После декабрьских выборов в Госдуму и других радостей уходящего политического сезона показалось, что в России наступили тишь да гладь и что никакие действия властей не смогут более нарушить сонного и благостного расположения духа российского электората. Однако события, разворачивающиеся вокруг замены натуральных льгот денежными компенсациями, заставили всех вспомнить, что представление о россиянах как о политически пассивной нации - стереотип весьма обманчивый.
После декабрьских выборов в Госдуму и других радостей уходящего политического сезона показалось, что в России наступили тишь да гладь и что никакие действия властей не смогут более нарушить сонного и благостного расположения духа российского электората. Однако события, разворачивающиеся вокруг принятия законов о замене натуральных льгот денежными компенсациями, заставили всех вспомнить, что представление о россиянах как о политически пассивной нации - стереотип весьма обманчивый.
При этом абсолютно не важно, является ли принятие пресловутого закона "антинародной акцией президента и "Единой России", как утверждают представители КПРФ, или заботой о сельских жителях и попыткой модернизации российской социальной системы, в чем клянутся "единороссы".
С одной стороны, доставшаяся РФ в наследство от СССР система социального обеспечения действительно нуждается в изменении, если не в полном демонтаже. Например, потому, что многие льготы, которые якобы гарантирует власть населению, сейчас в любом случае гражданам не предоставляются, так как в федеральном и региональном бюджетах на это нет и не будет средств.
Кроме этого, трудно поспорить с политиками, утверждающими, что льготы, на которые сейчас выделяются деньги из федерального бюджета, зачастую остаются невостребованными (например, бесплатным санаторно-курортным лечением пользуется всего два процента граждан, имеющих на него право), а часть населения просто не может воспользоваться своими льготами, так как живет, например, в деревне, и не ездит в общественном транспорте.
В то же время понятно, что человек, получающий льготы в полном объеме (и, возможно, полагавшийся на них как чуть ли не на главный источник существования), вряд ли сочтет адекватной предлагающуюся ему сейчас сумму денежной компенсации (от 800 до 3500 рублей, в зависимости от категории льготника). Проблемы могут возникнуть и с обсуждаемым сейчас соцпакетом (льготник может согласиться на вычет из его ежемесячных выплат суммы в размере 450 рублей, в результате чего вроде бы получит право на бесплатные проезд в пригородном транспорте, лекарственное обслуживание и санаторно-курортное лечение). По мнению тех, кто знаком с законом и различными вариантами поправок к нему, депутатам пока что не удается дать четкое описание льгот, входящих в этот пакет.
Главная же коллизия состоит в том, что ответственность за немалую часть как сохраняемых натуральных льгот, так и денежных компенсаций ляжет на плечи региональных бюджетов. Фактически, закон увеличит объем социальных обязательств регионов. При этом проводимое сейчас разграничение полномочий регионов и центра наоборот направлено на перераспределение финансовых потоков в пользу Москвы. А по новому закону размер денежных компенсаций для многих льгот будут определять на региональном и даже муниципальном уровне. Уже сейчас ясно, что даже у таких небедных территориальных образований, как Санкт-Петербург, дефицит по соцобязательствам достигнет около 10 процентов. Очень вероятно, что во многих регионах денежные компенсации будут совсем мизерными, а право на те или иные льготы граждане потеряют.
Все это станет в будущем вполне насущной проблемой для огромного количества россиян (количество льготников по всем категориям достигает в нашей стране 40 миллионов человек - то есть те или иные льготы получает более четверти граждан страны). Замена натуральных льгот денежными компенсациями стала едва ли не первым посягательством правительства на основания жизни просто человека со времен гайдаровских реформ начала девяностых. А следовательно - и очень хорошей проверкой того, насколько устойчивой на самом деле является пресловутая любовь населения к действующей власти.
Стоит начать с того, что на фоне обсуждения проблемы социальных льгот рейтинг Путина упал до рекордно низкого уровня. Непосредственно перед выборами его рейтинг составлял 84 процента. Естественная поствыборная "коррекция" (здесь не обойтись без биржевых терминов) снизила популярность президента до 73 процентов в июне. Однако в июле рейтинг Путина по данным ФОМа упал сразу на 25 пунктов - до 48 процентов.
По мнению политологов, этим беспрецедентным спадом популярности президент обязан не только отмене натуральных льгот, но и успешным действиям боевиков в Ингушетии. А вот другие события последних недель имеют прямое отношение к льготам.
Первое чтение закона состоялось в Госдуме 2 июля 2004 года. Уже на этом начальном этапе депутаты ожидали подвохов со стороны населения, которое представляют. Вокруг здания Думы были выставлены усиленные кордоны милиции и ОМОНа. И стояли стражи порядка возле Думы не зря - даже тогда, на заре "льготного скандала", около сотни членов левых молодежных организаций пытались прорвать кордон, чтобы пройти к зданию Госдумы. А члены Всероссийского общества инвалидов на автомобилях "Ока" перекрыли движение по Охотному ряду.
Хотя все оппозиционные партии отказались голосовать "за", голосов "Единой России" хватило для того, чтобы принять закон за основу при условии внесения около 1200 поправок. При этом было известно, что даже сами "единороссы" с трудом смогли переступить через свое народноизбранническое сознание и одобрить закон. После этого в правительстве началась работа над поправками, которая затем переместилась в бюджетный комитет Госдумы. Чиновникам и политикам было необходимо подготовить закон ко второму чтению, назначенному на 3 августа. По информации тех, кто участвовал в работе бюджетного комитета, принятие поправок происходило на такой скорости, что многие участники не успевали не только вчитаться в текст, но даже перевернуть страницы.
Тем временем в стране продолжались волнения. 29 июля - в день, когда политсовет парламентской фракции "Единая Россия" собрался на обсуждение позиции по вопросу о льготах, в Москве прошел весьма масштабный митинг. На площади Революции собрались так называемые "чернобыльцы" - люди, работавшие ликвидаторами последствий аварии на Чернобыльской АЭС. Приехали они в Москву из Ростовской, Тульской, Белгородской, Тамбовской, Ленинградской, Ивановской, Калужской областей, Ставропольского края и Башкирии. Всего митингующих собралось около 2 тысяч. При этом к "чернобыльцам" по собственной инициативе присоединились представители КПРФ, партии пенсионеров и других политических партий. Кстати, сами ликвидаторы были против такого поворота событий, так как подчеркивали, что их акция не является политической.
Тем более что наладить с ними связь пыталась не только оппозиция, но и власть. Накануне митинга министр МЧС Сергей Шойгу уговорил лидеров российского союза "Чернобыль" сесть с правительством за стол переговоров. Было объявлено, что митинг отменяется. Показалось, что власти в очередной раз удалось взять рычаг управления в свои руки. Но случилось иначе. Такая быстрая готовность главных "чернобыльцев" сменить гнев на милость вполне закономерно заставила их собратьев подозревать руководство союза в предательстве. Поэтому митинг состоялся, хотя лидеры и заявили, что от переговоров все равно не отказываются. Сорвать акцию правительству не удалось.
После этого наступило временное затишье. Следующая волна акций началась только в понедельник. В этот день возле здания Госдумы митинговали коммунисты. Митинг длился около 3 часов, после чего его участники были оттеснены к памятнику Карла Маркса на площади Революции. Еще находясь у Думы, митингующие пытались прорвать кордоны милиции и даже забросали улицу дымовыми шашками. Одновременно аналогичная (хотя, по словам очевидцев, весьма малочисленная) акция проходила в Санкт-Петербурге.
Пока коммунисты бросали дымовые шашки, представители Национал-большевистской партии Эдуарда Лимонова шли другим путем. Они обманом (переодевшись работниками санитарной службы) проникли в здание министерства здравоохранения (его захвата, пожалуй, не ожидал никто) и заняли несколько помещений, включая кабинет министра Зурабова. "Лимоновцы" воспользовались "льготным скандалом" для того, чтобы здорово повеселиться: они выбрасывали из окон портреты Путина и размахивали своим партийным флагом. Здание Минздрава удалось освободить достаточно быстро, но день этот запомнится медицинским чиновникам надолго.
Третьего августа ожидается очередная волна протестных мероприятий. Наверное, депутатам, готовящимся обсуждать поправки к закону, будет любопытно, проезжая мимо площади Революции, наблюдать "театрализованную акцию протеста против отмены льгот", проанонсированную партией "Яблоко". КПРФ также планирует продолжать митинг. Он окажется особенно эффектным, так как группа представителей молодежного крыла КПРФ разбила у памятника Марксу палатку и объявила голодовку.
Одновременно с Москвой и Санкт-Петербургом, митинги и акции протеста происходили по всей России. Во Владивостоке около сотни человек собрались у здания администрации. Аналогичные события разворачивались в Челябинске, Ростове-на-Дону, Перми, Комсомольске-на-Амуре, Махачкале, Вологде, Твери, Иваново. Дальнейшее продолжение списка представляется невозможным по причине экономии места. Почти в любом городе, способном похвастаться наличием действующей ячейки какой-нибудь левой партии, 2 августа прошел митинг, посвященный льготам. Причем большинство мероприятий было организовано не КПРФ, а Партией российских пенсионеров, к которой присоединялись не только коммунисты и национал-большевики, но и беспартийные граждане.
При этом гражданская активность на местах оказалась в какой-то степени даже более организованной, чем в столице. Например, во Владимире на митинг собрались как коммунисты, так и представители правых сил, а именно - "Яблока" и СПС, объединившихся во "Владимирский гражданский союз". Почти везде, где 2 августа проходили акции протеста, в них принимали участие также представители различных общественных организаций, представляющих интересы незащищенных групп населения. То самое гражданское общество, о необходимости развития которого говорил в своем ежегодном послании Путин, вдруг неожиданно проявило себя, протестуя при этом против президентской политики.
Все происходящее, однако, не значит, что в России что-либо изменилось. Удивительная активность всех и вся по случаю реформы соцобеспечения является не признаком надвигающейся революции, но предупреждением. Если такие болезненные, но далеко не смертельные изменения заставили до сих пор безучастных людей не только обратить внимание на политику, но и выйти на улицы в гораздо большем количестве, чем мы к этому в последнее время привыкли, то можно себе представить, что произойдет, когда основания для спада популярности власти будут гораздо более серьезными. Например, когда упадут цены на нефть и через несколько лет денег не останется не только на льготы, но и на зарплаты и пенсии.
Кстати, в этой ситуации действия "гражданского общества", лишенного представительства в парламенте и других легальных способов влиять на ситуации в стране, могут испортить жизнь не только власти.
Путин получил первое предупреждение
После декабрьских выборов в Госдуму и других радостей уходящего политического сезона показалось, что в России наступили тишь да гладь и что никакие действия властей не смогут более нарушить сонного и благостного расположения духа российского электората. Однако события, разворачивающиеся вокруг замены натуральных льгот денежными компенсациями, заставили всех вспомнить, что представление о россиянах как о политически пассивной нации - стереотип весьма обманчивый.
После декабрьских выборов в Госдуму и других радостей уходящего политического сезона показалось, что в России наступили тишь да гладь и что никакие действия властей не смогут более нарушить сонного и благостного расположения духа российского электората. Однако события, разворачивающиеся вокруг принятия законов о замене натуральных льгот денежными компенсациями, заставили всех вспомнить, что представление о россиянах как о политически пассивной нации - стереотип весьма обманчивый.
При этом абсолютно не важно, является ли принятие пресловутого закона "антинародной акцией президента и "Единой России", как утверждают представители КПРФ, или заботой о сельских жителях и попыткой модернизации российской социальной системы, в чем клянутся "единороссы".
С одной стороны, доставшаяся РФ в наследство от СССР система социального обеспечения действительно нуждается в изменении, если не в полном демонтаже. Например, потому, что многие льготы, которые якобы гарантирует власть населению, сейчас в любом случае гражданам не предоставляются, так как в федеральном и региональном бюджетах на это нет и не будет средств.
Кроме этого, трудно поспорить с политиками, утверждающими, что льготы, на которые сейчас выделяются деньги из федерального бюджета, зачастую остаются невостребованными (например, бесплатным санаторно-курортным лечением пользуется всего два процента граждан, имеющих на него право), а часть населения просто не может воспользоваться своими льготами, так как живет, например, в деревне, и не ездит в общественном транспорте.
В то же время понятно, что человек, получающий льготы в полном объеме (и, возможно, полагавшийся на них как чуть ли не на главный источник существования), вряд ли сочтет адекватной предлагающуюся ему сейчас сумму денежной компенсации (от 800 до 3500 рублей, в зависимости от категории льготника). Проблемы могут возникнуть и с обсуждаемым сейчас соцпакетом (льготник может согласиться на вычет из его ежемесячных выплат суммы в размере 450 рублей, в результате чего вроде бы получит право на бесплатные проезд в пригородном транспорте, лекарственное обслуживание и санаторно-курортное лечение). По мнению тех, кто знаком с законом и различными вариантами поправок к нему, депутатам пока что не удается дать четкое описание льгот, входящих в этот пакет.
Главная же коллизия состоит в том, что ответственность за немалую часть как сохраняемых натуральных льгот, так и денежных компенсаций ляжет на плечи региональных бюджетов. Фактически, закон увеличит объем социальных обязательств регионов. При этом проводимое сейчас разграничение полномочий регионов и центра наоборот направлено на перераспределение финансовых потоков в пользу Москвы. А по новому закону размер денежных компенсаций для многих льгот будут определять на региональном и даже муниципальном уровне. Уже сейчас ясно, что даже у таких небедных территориальных образований, как Санкт-Петербург, дефицит по соцобязательствам достигнет около 10 процентов. Очень вероятно, что во многих регионах денежные компенсации будут совсем мизерными, а право на те или иные льготы граждане потеряют.
Все это станет в будущем вполне насущной проблемой для огромного количества россиян (количество льготников по всем категориям достигает в нашей стране 40 миллионов человек - то есть те или иные льготы получает более четверти граждан страны). Замена натуральных льгот денежными компенсациями стала едва ли не первым посягательством правительства на основания жизни просто человека со времен гайдаровских реформ начала девяностых. А следовательно - и очень хорошей проверкой того, насколько устойчивой на самом деле является пресловутая любовь населения к действующей власти.
Стоит начать с того, что на фоне обсуждения проблемы социальных льгот рейтинг Путина упал до рекордно низкого уровня. Непосредственно перед выборами его рейтинг составлял 84 процента. Естественная поствыборная "коррекция" (здесь не обойтись без биржевых терминов) снизила популярность президента до 73 процентов в июне. Однако в июле рейтинг Путина по данным ФОМа упал сразу на 25 пунктов - до 48 процентов.
По мнению политологов, этим беспрецедентным спадом популярности президент обязан не только отмене натуральных льгот, но и успешным действиям боевиков в Ингушетии. А вот другие события последних недель имеют прямое отношение к льготам.
Первое чтение закона состоялось в Госдуме 2 июля 2004 года. Уже на этом начальном этапе депутаты ожидали подвохов со стороны населения, которое представляют. Вокруг здания Думы были выставлены усиленные кордоны милиции и ОМОНа. И стояли стражи порядка возле Думы не зря - даже тогда, на заре "льготного скандала", около сотни членов левых молодежных организаций пытались прорвать кордон, чтобы пройти к зданию Госдумы. А члены Всероссийского общества инвалидов на автомобилях "Ока" перекрыли движение по Охотному ряду.
Хотя все оппозиционные партии отказались голосовать "за", голосов "Единой России" хватило для того, чтобы принять закон за основу при условии внесения около 1200 поправок. При этом было известно, что даже сами "единороссы" с трудом смогли переступить через свое народноизбранническое сознание и одобрить закон. После этого в правительстве началась работа над поправками, которая затем переместилась в бюджетный комитет Госдумы. Чиновникам и политикам было необходимо подготовить закон ко второму чтению, назначенному на 3 августа. По информации тех, кто участвовал в работе бюджетного комитета, принятие поправок происходило на такой скорости, что многие участники не успевали не только вчитаться в текст, но даже перевернуть страницы.
Тем временем в стране продолжались волнения. 29 июля - в день, когда политсовет парламентской фракции "Единая Россия" собрался на обсуждение позиции по вопросу о льготах, в Москве прошел весьма масштабный митинг. На площади Революции собрались так называемые "чернобыльцы" - люди, работавшие ликвидаторами последствий аварии на Чернобыльской АЭС. Приехали они в Москву из Ростовской, Тульской, Белгородской, Тамбовской, Ленинградской, Ивановской, Калужской областей, Ставропольского края и Башкирии. Всего митингующих собралось около 2 тысяч. При этом к "чернобыльцам" по собственной инициативе присоединились представители КПРФ, партии пенсионеров и других политических партий. Кстати, сами ликвидаторы были против такого поворота событий, так как подчеркивали, что их акция не является политической.
Тем более что наладить с ними связь пыталась не только оппозиция, но и власть. Накануне митинга министр МЧС Сергей Шойгу уговорил лидеров российского союза "Чернобыль" сесть с правительством за стол переговоров. Было объявлено, что митинг отменяется. Показалось, что власти в очередной раз удалось взять рычаг управления в свои руки. Но случилось иначе. Такая быстрая готовность главных "чернобыльцев" сменить гнев на милость вполне закономерно заставила их собратьев подозревать руководство союза в предательстве. Поэтому митинг состоялся, хотя лидеры и заявили, что от переговоров все равно не отказываются. Сорвать акцию правительству не удалось.
После этого наступило временное затишье. Следующая волна акций началась только в понедельник. В этот день возле здания Госдумы митинговали коммунисты. Митинг длился около 3 часов, после чего его участники были оттеснены к памятнику Карла Маркса на площади Революции. Еще находясь у Думы, митингующие пытались прорвать кордоны милиции и даже забросали улицу дымовыми шашками. Одновременно аналогичная (хотя, по словам очевидцев, весьма малочисленная) акция проходила в Санкт-Петербурге.
Пока коммунисты бросали дымовые шашки, представители Национал-большевистской партии Эдуарда Лимонова шли другим путем. Они обманом (переодевшись работниками санитарной службы) проникли в здание министерства здравоохранения (его захвата, пожалуй, не ожидал никто) и заняли несколько помещений, включая кабинет министра Зурабова. "Лимоновцы" воспользовались "льготным скандалом" для того, чтобы здорово повеселиться: они выбрасывали из окон портреты Путина и размахивали своим партийным флагом. Здание Минздрава удалось освободить достаточно быстро, но день этот запомнится медицинским чиновникам надолго.
Третьего августа ожидается очередная волна протестных мероприятий. Наверное, депутатам, готовящимся обсуждать поправки к закону, будет любопытно, проезжая мимо площади Революции, наблюдать "театрализованную акцию протеста против отмены льгот", проанонсированную партией "Яблоко". КПРФ также планирует продолжать митинг. Он окажется особенно эффектным, так как группа представителей молодежного крыла КПРФ разбила у памятника Марксу палатку и объявила голодовку.
Одновременно с Москвой и Санкт-Петербургом, митинги и акции протеста происходили по всей России. Во Владивостоке около сотни человек собрались у здания администрации. Аналогичные события разворачивались в Челябинске, Ростове-на-Дону, Перми, Комсомольске-на-Амуре, Махачкале, Вологде, Твери, Иваново. Дальнейшее продолжение списка представляется невозможным по причине экономии места. Почти в любом городе, способном похвастаться наличием действующей ячейки какой-нибудь левой партии, 2 августа прошел митинг, посвященный льготам. Причем большинство мероприятий было организовано не КПРФ, а Партией российских пенсионеров, к которой присоединялись не только коммунисты и национал-большевики, но и беспартийные граждане.
При этом гражданская активность на местах оказалась в какой-то степени даже более организованной, чем в столице. Например, во Владимире на митинг собрались как коммунисты, так и представители правых сил, а именно - "Яблока" и СПС, объединившихся во "Владимирский гражданский союз". Почти везде, где 2 августа проходили акции протеста, в них принимали участие также представители различных общественных организаций, представляющих интересы незащищенных групп населения. То самое гражданское общество, о необходимости развития которого говорил в своем ежегодном послании Путин, вдруг неожиданно проявило себя, протестуя при этом против президентской политики.
Все происходящее, однако, не значит, что в России что-либо изменилось. Удивительная активность всех и вся по случаю реформы соцобеспечения является не признаком надвигающейся революции, но предупреждением. Если такие болезненные, но далеко не смертельные изменения заставили до сих пор безучастных людей не только обратить внимание на политику, но и выйти на улицы в гораздо большем количестве, чем мы к этому в последнее время привыкли, то можно себе представить, что произойдет, когда основания для спада популярности власти будут гораздо более серьезными. Например, когда упадут цены на нефть и через несколько лет денег не останется не только на льготы, но и на зарплаты и пенсии.
Кстати, в этой ситуации действия "гражданского общества", лишенного представительства в парламенте и других легальных способов влиять на ситуации в стране, могут испортить жизнь не только власти.