1 июля 2004 года под Самарой открылся традиционный Грушинский фестиваль. Давно перешагнув рамки локального мероприятия, это международное культурное событие в очередной раз собирает любителей авторской песни и живого общения. Тысячи человек придут, чтобы услышать на главной сцене фестиваля, плавучей Гитаре, новые песни, почувствовать себя единым организмом и пережить мгновения, которые наполняют жизнь чем-то светлым, волшебным и волнующим души. Магия? Да нет, просто хорошая песня...
1 июля 2004 года под Самарой открылся традиционный Грушинский фестиваль. Давно перешагнув рамки локального мероприятия, это международное культурное событие в очередной раз собирает любителей авторской песни и живого общения. Тысячи человек придут, чтобы услышать на главной сцене фестиваля, плавучей Гитаре, новые песни, почувствовать себя единым организмом и пережить мгновения, которые наполняют жизнь чем-то светлым, волшебным и волнующим души. Магия? Да нет, просто хорошая песня...
Грушинский фестиваль, или, как его все называют, "Груша", - явление, в своем роде, уникальное. Начавшись как скромный концерт памяти друга, проект постепенно набрал обороты и вырос в культурное событие уже не российского, а даже международного масштаба - на фестиваль приезжают гости как из ближнего, так и из дальнего зарубежья. Отдельные любители авторской песни даже склонны усматривать в этом некий мифологический подтекст: история развивалась согласно классическим традициям. Была жертвенная гибель героя, дальнейшее увековечивание его памяти, битва темных и светлых сил (закрытие фестиваля и конфликт с властями в 1980-1985 годах), победа добра над злом (открытие фестиваля в 1986 году) и возрождение.
.title ДЛЯ СПРАВКИ
Поводом к самому первому фестивалю (впрочем, еще никто тогда не предполагал, что это событие примет такие масштабы) послужила гибель Валерия Грушина, студента Куйбышевского авиационного института. В августе 1967 года, находясь в походе на реке Уде, 23-х летний турист погиб, спасая детей из перевернувшейся лодки. Тело его так и не нашли. В честь Валеры его друзья организовали Клуб Валерия Грушина. А в следующем году состоялся первый фестиваль авторской песни его памяти. В центре Жигулевских гор, в Каменной Чаше собралось около 500 человек, чтобы помянуть товарища песнями. Следующие фестивали было решено проводить на Мастрюковских озерах. Там прошли II-й - VI-й фестивали, а VII-й - XII-й - на Федоровских лугах. XII-й фестиваль проводился в 1986 году в честь 400-летия города Куйбышева (ныне г. Самара) вновь на Мастрюковских озерах. Там же проводятся фестивали и сейчас.
Первые фестивали были семейным делом куйбышевских туристов. Именно в те годы определилось нынешнее лицо фестиваля и сложились традиции. Начали приезжать авторы и исполнители из разных городов Союза, о фестивале начала писать центральная пресса. Юрий Визбор, Александр Городницкий, Виктор Берковский и другие лидеры авторской песни называли фестиваль своим. Основой фестиваля были дух туризма и туристское братство.
Но с середины 1970-х годов в фестивале что-то начало меняться. Дело даже не в том, что на смену выцветшему брезенту начал приходить яркий капрон, и даже не то, что число зрителей и участников планомерно увеличивалось. Было другое: фестиваль из праздника духа постепенно стал превращаться в конкурс средних исполнителей и авторов. Главным противоречием "Груши" стало то, что слет, делавшийся туристскими руками и проводившийся в условиях туристского лагеря, по духу своему все дальше и дальше от туризма отходил.
Тогда же фестивалем заинтересовался ВЛКСМ. Мероприятие получило официальный статус - теперь его организацией и проведением занимались областной комитет комсомола и областной совет по туризму. В 1979 году прошел XII фестиваль, на который, только по официальным данным, собрались 140 тысяч человек. Но в 1980 году обком ВЛКСМ принял решение о закрытии фестиваля - то событие, по моде тех лет, объявили политически вредным, то ли усмотрели в нём какую-то угрозу. С началом перестройки, в 1986 году, фестиваль возродился вновь - слишком значительным к тому времени стало это явление, чтобы просто так стереть о нем всякую память. Да и движение КСП - Клуба самодеятельной песни - в СССР было скрытой силой, противостоять которой не мог никто. Хотя КСП-эшники не ходили на демонстрации и не подписывали письма в защиту диссидентов, самой формой своего существования - "уходят, понимаешь, в лес и что-то там поют, да и общаются слишком свободно" - они вызывали подозрительное отношение властей. Как вода - в руках не удержишь, в мешок не спрячешь, а совладать с ней невозможно. Реальную официальную поддержку и помощь фестиваль приобрел уже в пост-советское время. Теперь организационные вопросы Грушинского фестиваля решаются совместно с администрацией области.
.picture grush.jpg
ВАЛЕРИЙ ФЕДОРОВИЧ ГРУШИН. 23.10.1944 - 29.08.1967
То главное, вокруг чего строится Грушинский фестиваль - это конкурс авторской песни для всех. Исполнить свои или чужие песни может любой человек, было бы желание. Работа жюри осуществляется в 2 тура. 1-й тур проходит одновременно на нескольких площадках с вечера четверга до утра субботы. На него может попасть любой - достаточно написать заявку и тексты двух песен. Во второй тур проходят только те, кого отметило жюри первого тура. Второй тур проводится в субботу, и те, кто его прошел, выступают перед Большим жюри Фестиваля. Победители 2-го тура становятся лауреатами и дипломантами. Ну а самой главной наградой для них является право выступить в главном концерте фестиваля.
Этот концерт проводится в ночь с субботы на воскресенье и зачастую длится до утра. Место проведения концерта - уникальная плавающая эстрада в виде гитары. Аудитория располагается на Горе - огромном склоне, спускающемся к реке. Увидеть происходящее сидящим на Горе позволяет телепроектор, экраном которого становится парус баркаса, пришвартованного к "гитаре". В ночь с воскресенья на понедельник проводится концерт лауреатов и гостей фестиваля. И это - последняя точка "Груши". После него оставшиеся на поляне собираются в обратную дорогу, и за дело принимаются группы экологов и сотрудников фестиваля - необходимо убрать территорию.
Спета песенка давно, вручена награда...
Практически в каждой сфере нашей жизни есть явления, ставшие нарицательными и пояснения не требующими. В авиации это Ле-Бурже, в кино - Канны, в авторской песне - "Груша". Благодаря СМИ о Грушинском фестивале хотя бы краем уха слышал практически каждый. Популярность, которую обрел фестиваль, говорит сама за себя - по некоторым данным, на прошлой "Груше" присутствовало около 400 тысяч человек. Но в последнее время все чаще появляются высказывания о том, что популярность играет с фестивалем злую шутку, что "Груша" стала не та, что фестиваль вырождается, а авторская песня постепенно умирает, и так далее, и тому подобное. Такие слова чем-то новым не являются - например, жанру вестерна кинокритики предсказывают скорую смерть едва ли не каждые десять лет, а между тем жанр неплохо себе живет.
.picture town.jpg
ПАЛАТОЧНЫЙ ГОРОДОК ФЕСТИВАЛЯ. Фото с сайта grushin.samara.ru
Определенное здравое зерно в таких настроениях есть. В конце 1980-х годов, когда любая неформальная культура в СССР воспринималась на ура, авторская песня попала в ловушку. Первые пластинки Юрия Визбора и Владимира Высоцкого, доступность главных мероприятий городского КСП, гала-концерты в переполненных залах - все это привело к предсказуемому результату. В авторскую песню широкой лавиной устремились те, кто на самом деле прямого отношения к ней не имели. И люди, далекие от авторской песни, увидели в ней шанс на "раскрутку". А поскольку они были более агрессивны, то и начали выходить на первый план. Те же, кто привык к таким понятиям, как камерность и задушевность, отреагировали на ситуацию отказом КСП в праве на будущее. Вместе с легализацией неформальной культуры и исчезновением ощущения "сопротивления материала" и энергии неявного противостояния исчез и творческий импульс. К тому же необходимо учитывать события прошедших десяти лет, когда многим людям стало не до походов и песен. Массовая любовь к КСП переросла в постепенное равнодушие к авторскому творчеству.
Интерес к авторской песне упал и потому, что КСП - это не эстрада. Хорошо упакованная, простая и бессодержательная музыка для расслабления просто по факту своего существования находит больший спрос. КСП, как это ни банально звучит, требует от слушателя не только наличия некоторого интеллектуального багажа, но и работы головы - под такое не потанцуешь. Не в последнюю очередь так называемый кризис в нынешней авторской песне вызван тем, что, с одной стороны, жанр не стремится играть по законам рынка, а с другой - предпринимает попытки не скатиться в сектантство. Аргументы КСП-эшников просты: "Наши песни нужны не всем, а играть по правилам эстрады мы не можем". Но наиболее здравая часть участников движения признает, что необходимо что-то менять.
Надо вспомнить два понятия, два определения авторской песни. Булат Окуджава говорил, что авторская песня - это поэт с гитарой в руках. А, кажется, Альтшуллер определял ее как музыкальное интонирование русской поэтической речи. Именно поэтической. Первое поколение авторов песен были талантливыми поэтами - Галич, Окуджава, Высоцкий, Ким, Матвеева, в известной мере Визбор, Анчаров. Сейчас все это ушло, а то, что сегодня называется авторской песней, это абсолютно другое. Сейчас существуют просто эстрадные авторы, иногда с приличными текстами, именно текстами, а не стихами. Это самодеятельная эстрада, полностью вытеснившая авторскую песню. На смену поэтам пришли громкоголосые певцы с прекрасными аранжировщиками, ансамблями. Это другая культура, никакого отношения не имеющая к литературе. И Грушинский фестиваль, как зеркало, отражает то, что сейчас поют, потому и выродился в этакое эстрадное супершоу, только с гитарами. Такая трансформация была неизбежна.
.author Александр Городницкий
По мнению любителей авторской песни, нынешнюю ситуацию исправить может только повышенное внимание публики к этому жанру, но дело упирается в музыкальных продюсеров. Большинство из них откровенно говорит о своем нежелании заниматься бардами, хотя сил на раскрутку этого жанра требуется куда меньше, чем для создания очередной звезды-однодневки.
Сегодня по отношению к авторской песне людей условно можно разделить на две основные группы. Первые - это "консерваторы", которые хотели бы сохранить былые традиции, интеллигентность, негромкое, но личное звучание песни. Другие - это "либералы", которые понимают, что авторская песня не может стоять на месте. Она развивается, усложняясь в музыкальном и текстовом плане, приобретает новые звучания и пересекается с другими жанрами.
Истина, как всегда, лежит посередине. Изоляция авторской песни все больше будет служить ее консервации и мешать развитию. А бездумное смешивание авторской песни с, допустим, электронными жанрами будет уводить ее все дальше от личностного звучания. Бардам вообще сложно конкурировать с рок-музыкантами - вторые громче и навязчивей. К тому же, чем больше зрителей, тем сильнее действуют законы шоу-бизнеса. И вопрос сводится к простой альтернативе: что приоритетнее - шоу или диалог со зрителем?
С другой стороны, есть и положительные тенденции. Во-первых, после длительного периода потери интереса к авторской песне на фестивалях и слетах постепенно появляется все большее число молодых людей. И они не просто любители - большинство из них сегодня является вполне сложившимся авторами, заслужившими признание. А успех проекта "Песни нашего века" показал, что авторскую песню хоронить рано - записи с одинаковым интересом слушались как в магнитолах дорогих джипов, так и на традиционных интеллигентских кухонных посиделках.
И никогда мы не умрём, пока качаются светила над снастями
Как главная КСП-эшная площадка страны, Грушинский фестиваль не избежал общих для авторской песни проблем. Его начали обвинять в изобилии случайных людей, а жюри фестиваля - в предвзятости и стремлении удовлетворить интересы публики, требующей дешевой и яркой поделки. Говорят и о том, что фестиваль захлестнула волна коммерции. Многие считают, что приди сейчас на фестиваль никому не известные Визбор или Окуджава - у них практически не было бы шанса попасть в лауреаты. Наиболее радикальные критики "Груши" заявляют, что фестиваль умер, а вместо него проводится то, что к авторской песне вообще никакого отношения не имеет. Как-то незаметно с фестивальной поляны исчезли "звезды", гостями фестивального концерта стали люди, неизвестно какое отношение имеющие к авторской песне. Многие считают, что "это не наш фестиваль", и пытаются найти причины этой "не нашести".
Сами организаторы фестиваля пытаются изыскать некие новые формы, учитывающие новые реалии. В середине 1990-х годов оргкомитет пришел к необходимости создания дополнительной структуры, которая бы работала с наиболее культуроемкой частью авторской песни. Такая структура была создана бардом Владимиром Ланцбергом и начала работать, не ориентируясь на моду и требования публики. Эта структура была названа "Вторым каналом". Она существует уже шесть лет. "Второй канал" стал своеобразной альтернативной сценой "Груши", на которой главное внимание уделяется не массовой популярности, а глубине и стихотворно-музыкальному качеству песни. В этом году он пройдет в Подмосковье 8-11 июля.
.picture scene.jpg
ГЛАВНАЯ КОНЦЕРТНАЯ ПЛОЩАДКА ''ГРУШИ''. Фото с сайта ssa-stv.narod.ru
Основные принципы авторской песни - правдивость, откровенность и лиричность - не очень гармонируют с сегодняшними жизненными реалиями. Жесткие законы рынка, пытающегося диктовать моду на все, КСП-эшным народом нелюбимы. Поклонники авторской песни пытаются сделать так, чтобы эти законы не стали законами их собственной жизни: есть вещи, стоящие выше материальных благ и личностных ценностей.
Костер Грушинского фестивля горит уже третий десяток лет. Этот костер открыт всем - там нет избранных и остальных, "патрициев" и "плебеев". Главное, за что все любят "Грушу", даже ее критики - это честность, искренность, иными словами, то, что с человека там слетает наносное, и проступает суть. До тех пор, пока это будет продолжаться, каждое лето тысячи людей будут паковать свои рюкзаки и съезжаться в Самарскую область.
Как здорово, что все мы здесь...
1 июля 2004 года под Самарой открылся традиционный Грушинский фестиваль. Давно перешагнув рамки локального мероприятия, это международное культурное событие в очередной раз собирает любителей авторской песни и живого общения. Тысячи человек придут, чтобы услышать на главной сцене фестиваля, плавучей Гитаре, новые песни, почувствовать себя единым организмом и пережить мгновения, которые наполняют жизнь чем-то светлым, волшебным и волнующим души. Магия? Да нет, просто хорошая песня...
1 июля 2004 года под Самарой открылся традиционный Грушинский фестиваль. Давно перешагнув рамки локального мероприятия, это международное культурное событие в очередной раз собирает любителей авторской песни и живого общения. Тысячи человек придут, чтобы услышать на главной сцене фестиваля, плавучей Гитаре, новые песни, почувствовать себя единым организмом и пережить мгновения, которые наполняют жизнь чем-то светлым, волшебным и волнующим души. Магия? Да нет, просто хорошая песня...
Грушинский фестиваль, или, как его все называют, "Груша", - явление, в своем роде, уникальное. Начавшись как скромный концерт памяти друга, проект постепенно набрал обороты и вырос в культурное событие уже не российского, а даже международного масштаба - на фестиваль приезжают гости как из ближнего, так и из дальнего зарубежья. Отдельные любители авторской песни даже склонны усматривать в этом некий мифологический подтекст: история развивалась согласно классическим традициям. Была жертвенная гибель героя, дальнейшее увековечивание его памяти, битва темных и светлых сил (закрытие фестиваля и конфликт с властями в 1980-1985 годах), победа добра над злом (открытие фестиваля в 1986 году) и возрождение.
Первые фестивали были семейным делом куйбышевских туристов. Именно в те годы определилось нынешнее лицо фестиваля и сложились традиции. Начали приезжать авторы и исполнители из разных городов Союза, о фестивале начала писать центральная пресса. Юрий Визбор, Александр Городницкий, Виктор Берковский и другие лидеры авторской песни называли фестиваль своим. Основой фестиваля были дух туризма и туристское братство.
Но с середины 1970-х годов в фестивале что-то начало меняться. Дело даже не в том, что на смену выцветшему брезенту начал приходить яркий капрон, и даже не то, что число зрителей и участников планомерно увеличивалось. Было другое: фестиваль из праздника духа постепенно стал превращаться в конкурс средних исполнителей и авторов. Главным противоречием "Груши" стало то, что слет, делавшийся туристскими руками и проводившийся в условиях туристского лагеря, по духу своему все дальше и дальше от туризма отходил.
Тогда же фестивалем заинтересовался ВЛКСМ. Мероприятие получило официальный статус - теперь его организацией и проведением занимались областной комитет комсомола и областной совет по туризму. В 1979 году прошел XII фестиваль, на который, только по официальным данным, собрались 140 тысяч человек. Но в 1980 году обком ВЛКСМ принял решение о закрытии фестиваля - то событие, по моде тех лет, объявили политически вредным, то ли усмотрели в нём какую-то угрозу. С началом перестройки, в 1986 году, фестиваль возродился вновь - слишком значительным к тому времени стало это явление, чтобы просто так стереть о нем всякую память. Да и движение КСП - Клуба самодеятельной песни - в СССР было скрытой силой, противостоять которой не мог никто. Хотя КСП-эшники не ходили на демонстрации и не подписывали письма в защиту диссидентов, самой формой своего существования - "уходят, понимаешь, в лес и что-то там поют, да и общаются слишком свободно" - они вызывали подозрительное отношение властей. Как вода - в руках не удержишь, в мешок не спрячешь, а совладать с ней невозможно. Реальную официальную поддержку и помощь фестиваль приобрел уже в пост-советское время. Теперь организационные вопросы Грушинского фестиваля решаются совместно с администрацией области.
То главное, вокруг чего строится Грушинский фестиваль - это конкурс авторской песни для всех. Исполнить свои или чужие песни может любой человек, было бы желание. Работа жюри осуществляется в 2 тура. 1-й тур проходит одновременно на нескольких площадках с вечера четверга до утра субботы. На него может попасть любой - достаточно написать заявку и тексты двух песен. Во второй тур проходят только те, кого отметило жюри первого тура. Второй тур проводится в субботу, и те, кто его прошел, выступают перед Большим жюри Фестиваля. Победители 2-го тура становятся лауреатами и дипломантами. Ну а самой главной наградой для них является право выступить в главном концерте фестиваля.
Этот концерт проводится в ночь с субботы на воскресенье и зачастую длится до утра. Место проведения концерта - уникальная плавающая эстрада в виде гитары. Аудитория располагается на Горе - огромном склоне, спускающемся к реке. Увидеть происходящее сидящим на Горе позволяет телепроектор, экраном которого становится парус баркаса, пришвартованного к "гитаре". В ночь с воскресенья на понедельник проводится концерт лауреатов и гостей фестиваля. И это - последняя точка "Груши". После него оставшиеся на поляне собираются в обратную дорогу, и за дело принимаются группы экологов и сотрудников фестиваля - необходимо убрать территорию.
Спета песенка давно, вручена награда...
Практически в каждой сфере нашей жизни есть явления, ставшие нарицательными и пояснения не требующими. В авиации это Ле-Бурже, в кино - Канны, в авторской песне - "Груша". Благодаря СМИ о Грушинском фестивале хотя бы краем уха слышал практически каждый. Популярность, которую обрел фестиваль, говорит сама за себя - по некоторым данным, на прошлой "Груше" присутствовало около 400 тысяч человек. Но в последнее время все чаще появляются высказывания о том, что популярность играет с фестивалем злую шутку, что "Груша" стала не та, что фестиваль вырождается, а авторская песня постепенно умирает, и так далее, и тому подобное. Такие слова чем-то новым не являются - например, жанру вестерна кинокритики предсказывают скорую смерть едва ли не каждые десять лет, а между тем жанр неплохо себе живет.
Определенное здравое зерно в таких настроениях есть. В конце 1980-х годов, когда любая неформальная культура в СССР воспринималась на ура, авторская песня попала в ловушку. Первые пластинки Юрия Визбора и Владимира Высоцкого, доступность главных мероприятий городского КСП, гала-концерты в переполненных залах - все это привело к предсказуемому результату. В авторскую песню широкой лавиной устремились те, кто на самом деле прямого отношения к ней не имели. И люди, далекие от авторской песни, увидели в ней шанс на "раскрутку". А поскольку они были более агрессивны, то и начали выходить на первый план. Те же, кто привык к таким понятиям, как камерность и задушевность, отреагировали на ситуацию отказом КСП в праве на будущее. Вместе с легализацией неформальной культуры и исчезновением ощущения "сопротивления материала" и энергии неявного противостояния исчез и творческий импульс. К тому же необходимо учитывать события прошедших десяти лет, когда многим людям стало не до походов и песен. Массовая любовь к КСП переросла в постепенное равнодушие к авторскому творчеству.
Интерес к авторской песне упал и потому, что КСП - это не эстрада. Хорошо упакованная, простая и бессодержательная музыка для расслабления просто по факту своего существования находит больший спрос. КСП, как это ни банально звучит, требует от слушателя не только наличия некоторого интеллектуального багажа, но и работы головы - под такое не потанцуешь. Не в последнюю очередь так называемый кризис в нынешней авторской песне вызван тем, что, с одной стороны, жанр не стремится играть по законам рынка, а с другой - предпринимает попытки не скатиться в сектантство. Аргументы КСП-эшников просты: "Наши песни нужны не всем, а играть по правилам эстрады мы не можем". Но наиболее здравая часть участников движения признает, что необходимо что-то менять.
По мнению любителей авторской песни, нынешнюю ситуацию исправить может только повышенное внимание публики к этому жанру, но дело упирается в музыкальных продюсеров. Большинство из них откровенно говорит о своем нежелании заниматься бардами, хотя сил на раскрутку этого жанра требуется куда меньше, чем для создания очередной звезды-однодневки.
Сегодня по отношению к авторской песне людей условно можно разделить на две основные группы. Первые - это "консерваторы", которые хотели бы сохранить былые традиции, интеллигентность, негромкое, но личное звучание песни. Другие - это "либералы", которые понимают, что авторская песня не может стоять на месте. Она развивается, усложняясь в музыкальном и текстовом плане, приобретает новые звучания и пересекается с другими жанрами.
Истина, как всегда, лежит посередине. Изоляция авторской песни все больше будет служить ее консервации и мешать развитию. А бездумное смешивание авторской песни с, допустим, электронными жанрами будет уводить ее все дальше от личностного звучания. Бардам вообще сложно конкурировать с рок-музыкантами - вторые громче и навязчивей. К тому же, чем больше зрителей, тем сильнее действуют законы шоу-бизнеса. И вопрос сводится к простой альтернативе: что приоритетнее - шоу или диалог со зрителем?
С другой стороны, есть и положительные тенденции. Во-первых, после длительного периода потери интереса к авторской песне на фестивалях и слетах постепенно появляется все большее число молодых людей. И они не просто любители - большинство из них сегодня является вполне сложившимся авторами, заслужившими признание. А успех проекта "Песни нашего века" показал, что авторскую песню хоронить рано - записи с одинаковым интересом слушались как в магнитолах дорогих джипов, так и на традиционных интеллигентских кухонных посиделках.
И никогда мы не умрём, пока качаются светила над снастями
Как главная КСП-эшная площадка страны, Грушинский фестиваль не избежал общих для авторской песни проблем. Его начали обвинять в изобилии случайных людей, а жюри фестиваля - в предвзятости и стремлении удовлетворить интересы публики, требующей дешевой и яркой поделки. Говорят и о том, что фестиваль захлестнула волна коммерции. Многие считают, что приди сейчас на фестиваль никому не известные Визбор или Окуджава - у них практически не было бы шанса попасть в лауреаты. Наиболее радикальные критики "Груши" заявляют, что фестиваль умер, а вместо него проводится то, что к авторской песне вообще никакого отношения не имеет. Как-то незаметно с фестивальной поляны исчезли "звезды", гостями фестивального концерта стали люди, неизвестно какое отношение имеющие к авторской песне. Многие считают, что "это не наш фестиваль", и пытаются найти причины этой "не нашести".
Сами организаторы фестиваля пытаются изыскать некие новые формы, учитывающие новые реалии. В середине 1990-х годов оргкомитет пришел к необходимости создания дополнительной структуры, которая бы работала с наиболее культуроемкой частью авторской песни. Такая структура была создана бардом Владимиром Ланцбергом и начала работать, не ориентируясь на моду и требования публики. Эта структура была названа "Вторым каналом". Она существует уже шесть лет. "Второй канал" стал своеобразной альтернативной сценой "Груши", на которой главное внимание уделяется не массовой популярности, а глубине и стихотворно-музыкальному качеству песни. В этом году он пройдет в Подмосковье 8-11 июля.
Основные принципы авторской песни - правдивость, откровенность и лиричность - не очень гармонируют с сегодняшними жизненными реалиями. Жесткие законы рынка, пытающегося диктовать моду на все, КСП-эшным народом нелюбимы. Поклонники авторской песни пытаются сделать так, чтобы эти законы не стали законами их собственной жизни: есть вещи, стоящие выше материальных благ и личностных ценностей.
Костер Грушинского фестивля горит уже третий десяток лет. Этот костер открыт всем - там нет избранных и остальных, "патрициев" и "плебеев". Главное, за что все любят "Грушу", даже ее критики - это честность, искренность, иными словами, то, что с человека там слетает наносное, и проступает суть. До тех пор, пока это будет продолжаться, каждое лето тысячи людей будут паковать свои рюкзаки и съезжаться в Самарскую область.