакого отношения к реальному раскладу политических предпочтений россиян. В такой ситуации "честные выборы", понятное дело, не устроишь.
Российская же власть, судя по всему, хочет и съесть шоколадку, и не попасть в неудобную ситуацию. Абсолютно не собираясь терять контроль над политическим процессом, она понимает, что силами одного замглавы президентской администрации Суркова настоящую партийную систему в России не построишь. Поэтому кто-нибудь вполне может обратиться к политтехнологам с заказом, сформулированным примерно так: "Вы нам создайте реальную оппозицию, а мы вам скажем, в каких рамках она может с нами бороться".
И политтехнологам ничто не помешает согласиться. Если конечно, в ближайшее время на российском поле не появится заказчик, способный предложить более выгодные условия.
Российские политтехнологи ждут заказа
Нет, не зря ИА "Росбалт" 7 апреля организовало круглый стол, на котором цвет российской политтехнологической мысли обсуждал свое ближайшее будущее. Многим могло показаться, что сейчас профессия политтехнолога, некогда весьма престижная и высокооплачиваемая, переживает упадок. На самом деле в ближайшее время российские специалисты в этой области могут получит весьма интересный заказ. При этом работать придется им не в СНГ, а в самой Российской Федерации.
Любая эпоха рождает своих героев. И если во времена Д'Артаньяна каждый молодой человек мечтал быть мушкетером, а во времена Булата Окуджавы - физиком или лириком, то в последнее десятилетие прошлого века роль "рыцарей без страха и упрека" в нашей стране выполняли политтехнологи. Бесстрашно бороздили они просторы избирательных округов, и каждый школьник знал, что именно они, а вовсе не ЦИК или, боже упаси, население, вершили судьбу выборов, а, значит, и всей страны. Веселой и полной приключений была жизнь политтехнологов в те далекие годы, и, казалось, приключения эти не закончатся никогда. С тех пор Россия изменилась почти до неузнаваемости. Уже много месяцев СМИ с удовольствием смакуют тему "смерти политтехнологии".
Эпоха расцвета
Надо сказать, что сам термин "политтехнология" понятен только россиянам и жителям СНГ. В остальном мире существуют политконсультанты, имиджмейкеры, пиарщики, спичрайтеры, но ни одно из этих названий не подразумевает того глубоко и эмоционально заряженного смысла, который связан у жителей РФ со словом "политтехнолог". Для большинства простых россиян специалист в области политических технологий - это абсолютно аморальный человек, который приезжает в их город (или даже сидит в Москве) и одной силой мысли определяет исход выборов.
Широкую известность в нашей стране политтехнологи получили после президентских выборов 1996 года. Тогда вся страна увидела, как с помощью определенных знаний и умений можно совершить чудо и привести президента, чей рейтинг едва достигает 6 процентов, к победе на выборах с 53 процентами голосов избирателей.
Как считают сейчас специалисты, появление термина "политтехнология" в России было связано с особенностями самого политического процесса образца 90-х годов прошлого десятилетия. С одной стороны, в нашей стране существовали люди, занимавшиеся так называемой "политикой" (в первую очередь - Борис Ельцин и его окружение), с другой - профессионалы, способные эту неэффективную политику корректировать и представлять населению так, чтобы "политики" оставались у власти. Вот для того, чтобы отделить одних от других и появился термин "политтехнолог". С особой миссией, возложенной на представителей этой профессии в девяностые годы прошлого столетия, связано и сохранившееся у них до сих пор стремление влиять не только на общественное мнение, но и на убеждения собственных клиентов.
До 1999 года казалось, что политтехнологи всесильны. Как считает директор по исследованиям и спецпроектам агентства Imageland Public Relations Agency и бывший политтехнолог Евгений Кузнецов, "политтехнология - это результат некоторого мифа о технологиях, которые могут существовать в отрыве от политики. То есть, не надо делать политику, не надо развивать государство, надо просто в определенный момент сделать усилие, чтобы вещи начали выглядеть определенным образом. Этот миф был востребован, так как позволял делать непопулярную политику, но выставлять ее в хорошем свете". Во многом благодаря этому мифу политтехнология являлась в ельцинской России одной из самых престижных и прибыльных профессий.
Технология технологии рознь
Однако с 1999 года ситуация стала меняться. И дело вовсе не в том, что политика стала основываться не на технологиях, а на свободном выборе граждан. Если говорить коротко, то после победы Владимира Путина на президентских выборах 2000 года часть политтехнологов получила широкий доступ к методам, противопоставлять которым что-либо становилось все сложнее. Речь идет, понятное дело, о пресловутом "административном ресурсе". Конечно, к таким приемам, как неожиданное выключение света на избирательном участке в момент подсчета голосов, прибегали и раньше, но по мере построения вертикали власти их роль, как и роль насильно отправляемых к урнам сотрудников госучреждений, стала стремительно возрастать.
"Поле политтехнологий меняется. Что я имею в виду? Я имею в виду административный ресурс, используемый во время проведения выборных кампаний в последние три-четыре-пять лет. Это - отдельная тема. Те огромные возможности, которые открывает административный ресурс, часто превращают понятие "тотальные выборы как тотальная война" из метафоры в реальность. Выборы - это война, в том смысле, что тебя посадят, то есть посадят твоих коллег, работающих на кампанию", - рассказывает председатель совета директоров "Никколо М" Игорь Минтусов.
К моменту проведения парламентских выборов декабря 2003 года процесс построения управляемой демократии на федеральном уровне был в целом завершен. Это значило, что определением целевой аудитории политических партий и информационным обеспечением их деятельности стали заниматься в первую очередь сотрудники администрации президента. Практически неограниченный доступ к информационным и прочим ресурсам сделал их фактическими монополистами предвыборных игр и избавил их от необходимости прибегать к помощи политтехнологов со стороны. В этой ситуации только отдельные профессионалы остались востребованными на уровне национальных кампаний.
Первое время политтехнологи отыгрывались на региональных выборах. Благодаря их усилиям на нескольких кампаниях по избранию губернаторов кандидаты "от Кремля" или проиграли оппозиционным кандидатам или с трудом смогли сесть в кресла руководителей регионов. Однако 13 сентября 2004 года, через несколько дней после теракта в Беслане, Владимир Путин заявил о начале реформы системы избрания губернаторов. Согласно ее нынешнему варианту, губернатор избирается не населением, а Законодательным собранием по представлению президента Российской Федерации.
Учитывая, что в случае несогласия региональных депутатов с мнением президента Путин может воспользоваться своим правом распустить парламент региона, сам процесс выборов губернаторов превратился в формальность. Ключевым моментом при определении личности губернатора стало решение президента. Это настолько сузило поле деятельности политтехнологов, что настало время говорить об угрожающей им безработице.
Переквалификация в управдомы
На первый взгляд, проблемы с трудоустройством специалистам в области организации избирательных кампаний не грозят. Они владеют технологиями, которые легко могут найти свое применение в бизнесе. Более того, если в коммерческих структурах отдел рекламы, отдел связей со СМИ и отдел прямых продаж существуют отдельно и часто независимо друг от друга, то политтехнологи давно освоили прогрессивные методики построения так называемых "интегрированных маркетинговых коммуникаций" и могут значительно продвинуть вперед отечественный бизнес-PR.
Однако специалисты видят на этом пути множество проблем. Во-первых, размеры гонораров, привычные для российских политтехнологов, в несколько раз превышают зарплаты специалистов аналогичного уровня, работающих с коммерческими структурами. Главное же различие - в подходах. "Что такое менеджер моего агентства, занятого на рынке бизнес-пиара? Это - человек милый, интеллигентный, законопослушный, получающий небольшую, но стабильную зарплату. У него есть клиент и у него не возникает мысли о том, что он должен влиять на бизнес этого клиента. А что такое эффективный менеджер в рамках избирательной кампании? Это - демиург, абсолютный креатор, который считает своим долгом формировать взгляды клиента и электората", - говорит председатель совета директоров Агентства "Р.И.М. Портер Новелли".
Поэтому господин Писарский рекомендует желающим трудоустроиться в бизнесе политтехнологам "признаться в том, что на их рынке происходит кризис, что он сужается, как шагреневая кожа, умерить свои финансовые аппетиты, наступить на горло собственной песне и отказаться от замашек шаманов и демиургов".
Служу Советскому Союзу
Демиурги, тем временем, не спешат следовать вышеизложенному совету и пытаются сохранить верность своей романтической профессии. Как, не скрывая радости, говорит руководитель аналитического отдела консалтинговой группы "Имидж-Контакт" Михаил Каймакан, "сейчас можно констатировать, что российский рынок политтехнологий уверенно шагнул за пределы Российской Федерации".
Действительно, во время президентской избирательной кампании на Украине в штабе Виктора Януковича работал российский политтехнолог Глеб Павловский, а на стороне Виктора Ющенко трудился другой россиянин - Станислав Белковский. По оценке Ивана Сафранчука, директора Центра оборонных инициатив в Москве, украинская избирательная кампания дала работу десяткам российских специалистов в области избирательных технологий. Перед президентскими выборами в Молдавии один из кандидатов, действующий президент Владимир Воронин, даже заявил, что в его стране существует "подполье" российских политтехнологов. "Это какой-то конспиративный пиар. Приезжают этакие политтехнологи в штатском, не регистрируются, прикрываются какими-то сомнительными "легендами" и правозащитными вывесками", - заявил Воронин, и оспаривать его слова никто не стал.
По многим оценкам, избирательный процесс в других республиках бывшего СССР также обещает стать весьма горячим, и уникальные знания россиян могут в ближайшие годы оказаться вполне востребованными.
На благо Отечества
Но истинным стремлением российских политтехнологов является, конечно же, работа на благо родины. При этом многие считают, что очень скоро реализация этого стремления станет возможной. "Я мало верю в устойчивость того режима, который существует сейчас и кажется железобетонным. Поэтому в ближайшее время власть возьмет на работу всех политтехнологов, в любом качестве", - считает руководитель Независимого института коммуникативистики Иосиф Дзялошинский.
В настоящий момент информационная стратегия российской власти кажется многим неэффективной. Достаточно почитать публикации в иностранных газетах и посвященные России доклады ПАСЕ, чтобы понять, что РФ находится в нескольких шагах от того, чтобы вновь превратиться в "империю зла". По крайней мере - в восприятии людей, живущих на Западе.
Внутри страны поле для деятельности тоже существует. И дело не только в падении рейтинга Владимира Путина. Полный провал таких кампаний, как монетизация льгот, пенсионная реформа и введение ОСАГО, говорит о том, что власти совсем не помешала бы помощь профессионалов. А с приближением избирательного сезона 2007-2008 года политтехнологи могут оказаться вообще незаменимыми. Правда, до сих пор их на работу никто не приглашал.
Интересное предложение
Однако весьма вероятно, что это приглашение поступит в ближайшее время. На круглом столе, организованном ИА "Росбалт", Глеб Павловский, который, как известно, занимает должность советника администрации президента, очертил возможный формат участия политтехнологов в проектах ближайших лет.
Он заявил, что в последние годы наряду с понятием "тотальная война" в мире появились "тотальные выборы". Это - выборы, в которых на кон ставится не просто личность президента, а тип будущего политического режима страны. Для обеспечения удачного результата таких выборов и последующей защиты этого результата в дело вовлекаются все политические субъекты, почти все деловые субъекты и даже незаинтересованные в политике жители страны.
Если верить Павловскому, то ему очень не хотелось бы превращать выборы будущего сезона в тотальные. Но другой возможности у власти, вероятно, и не останется. Дело в том, что для того, чтобы подтвердить свою приверженность европейским ценностям и защитить результат выборов от возможных "оранжевых" нападок, кому-то придется придумать новую стратегию их проведения. "Ни выборы президента по принципу "меньшее из зол", как в 1996 году, ни "выборы преемника", как в 1999-м, нам для этого не подходят. Нас уже пугают, обещают устроить конкурс разных моделей революции", - делился Павловский своими рабочими проблемами.
При этом власть, к сожалению, позиционирует себя как силу в первую очередь консервативную. А быть одновременно консерватором и прогрессистом нельзя. Поэтому совершенно неясно, кто же будет обращаться к обществу с прогрессивных позиций. "Кто может аргументированно спрашивать с властей? Никто. А где политтехнологи, которые должны повышать качество политики? Их нет. Нет и деятельности по построению партийных машин для подготовки к думским выборам по новому законодательству", - возмущался Глеб Олегович.
Очертания будущего
По сути, это выступление Павловского дает нам возможность хотя бы приблизительно познакомиться с одной из рассматриваемых сейчас моделей будущих выборов. Судя по всему, идеальной для нынешней власти могла бы стать ситуация, при которой думские, а, возможно, и президентские выборы, сохранили бы все признаки реальной конкуренции и честной борьбы.
При этом на нынешнем российском политическом поле власть может сколько угодно искать адекватных оппонентов и все равно их не найдет. У заседающих в Думе политических партий нет ни реальных программ, ни структуры общественной поддержки. По классическим понятиям, такие организации, как "Единая России" или ЛДПР, вообще не являются партиями. Как считает сопредседатель Института по национальной стратегии Иосиф Дискин, сегодняшняя партийная сетка не имеет никакого отношения к реальному раскладу политических предпочтений россиян. В такой ситуации "честные выборы", понятное дело, не устроишь.
Российская же власть, судя по всему, хочет и съесть шоколадку, и не попасть в неудобную ситуацию. Абсолютно не собираясь терять контроль над политическим процессом, она понимает, что силами одного замглавы президентской администрации Суркова настоящую партийную систему в России не построишь. Поэтому кто-нибудь вполне может обратиться к политтехнологам с заказом, сформулированным примерно так: "Вы нам создайте реальную оппозицию, а мы вам скажем, в каких рамках она может с нами бороться".
И политтехнологам ничто не помешает согласиться. Если конечно, в ближайшее время на российском поле не появится заказчик, способный предложить более выгодные условия.