В последние месяцы среди российских политиков и политологов с одной стороны и читателей интернет-СМИ с другой отмечается повышение интереса к фундаментальным темам, ранее заметно уступавшим по популярности обсуждению текущей действительности. Этим выступлением генерального директора Совета по национальной стратегии мы продолжаем серию публикаций, начатых "служебной запиской" Глеба Павловского и "докторской лекцией" Анатолия Чубайса. Именно последняя стала причиной для появления данного текста.
В последние месяцы среди российских политиков и политологов с одной стороны и читателей интернет-СМИ с другой отмечается повышение интереса к фундаментальным темам, ранее заметно уступавшим по популярности обсуждению текущей действительности. Этим выступлением генерального директора Совета по национальной стратегии мы продолжаем серию публикаций, начатых "Служебной запиской" Глеба Павловского и "докторской лекцией" Анатолия Чубайса. Именно последняя стала причиной для появления данного текста.
Империализм как высшая стадия либерализма
Письмо Анатолию Чубайсу о правом перевороте
Москва, Российская Федерация, исходящий номер без номера, блеклый октябрьский день без дня.
Многоуважаемый Анатолий Борисович !
Как-то даже не верится, что я, недостойный, отважился написать Вам письмо касательно сути провозглашенной Вами давеча эпохи либерального империализма.
Безмерно сложно обращаться к живому логотипу ельцинской государственности, рыжему символу безумных 90-х годов. К человеку, демонстративно и космически далекому от русского народа и близкому ему настолько, что рыжих котов в умирающих деревнях еще долго будут называть Чубайсами. Государственному деятелю, который давно и правильно понял, что ненависть сограждан - субстанция не менее творческая, могучая и сладостная, нежели народная любовь.
Учиненная Вами полемика о либеральном империализме пока что принесла один выгодный Вам результат - самоё полемику. Те, кто в России сегодня считает себя либералами, сразу и категорически отказались становиться под какие бы то ни было имперские знамена - даже траченные молью, карнавальные и бутафорские. Ибо для этих персонажей Империя остается страшной адской смолой и тысячелетним проклятием.
Те же, кто в глубине души любят Империю и долгими русскими ночами плачут по ней, Вам пока не поверили. Они, в большинстве своём, решили, что заявленная Вами доктрина - не более, чем предвыборный ход. А потому - пустой звук. Ведь и 4 года назад Вы говорили о том, как в Чечне возрождается российская армия, а чем кончилось? Пародийной концепцией "военной реформы" (по сути - роспуска опостылевшей армии) и солдатиком-педерастом на рекламных щитах (простите, биллбордах) Вашего любимого СПС.
Изощренные умы и вовсе заподозрили Вас в банальном лоббировании очередной приватизации. Дескать, либеральная империя нужна Чубайсу, пока идет скупка электроэнергетики в странах бывшего СССР. Скупят - про империю забудут, тогда уж окончательно.
Но я - Вам верю. Более того - считаю, что если есть в элите девяностых человек, который способен осуществить безумный (и потому абсолютно реализуемый на русской почве) имперский проект, то этот человек - Вы.
Верю потому, что Вы - подлинно русский человек (хотя и почти еврей, как Ваш покорный слуга). Приватизация, которую Вы провели в России, - настоящее русское дело. Только русский человек, будучи существом антибуржуазным до кроветворного костного мозга, мог так пренебрежительно отнестись к огромной собственности ценою в многие миллиарды безусловных единиц. Так стремительно и легко, с презрением к тягостным нормам "рыночной экономики" рассеять ея, подарив неизвестно кому, неизвестно, на кой. Ваша приватизация была воплем толстовского Ферапонта "Решилась Расея!", но вовсе не актом "западного менеджмента". Западный менеджер повесился бы на первой попавшейся осине, увидев, как лихо горит в приватизационном костре все достояние великого Союза ССР.
Верю еще и потому, что Вы - человек, бесспорно, религиозный. Только религиозный человек может столь твердо и уверенно идти против традиции, неся по цветущему вереску, по русским индустриальным пустыням свое торжество. Заклиная унылое отечество гулкими звуками новых слов, новых имен. Только религиозный человек может источать и порождать такие сильные чувства, такую ненависть и такую любовь. Нельзя любить / ненавидеть какую-нибудь Слиску или, скажем, Немцова. Вас, Анатолий Борисович, - можно.
Наконец, уважаемый А. Б., Вы, на мой взгляд, заслуживаете доверия и как революционер, движимый неизбывным русским мессианством. То, что Вы делали, было не ради денег. Конечно, денег Вы заработали, но это было потом и почти неправда. "Страсть к разрушению есть творческая страсть" - это ли не девиз Чубайса? Вы хотели организовать конец времен, и вы его организовали. Вы сражались за тысячелетнее царство либерализма на нашей авторитарной земле. Царства, как и следовало ожидать, не вышло. Но на то и революция, чтобы не достигать поставленных целей.
Всякая русская революция приводит к возрождению Империи, и вчерашние революционеры становятся пророками её. Именно поэтому так уместен империализм в Ваших, Анатолий Борисович, устах. Мелкопоместные паразиты, пришедшие Вам на смену, думают, что все это шутки. Нет, не шутки! Кто разрушил Империю - тот и призван, тот и обязан ее воссоздать.
Общий враг
Ничто так не способствует объединению сущностей, как общий враг.
Недаром идеолог сионизма Теодор Герцль говорил, что непременное условие формирования нации есть наличие зримого и активного врага.
У русского либерализма и русского империализма есть общий враг. Это олигархия. Всевластие крупных корпораций на черствой, как вчерашняя горбушка, и неплодородной, как льды Антарктики, земле российской.
Боже, как смешны Ваши, А. Б., незрелые политсоратники, защищающие олигархический капитализм! Как неуместны они в настоящей партии настоящего Чубайса! Но об этом - позже.
Внутреннее устройство корпорации всегда тоталитарно. Каждый сотрудник - винтик, дрессированный таракан, раб корпорации. Он заключен в жесточайшие рамки, выйти - за которые нельзя, ибо невозможно. Корпорацию - и особенно олигархическую корпорацию современного российского образца - совсем не интересуют права человека. Права - это на паперти или бирже труда. Индивид, сдающийся в оплачиваемый плен ЮКОСу, ЛУКойлу или Сургутнефтегазу (нужное зачеркнуть), должен забыть про конституционные гарантии, равенство перед Богом и прочие благоглупости. Он обслуживает свирепую машину воспроизводства денег. Универсальной субстанции, которая для русских олигархов превратилась в сакральную. Корпорации дали себе полное право контролировать сотрудника во всех его органических и неорганических проявлениях. Они могут подглядывать за ним хоть через замочную скважину, хоть с помощью новейшей видеокамеры бело-желтой сборки. И никто не вызовет милицию или прокурора, чтобы возбудить дело о незаконном вторжении в частную жизнь раба. Они - эти загадочные, большие "они" - знают, как их крепостной таракан должен есть и одеваться, с кем спать, что есть и пить, какие книги читать и фильмы смотреть, с кем говорить по вечно прослушиваемому телефону и переписываться по перлюстрируемой электронной почте. Всякая индивидуальность чужда философии корпорации, ибо требует лишних расходов (денег и времени) без внятного увеличения доходов. Всякая свобода топчется корпорацией безжалостно.
Российские же корпорации примечательны еще и тем, что с точки зрения пресловутого управления (оно же менеджмент) являют собою не идеально-рациональную (по Веберу) - нет, вполне патримониальную бюрократию "султанского" типа. Все зависит только от безраздельных владельцев, от их благосклонности, настроения, жеста. Российские олигархические корпорации последовательно антимеритократичны. В этих железных заповедных структурах ценятся, в первую голову, личная зависимость и личная преданность. Творчество и свобода признаются лишь в рамках парадигмы любви к верховному начальнику. Непогрешимость такого начальника постулирована и провозглашена ex cathedra.
Конечно же, скажут мои архилиберальные критики, корпоративное управление - внутреннее дело корпорации. В бизнес-застенках можно и морить голодом, и травить дустом, если то продиктовано священными соображениями свободного рынка, а про гарантии прав трудящихся мы на заре III тысячелетия нашей эры и слыхом не слыхивали. И спорить я с ними не буду - вернее, буду, но совсем в другом письме, не Вам, Анатолий Борисович, адресованном. Ибо не хочу отвлекаться от главного. Даже если признать, что корпорация есть классическая вотчина ее акционеров, где именем Адама Смита (ворочающегося, кстати, по этому поводу в гробу, ибо никто сильнее позднесоветских либералов не извратил и не опошлил тезис о невидимой руке рынка) и Духа Частного Бизнеса может твориться любое Зло, облекаемое этикой бизнеса в одежды Добра, то никак нельзя допустить, чтобы корпорация распространила власть свою, власть своих ценностей на общество и нацию. Ибо корпорации по определению не нужно независимое, находящееся за пределами корпоративного забора гражданское общество. Оно ведет, с точки зрения корпоративной логики, только к неоправданным тратам и дребезжащей дестабилизации олигархического владычества. И зачем мне это за мои деньги?! - истерично вопит доморощенный олигарх, забывая, что миллиардами и мириадами долларов обязан он не своим скудным талантам комсомольско-молодежного шустрилы, но матушке-России, ее долготерпеливому народу и, конечно же, Вам, Анатолий Борисович. Вам и еще, пожалуй, Борису Николаевичу.
Олигархии не нужны гражданские свободы, ибо они неизбежно порождают мысль и слово, враждебные олигархическому капитализму. Олигархам не нужны независимые СМИ, поскольку они могут критиковать корпоративный стиль и образ жизни, а также периодически вспоминать про источники несусветного обогащения. Корпорациям не нужна свобода человеческого перемещения, ибо она ослабляет крепостную зависимость наемных работников. Корпорациям не требуются человеческие убеждения, взгляды, идеалы - ибо все это относится к раздражающим накладным расходам, усугубляющим внутреннюю нестабильность корпоративного организма. И уж, конечно, общественные организации, партии и профсоюзы требуются олигархам лишь как бродячие труппы политических фигляров и уличных провокаторов. Куклы из сундука Карабаса-Барабаса. (В этом смысле вроде-как-благотворительные фонды, созданные и навязчиво отпиаренные олигархическими корпорациями, есть не субъекты гражданского общества, а всего лишь внутрикорпоративные центры раздачи милостыни или - чаще - курсы по подготовке "олигархюгенда"). Гражданское общество невозможно в стране, поделенной между корпорациями-победителями. Посему либерал, ратующий за олигархов, - это, скажу я Вам, фантасмагория почище и генерала-демократа, и еврея-оленевода.
Точно так же несовместима олигархия с Империей. Империя - это всегда дух, воздух, диффузия, экспансия, всеохватность, экстенсивное развитие. Империя держится на религии, армии, культуре, языке. Корпоративному конклаву все эти трагические сущности "не треба". Олигархам не нужна нация, поскольку нация не приносит денег. Деньги же, подобно марксовым пролетариям, не имеют отечества, приобретают же, что характерно, весь мир. Олигархи хотели бы не расширить, но сузить национальное пространство, ибо чем меньше площадь поверхности, тем скромнее издержки. Владельцы корпораций раздражены существованием армии, поскольку в наш век тотального господства условных единиц брутальный человек с ружьем теряет смысл своего существования. Корпорациям не нужна церковь, ибо она не утверждает ценности развитого капитализма, более того - зачастую безответственно препятствует их воплощению (особенно в русском Православном, аскетически-исихастском варианте). Культура воспринимается нашими олигархами как пляшущий и кривляющийся элемент корпоративной вечеринки, а родной язык - как атавизм, коему суждено неизбежно умереть по мере становления глобальной рыночной экономики с ее универсальным английским. Имперская широта и всеохватность никогда не уживутся с корпоративной логикой интенсивного (вглубь, а не вширь) развития и типовой оптимизации затрат. Неприбыльные территории олигарх должен отсекать, как убыточные, дискредитировавшие себя корпоративные подразделения. Наконец, для крупных компаний по определению вредно и государство как таковое, поскольку оно все время налагает на корпорации избыточные и надуманные (с корпоративной точки зрения) ограничения. Философия российского крупного бизнеса предполагает, что за счет эффективных звеньев экономики - то есть, самих сырьевых корпораций, - назойливое, как перезрелая октябрьская муха, государство пытается субсидировать никому не нужные публичные отрасли типа здравоохранения, науки, образования, провинциальных театров и библиотек и даже бесплодного ВПК, смысл существования коего для российского олигархизма совсем уже непонятен. Ибо с какой стати нужно производить истребители пятого поколения и содержать прилагающиеся к истребителю орды ученых-теоретиков, если потребный научно-технологический продукт всегда можно импортировать, во всяком случае, пока не иссякло животворящее русское сырье вкупе с прилагающейся к нему сказочной рентой. Мечта олигарха - тотальная атомизация и приватизация всех и всяческих институтов, по итогам которой у каждой корпоративной структуры будет свое образование, свое здравоохранение, своя безопасность, армия, милиция, культура и т.п. Интересы же России как субъекта (с точки зрения олигархов, такая субъектность вовсе не обязательна) и российских граждан, оказавшихся за бортом гигантского корпоративного корабля, в подобной системе игнорируются. Это означает, что триумф Объединенных Корпораций ведет к распаду нации и разложению всех необходимых несущих конструкций Империи. Что, собственно, мы ныне и имеем несчастье наблюдать на 1/7 части населенной суши.
Итак, я дерзновенно утверждаю: либерализм и империализм в России встретятся и обретут друг друга в борьбе с олигархией. В горниле этой борьбы государство может и должно быть отделено от крупного бизнеса, общество - от корпораций. А ведь у Вас, Анатолий Борисович, есть бесценный опыт немолодого бойца. Вы впервые скрестили рога с крупными собственниками еще в середине 90-х годов, в эпоху "Связьинвеста" и "дела писателей". Вам хорошо известно, что такое олигархи и как их употреблять в пищу. Так на кого же, как не Вас, должны возложить надежды шевелящиеся под вековыми снегами адепты новой Российской Империи!
Общий враг - 2
У империализма и либерализма есть еще один общий противник. Не такой серьезный, как олигархи, но страшно назойливый и мелочно вредоносный. Имя ему - русский либерал.
Это тот самый либерал, который в шестидесятые годы имел твердую пятерку по научному коммунизму и слабую тройку по прикладной математике. В семидесятые - видел смысл жизни в нечастых поездках за границу дозволенного СССР. Во второй половине восьмидесятых - твердо усвоил, что на планете Земля есть только одна империя зла - Советский Союз, и одна империя добра - США. А третьей же (не путать с Третьим Рейхом) - не бывать. В чугунном сознании русского либерала США стали всемирным парткомом (месткомом), куда всегда можно пожаловаться на собственную страну и который, конечно же, защитит, влепив непутевой пьющей России очередного строгача с занесением в учетную карточку.
В начале девяностых этот либерал вдоволь отведал ельцинской конституции и олигархической севрюжины с хреном и вдруг ощутил себя учителем жизни. Он таки знает, что нужно дикому и степному русско-скифскому народу. Все свои архискудные знания - русскую историю он изучал по двум недочитанным романам Пикуля, а русскую философию - по хрестоматии Бертрана Расселла, - это чудовище, нимало не стесняясь, несет в массы.
Русский либерал до сих пор почти искренне верит в конец истории по Фукуяме, во всеобщее торжество демократии американского образца. И не может никак понять этот мелкий шулер новейшей истории, почему освобожденный американцами иракский народ не падает в объятия "институциональной демократии", а взрывает офисы оккупантов и вообще того гляди передаст власть шиитскому духовенству. Зачем американский солдат-освободитель, поставленный охранять "молодую иракскую демократию", все чаще стреляет не во врага демократии, но в себя. Почему афганская лойя-джирга, в панике перенесенная марионеточным режимом Хамида Карзая с октября на декабрь, несмотря ни на какое военное присутствие США вполне может вернуть к власти талибов. Почему братский китайский народ никак не соберется и не свергнет тоталитарное бремя ЦК КПК. Почему крах СССР не привел к падению Фиделя Кастро, зато породил венесуэльского Уго Чавеса, а потом и бразильского Лулу. Как это так может быть, что боливийские индейцы выгоняют своего президента - миллиардера американского происхождения. И откуда взялись на руинах империи зла самые что ни на есть тоталитарные режимы Средней Азии. Наконец, почему полтора миллиарда человек по всему миру яростно аплодируют антиизраильским пассажам Махатира Мухаммада, нимало не думая ни о гневе Вашингтона, ни о политкорректности, основе основ старолиберального миропонимания.
Типовой, как панельная застройка, русский либерал ныне по-прежнему нудит, что Америка, либерализм, крупные корпорации, евреи - всегда хорошо, нация, национальные интересы, религия, сила, государство, армия, спецслужбы - неизменно плохо. Впрочем, обожаемой Америке он готов простить и силу, и спецслужбы, и раздевание догола в аэропорту JFK, но своей собственной РФ он желает только хаоса и распада. Ибо, убежден наш апостол либерализма, ничего хорошего в этой стране быть по определению не может. Кроме, м.б., пары суши-баров в пределах столичного Садового кольца.
Слишком мелок и невежествен русский либерал, чтобы разуть заплывшие коньячные глаза и увидеть, что все его миросозерцание пропахло дохлыми крысами и принадлежит невозвратному прошлому. Что американская демократическая модель оказалась в современном мире не правилом, но исключением. Что сами американцы это не только уже поняли, но и подвергают свою собственную демократию недвусмысленной ревизии. (А иначе зачем было таранить башни самолетами, спрашивается?). Что все либеральные штампы 80-х-90-х годов стоят сегодня не больше, чем компьютер с 486-м процессором на митинском радиорынке.
И, конечно же, означенный либерал никак не сообразит (ибо книг не читывал, а к свободному мышлению не способен), что Империя - никакой не оплот шовинизма, а напротив, враг всей и всяческой национальной ограниченности. Что национализм и империализм - антиподы. Что под сенью Империи нации расцветают, преодолевая провинциальную затхлость.
Он не поймет этого никогда. Поэтому первейшая задача Вашего, Анатолий Борисович, проекта - изгнание панельного либерала производства 60-х-80-х годов из храма Либеральной Империи. И введение во храм либералов нового поколения, каких в сегодняшней России, к счастью, немало. Нужно только суметь выкурить их из нор, куда они загнаны шумной вакханалией олигархического безвременья, и развернуть над их головами Знамя. Знамя, которому они смогут доверять.
Элементы Империи
Мы с Вами, Анатолий Борисович, уже договорились, что в нашей общей Империи все будет по-либеральному. И права человека / гражданские свободы, презрительно отвергнутые строителями олигархического капитализма, сделаются главою угла.
Но прав человека и институтов гражданского общества, увы, недостаточно, чтобы Либеральная Империя обрела долгосрочную стабильность. Нужные еще кое-какие сущности и понятия, про которые либерализму свойственно забывать.
Во-первых, государство. Если наша Империя создается в России, а не в безвоздушном пространстве африканских саванн или на избранных для экспериментаторства девственных островах Недоброй Надежды, мы обязаны учитывать тысячелетнюю российскую традицию. Традиция же говорит нам, что роль государства в жизни русского человека всегда была исключительной. (Это, кстати, относится и к русскому бизнесу, который всегда был связан мощными приводными ремнями с государственным механизмом. В 90-е годы XX века крупный бизнес у возник опять же благодаря государству, но затем эти субъекты вдруг радикально поменялись местами). Русский человек, отравленный огромностью пространства, всегда склонен к распаду, расползается, растекается, расплывается, он всегда немного не в фокусе, как приснопамятный персонаж фильма Вуди Аллена "Разбирая Гарри". И потому русскому требуется внешняя оболочка государства, как глиняный сосуд - воде. Византийского типа государственность всегда помогала русской анархической душе обрести покой в гостеприимном и теплом имперском лоне. Государственность же стабильна лишь тогда, когда власть сакральна. Если мы хотим, чтобы народ верил Империи и тем ценностям, которые лежат в ее основе, мы не вправе требовать превращения власти в политическую булочную, бюро по оказанию публичных услуг. Власть должна быть не только близка к народу, но и мистически далека от него. Этот мистический зазор и есть зона священного эзотерического, пространства, где широта русской души оплодотворяется семенем государственной дисциплины.
Во-вторых, Православие. Давно доказано и признано, что русский человек всегда глубоко религиозен - даже если он закоренелый атеист и открытый враг всех религий. В царское время русская религиозность была замешана на православно-языческом двоеверии. И Православная Церковь, даже забитая и загнанная, оставалась мощнейшим источником авторитета. Не случайно Николай II и Столыпин после первой русской революции отказались восстанавливать Патриаршество - Патриарх мог в одночасье сделаться реальным конкурентом императору в нише сакрального лидерства. В советское время религиозность представляла собою смесь языческого культа коммунизма (владычество КПСС было формой классической теократии; не случайно страной руководил Генсек ЦК КПСС - правитель, находящийся вне традиционных рамок светских властных институтов) и вытесненного в глубины души старинного русского двоеверия. И лишь 90-е годы XX века оставили русского человека без доминировавшей на протяжении столетий религиозной модели. Неожиданно выяснилось, что всему целостному и благому в этом мире мы обязаны деньгам и Законам Рынка, которые все расставят по своим местам. Все древние традиционные ценности стали не более чем сувенирами, выставленными в бронированных витринах пышного рыночного пиршества. В результате, насильственно лишенный религиозности, русский человек потянулся к выходу из жизни. Доверие к себе подобному, как следствие - к себе самому упало практически до нуля. Депопуляцией и пандемией наркомании мы обязаны, не в последнюю очередь, этому религиозному запустению. И если мы хотим поставить русский народ на его заслуженное имперское место, мы не сможем игнорировать необходимость православного и более того - церковного (институционального) возрождения. Ислам, иудаизм и буддизм получают огромную помощь извне России, Православие - нет. Русская Православная Церковь сегодня не мыслима вне имперского контекста. Либеральная же империя - без Церкви. Церковь - единственный кандидат на роль стратегического партнера либерально-империалистического государства.
В-третьих, армия. Либерал-империалисты должны признать, что концепция "профессиональной" (наемной) армии бесплодна, как смоковница. Несостоятельность наемной армии известна со времен пунических войн. Никколо Маккиавелли, кумир современных политических манипуляторов, отвел значительную часть хрестоматийного "Государя" разгромной критике наемников, которые не только всегда готовы предать, но и воевать, по большому счету, не в состоянии - разлагаются, даже толком не оформившись. Наконец, признано многими историками, что военным победам XVIII - XIX веков Россия во многом обязана своей моделью регулярной армии, в которой долг и дух вкупе с возможностями мобилизации всегда играли ключевую роль. Потому, если мы говорим об Империи, призрак "контрактной армии" должен быть как можно быстрее изгнан из-за стола и заперт в темном сарае на заднем дворе.
Если либеральный империализм есть качественно иная доктрина, а не элемент PR-кампании либерализма безнадежно обветшалого образца, он должен сформулировать свои, особые подходы к трем вышеозначенным сущностям. Иначе либеральной империи состояться не суждено.
Чубайс и его партия, или Правый переворот
В чем состоит еще одна проблема Чубайса? В том, что он не простой Чубайс, а партийный. А в партии его кишмя кишат люди, ничего про либеральную империю не понимающие и понимать не желающие. Те самые - см. Общий враг-2.
И хоть партия Ваша называется "Союз правых сил", на самом деле она сегодня скорее левая, чем правая. И стоит она не на традиционных правых ценностях, а на заиндевелых псевдолиберальных сваях 80-х годов, не достигающих плоти нынешней и всегдашней русской жизни.
В этом смысле либеральная империя - спасение для СПС. Единственная возможность для этой партии стать-таки правой, исправиться. Мобилизовать исторический, творческий, человеческий пласт, без которого СПС останется лишь хрупкой гипсовой политвремянкой. Готовой рухнуть наземь после первого осеннего снегопада. Для этого Союзу правых сил необходим очистительный переворот, возглавить и привести каковой к победе можете только Вы, Анатолий Борисович. Настоящий правый переворот.
Как ни смешно, именно такая правая партия нужна президенту Путину. Ибо либерально-империалистическая философия вполне адекватна потребностям его второго срока. Того самого рокового срока, когда катастрофы, порожденные "олигархической модернизацией", с адским рыком повылезают на российскую поверхность. И этим катастрофам нужен будет достойный ответ. А ночной клуб ельцинской бюрократии с неоновой вывеской "Единая Россия" правой партией, тем паче - опорой президента считаться никак не может. Что это за опора, которую можно упразднить одним телефонным звонком?!
Бесспорно, сегодня в Кремле есть аппаратные люди, которые втолковывают Путину про Ваши, уважаемый А. Б., президентские амбиции, и либеральный империализм как подкрепление таких амбиций. Ничего страшного. Я уверен, что Вы сможете говорить с верховной властью поверх этого аппаратного сброда. Ибо Новая Империя - не аппаратный термин. В этом словосочетании слышен вселенский гул подземных пластов. Звук, который толкает в спину израненного, изверившегося, смертельно уставшего, но все еще не обреченного русского человека.
Станислав Белковский,
генеральный директор Совета
по национальной стратегии
Империализм как высшая стадия либерализма
В последние месяцы среди российских политиков и политологов с одной стороны и читателей интернет-СМИ с другой отмечается повышение интереса к фундаментальным темам, ранее заметно уступавшим по популярности обсуждению текущей действительности. Этим выступлением генерального директора Совета по национальной стратегии мы продолжаем серию публикаций, начатых "служебной запиской" Глеба Павловского и "докторской лекцией" Анатолия Чубайса. Именно последняя стала причиной для появления данного текста.
В последние месяцы среди российских политиков и политологов с одной стороны и читателей интернет-СМИ с другой отмечается повышение интереса к фундаментальным темам, ранее заметно уступавшим по популярности обсуждению текущей действительности. Этим выступлением генерального директора Совета по национальной стратегии мы продолжаем серию публикаций, начатых "Служебной запиской" Глеба Павловского и "докторской лекцией" Анатолия Чубайса. Именно последняя стала причиной для появления данного текста.
Империализм как высшая стадия либерализма
Письмо Анатолию Чубайсу о правом перевороте
Москва, Российская Федерация, исходящий номер без номера, блеклый октябрьский день без дня.
Многоуважаемый Анатолий Борисович !
Как-то даже не верится, что я, недостойный, отважился написать Вам письмо касательно сути провозглашенной Вами давеча эпохи либерального империализма.
Безмерно сложно обращаться к живому логотипу ельцинской государственности, рыжему символу безумных 90-х годов. К человеку, демонстративно и космически далекому от русского народа и близкому ему настолько, что рыжих котов в умирающих деревнях еще долго будут называть Чубайсами. Государственному деятелю, который давно и правильно понял, что ненависть сограждан - субстанция не менее творческая, могучая и сладостная, нежели народная любовь.
Учиненная Вами полемика о либеральном империализме пока что принесла один выгодный Вам результат - самоё полемику. Те, кто в России сегодня считает себя либералами, сразу и категорически отказались становиться под какие бы то ни было имперские знамена - даже траченные молью, карнавальные и бутафорские. Ибо для этих персонажей Империя остается страшной адской смолой и тысячелетним проклятием.
Те же, кто в глубине души любят Империю и долгими русскими ночами плачут по ней, Вам пока не поверили. Они, в большинстве своём, решили, что заявленная Вами доктрина - не более, чем предвыборный ход. А потому - пустой звук. Ведь и 4 года назад Вы говорили о том, как в Чечне возрождается российская армия, а чем кончилось? Пародийной концепцией "военной реформы" (по сути - роспуска опостылевшей армии) и солдатиком-педерастом на рекламных щитах (простите, биллбордах) Вашего любимого СПС.
Изощренные умы и вовсе заподозрили Вас в банальном лоббировании очередной приватизации. Дескать, либеральная империя нужна Чубайсу, пока идет скупка электроэнергетики в странах бывшего СССР. Скупят - про империю забудут, тогда уж окончательно.
Но я - Вам верю. Более того - считаю, что если есть в элите девяностых человек, который способен осуществить безумный (и потому абсолютно реализуемый на русской почве) имперский проект, то этот человек - Вы.
Верю потому, что Вы - подлинно русский человек (хотя и почти еврей, как Ваш покорный слуга). Приватизация, которую Вы провели в России, - настоящее русское дело. Только русский человек, будучи существом антибуржуазным до кроветворного костного мозга, мог так пренебрежительно отнестись к огромной собственности ценою в многие миллиарды безусловных единиц. Так стремительно и легко, с презрением к тягостным нормам "рыночной экономики" рассеять ея, подарив неизвестно кому, неизвестно, на кой. Ваша приватизация была воплем толстовского Ферапонта "Решилась Расея!", но вовсе не актом "западного менеджмента". Западный менеджер повесился бы на первой попавшейся осине, увидев, как лихо горит в приватизационном костре все достояние великого Союза ССР.
Верю еще и потому, что Вы - человек, бесспорно, религиозный. Только религиозный человек может столь твердо и уверенно идти против традиции, неся по цветущему вереску, по русским индустриальным пустыням свое торжество. Заклиная унылое отечество гулкими звуками новых слов, новых имен. Только религиозный человек может источать и порождать такие сильные чувства, такую ненависть и такую любовь. Нельзя любить / ненавидеть какую-нибудь Слиску или, скажем, Немцова. Вас, Анатолий Борисович, - можно.
Наконец, уважаемый А. Б., Вы, на мой взгляд, заслуживаете доверия и как революционер, движимый неизбывным русским мессианством. То, что Вы делали, было не ради денег. Конечно, денег Вы заработали, но это было потом и почти неправда. "Страсть к разрушению есть творческая страсть" - это ли не девиз Чубайса? Вы хотели организовать конец времен, и вы его организовали. Вы сражались за тысячелетнее царство либерализма на нашей авторитарной земле. Царства, как и следовало ожидать, не вышло. Но на то и революция, чтобы не достигать поставленных целей.
Всякая русская революция приводит к возрождению Империи, и вчерашние революционеры становятся пророками её. Именно поэтому так уместен империализм в Ваших, Анатолий Борисович, устах. Мелкопоместные паразиты, пришедшие Вам на смену, думают, что все это шутки. Нет, не шутки! Кто разрушил Империю - тот и призван, тот и обязан ее воссоздать.
Общий враг
Ничто так не способствует объединению сущностей, как общий враг.
Недаром идеолог сионизма Теодор Герцль говорил, что непременное условие формирования нации есть наличие зримого и активного врага.
У русского либерализма и русского империализма есть общий враг. Это олигархия. Всевластие крупных корпораций на черствой, как вчерашняя горбушка, и неплодородной, как льды Антарктики, земле российской.
Боже, как смешны Ваши, А. Б., незрелые политсоратники, защищающие олигархический капитализм! Как неуместны они в настоящей партии настоящего Чубайса! Но об этом - позже.
Внутреннее устройство корпорации всегда тоталитарно. Каждый сотрудник - винтик, дрессированный таракан, раб корпорации. Он заключен в жесточайшие рамки, выйти - за которые нельзя, ибо невозможно. Корпорацию - и особенно олигархическую корпорацию современного российского образца - совсем не интересуют права человека. Права - это на паперти или бирже труда. Индивид, сдающийся в оплачиваемый плен ЮКОСу, ЛУКойлу или Сургутнефтегазу (нужное зачеркнуть), должен забыть про конституционные гарантии, равенство перед Богом и прочие благоглупости. Он обслуживает свирепую машину воспроизводства денег. Универсальной субстанции, которая для русских олигархов превратилась в сакральную. Корпорации дали себе полное право контролировать сотрудника во всех его органических и неорганических проявлениях. Они могут подглядывать за ним хоть через замочную скважину, хоть с помощью новейшей видеокамеры бело-желтой сборки. И никто не вызовет милицию или прокурора, чтобы возбудить дело о незаконном вторжении в частную жизнь раба. Они - эти загадочные, большие "они" - знают, как их крепостной таракан должен есть и одеваться, с кем спать, что есть и пить, какие книги читать и фильмы смотреть, с кем говорить по вечно прослушиваемому телефону и переписываться по перлюстрируемой электронной почте. Всякая индивидуальность чужда философии корпорации, ибо требует лишних расходов (денег и времени) без внятного увеличения доходов. Всякая свобода топчется корпорацией безжалостно.
Российские же корпорации примечательны еще и тем, что с точки зрения пресловутого управления (оно же менеджмент) являют собою не идеально-рациональную (по Веберу) - нет, вполне патримониальную бюрократию "султанского" типа. Все зависит только от безраздельных владельцев, от их благосклонности, настроения, жеста. Российские олигархические корпорации последовательно антимеритократичны. В этих железных заповедных структурах ценятся, в первую голову, личная зависимость и личная преданность. Творчество и свобода признаются лишь в рамках парадигмы любви к верховному начальнику. Непогрешимость такого начальника постулирована и провозглашена ex cathedra.
Конечно же, скажут мои архилиберальные критики, корпоративное управление - внутреннее дело корпорации. В бизнес-застенках можно и морить голодом, и травить дустом, если то продиктовано священными соображениями свободного рынка, а про гарантии прав трудящихся мы на заре III тысячелетия нашей эры и слыхом не слыхивали. И спорить я с ними не буду - вернее, буду, но совсем в другом письме, не Вам, Анатолий Борисович, адресованном. Ибо не хочу отвлекаться от главного. Даже если признать, что корпорация есть классическая вотчина ее акционеров, где именем Адама Смита (ворочающегося, кстати, по этому поводу в гробу, ибо никто сильнее позднесоветских либералов не извратил и не опошлил тезис о невидимой руке рынка) и Духа Частного Бизнеса может твориться любое Зло, облекаемое этикой бизнеса в одежды Добра, то никак нельзя допустить, чтобы корпорация распространила власть свою, власть своих ценностей на общество и нацию. Ибо корпорации по определению не нужно независимое, находящееся за пределами корпоративного забора гражданское общество. Оно ведет, с точки зрения корпоративной логики, только к неоправданным тратам и дребезжащей дестабилизации олигархического владычества. И зачем мне это за мои деньги?! - истерично вопит доморощенный олигарх, забывая, что миллиардами и мириадами долларов обязан он не своим скудным талантам комсомольско-молодежного шустрилы, но матушке-России, ее долготерпеливому народу и, конечно же, Вам, Анатолий Борисович. Вам и еще, пожалуй, Борису Николаевичу.
Олигархии не нужны гражданские свободы, ибо они неизбежно порождают мысль и слово, враждебные олигархическому капитализму. Олигархам не нужны независимые СМИ, поскольку они могут критиковать корпоративный стиль и образ жизни, а также периодически вспоминать про источники несусветного обогащения. Корпорациям не нужна свобода человеческого перемещения, ибо она ослабляет крепостную зависимость наемных работников. Корпорациям не требуются человеческие убеждения, взгляды, идеалы - ибо все это относится к раздражающим накладным расходам, усугубляющим внутреннюю нестабильность корпоративного организма. И уж, конечно, общественные организации, партии и профсоюзы требуются олигархам лишь как бродячие труппы политических фигляров и уличных провокаторов. Куклы из сундука Карабаса-Барабаса. (В этом смысле вроде-как-благотворительные фонды, созданные и навязчиво отпиаренные олигархическими корпорациями, есть не субъекты гражданского общества, а всего лишь внутрикорпоративные центры раздачи милостыни или - чаще - курсы по подготовке "олигархюгенда"). Гражданское общество невозможно в стране, поделенной между корпорациями-победителями. Посему либерал, ратующий за олигархов, - это, скажу я Вам, фантасмагория почище и генерала-демократа, и еврея-оленевода.
Точно так же несовместима олигархия с Империей. Империя - это всегда дух, воздух, диффузия, экспансия, всеохватность, экстенсивное развитие. Империя держится на религии, армии, культуре, языке. Корпоративному конклаву все эти трагические сущности "не треба". Олигархам не нужна нация, поскольку нация не приносит денег. Деньги же, подобно марксовым пролетариям, не имеют отечества, приобретают же, что характерно, весь мир. Олигархи хотели бы не расширить, но сузить национальное пространство, ибо чем меньше площадь поверхности, тем скромнее издержки. Владельцы корпораций раздражены существованием армии, поскольку в наш век тотального господства условных единиц брутальный человек с ружьем теряет смысл своего существования. Корпорациям не нужна церковь, ибо она не утверждает ценности развитого капитализма, более того - зачастую безответственно препятствует их воплощению (особенно в русском Православном, аскетически-исихастском варианте). Культура воспринимается нашими олигархами как пляшущий и кривляющийся элемент корпоративной вечеринки, а родной язык - как атавизм, коему суждено неизбежно умереть по мере становления глобальной рыночной экономики с ее универсальным английским. Имперская широта и всеохватность никогда не уживутся с корпоративной логикой интенсивного (вглубь, а не вширь) развития и типовой оптимизации затрат. Неприбыльные территории олигарх должен отсекать, как убыточные, дискредитировавшие себя корпоративные подразделения. Наконец, для крупных компаний по определению вредно и государство как таковое, поскольку оно все время налагает на корпорации избыточные и надуманные (с корпоративной точки зрения) ограничения. Философия российского крупного бизнеса предполагает, что за счет эффективных звеньев экономики - то есть, самих сырьевых корпораций, - назойливое, как перезрелая октябрьская муха, государство пытается субсидировать никому не нужные публичные отрасли типа здравоохранения, науки, образования, провинциальных театров и библиотек и даже бесплодного ВПК, смысл существования коего для российского олигархизма совсем уже непонятен. Ибо с какой стати нужно производить истребители пятого поколения и содержать прилагающиеся к истребителю орды ученых-теоретиков, если потребный научно-технологический продукт всегда можно импортировать, во всяком случае, пока не иссякло животворящее русское сырье вкупе с прилагающейся к нему сказочной рентой. Мечта олигарха - тотальная атомизация и приватизация всех и всяческих институтов, по итогам которой у каждой корпоративной структуры будет свое образование, свое здравоохранение, своя безопасность, армия, милиция, культура и т.п. Интересы же России как субъекта (с точки зрения олигархов, такая субъектность вовсе не обязательна) и российских граждан, оказавшихся за бортом гигантского корпоративного корабля, в подобной системе игнорируются. Это означает, что триумф Объединенных Корпораций ведет к распаду нации и разложению всех необходимых несущих конструкций Империи. Что, собственно, мы ныне и имеем несчастье наблюдать на 1/7 части населенной суши.
Итак, я дерзновенно утверждаю: либерализм и империализм в России встретятся и обретут друг друга в борьбе с олигархией. В горниле этой борьбы государство может и должно быть отделено от крупного бизнеса, общество - от корпораций. А ведь у Вас, Анатолий Борисович, есть бесценный опыт немолодого бойца. Вы впервые скрестили рога с крупными собственниками еще в середине 90-х годов, в эпоху "Связьинвеста" и "дела писателей". Вам хорошо известно, что такое олигархи и как их употреблять в пищу. Так на кого же, как не Вас, должны возложить надежды шевелящиеся под вековыми снегами адепты новой Российской Империи!
Общий враг - 2
У империализма и либерализма есть еще один общий противник. Не такой серьезный, как олигархи, но страшно назойливый и мелочно вредоносный. Имя ему - русский либерал.
Это тот самый либерал, который в шестидесятые годы имел твердую пятерку по научному коммунизму и слабую тройку по прикладной математике. В семидесятые - видел смысл жизни в нечастых поездках за границу дозволенного СССР. Во второй половине восьмидесятых - твердо усвоил, что на планете Земля есть только одна империя зла - Советский Союз, и одна империя добра - США. А третьей же (не путать с Третьим Рейхом) - не бывать. В чугунном сознании русского либерала США стали всемирным парткомом (месткомом), куда всегда можно пожаловаться на собственную страну и который, конечно же, защитит, влепив непутевой пьющей России очередного строгача с занесением в учетную карточку.
В начале девяностых этот либерал вдоволь отведал ельцинской конституции и олигархической севрюжины с хреном и вдруг ощутил себя учителем жизни. Он таки знает, что нужно дикому и степному русско-скифскому народу. Все свои архискудные знания - русскую историю он изучал по двум недочитанным романам Пикуля, а русскую философию - по хрестоматии Бертрана Расселла, - это чудовище, нимало не стесняясь, несет в массы.
Русский либерал до сих пор почти искренне верит в конец истории по Фукуяме, во всеобщее торжество демократии американского образца. И не может никак понять этот мелкий шулер новейшей истории, почему освобожденный американцами иракский народ не падает в объятия "институциональной демократии", а взрывает офисы оккупантов и вообще того гляди передаст власть шиитскому духовенству. Зачем американский солдат-освободитель, поставленный охранять "молодую иракскую демократию", все чаще стреляет не во врага демократии, но в себя. Почему афганская лойя-джирга, в панике перенесенная марионеточным режимом Хамида Карзая с октября на декабрь, несмотря ни на какое военное присутствие США вполне может вернуть к власти талибов. Почему братский китайский народ никак не соберется и не свергнет тоталитарное бремя ЦК КПК. Почему крах СССР не привел к падению Фиделя Кастро, зато породил венесуэльского Уго Чавеса, а потом и бразильского Лулу. Как это так может быть, что боливийские индейцы выгоняют своего президента - миллиардера американского происхождения. И откуда взялись на руинах империи зла самые что ни на есть тоталитарные режимы Средней Азии. Наконец, почему полтора миллиарда человек по всему миру яростно аплодируют антиизраильским пассажам Махатира Мухаммада, нимало не думая ни о гневе Вашингтона, ни о политкорректности, основе основ старолиберального миропонимания.
Типовой, как панельная застройка, русский либерал ныне по-прежнему нудит, что Америка, либерализм, крупные корпорации, евреи - всегда хорошо, нация, национальные интересы, религия, сила, государство, армия, спецслужбы - неизменно плохо. Впрочем, обожаемой Америке он готов простить и силу, и спецслужбы, и раздевание догола в аэропорту JFK, но своей собственной РФ он желает только хаоса и распада. Ибо, убежден наш апостол либерализма, ничего хорошего в этой стране быть по определению не может. Кроме, м.б., пары суши-баров в пределах столичного Садового кольца.
Слишком мелок и невежествен русский либерал, чтобы разуть заплывшие коньячные глаза и увидеть, что все его миросозерцание пропахло дохлыми крысами и принадлежит невозвратному прошлому. Что американская демократическая модель оказалась в современном мире не правилом, но исключением. Что сами американцы это не только уже поняли, но и подвергают свою собственную демократию недвусмысленной ревизии. (А иначе зачем было таранить башни самолетами, спрашивается?). Что все либеральные штампы 80-х-90-х годов стоят сегодня не больше, чем компьютер с 486-м процессором на митинском радиорынке.
И, конечно же, означенный либерал никак не сообразит (ибо книг не читывал, а к свободному мышлению не способен), что Империя - никакой не оплот шовинизма, а напротив, враг всей и всяческой национальной ограниченности. Что национализм и империализм - антиподы. Что под сенью Империи нации расцветают, преодолевая провинциальную затхлость.
Он не поймет этого никогда. Поэтому первейшая задача Вашего, Анатолий Борисович, проекта - изгнание панельного либерала производства 60-х-80-х годов из храма Либеральной Империи. И введение во храм либералов нового поколения, каких в сегодняшней России, к счастью, немало. Нужно только суметь выкурить их из нор, куда они загнаны шумной вакханалией олигархического безвременья, и развернуть над их головами Знамя. Знамя, которому они смогут доверять.
Элементы Империи
Мы с Вами, Анатолий Борисович, уже договорились, что в нашей общей Империи все будет по-либеральному. И права человека / гражданские свободы, презрительно отвергнутые строителями олигархического капитализма, сделаются главою угла.
Но прав человека и институтов гражданского общества, увы, недостаточно, чтобы Либеральная Империя обрела долгосрочную стабильность. Нужные еще кое-какие сущности и понятия, про которые либерализму свойственно забывать.
Во-первых, государство. Если наша Империя создается в России, а не в безвоздушном пространстве африканских саванн или на избранных для экспериментаторства девственных островах Недоброй Надежды, мы обязаны учитывать тысячелетнюю российскую традицию. Традиция же говорит нам, что роль государства в жизни русского человека всегда была исключительной. (Это, кстати, относится и к русскому бизнесу, который всегда был связан мощными приводными ремнями с государственным механизмом. В 90-е годы XX века крупный бизнес у возник опять же благодаря государству, но затем эти субъекты вдруг радикально поменялись местами). Русский человек, отравленный огромностью пространства, всегда склонен к распаду, расползается, растекается, расплывается, он всегда немного не в фокусе, как приснопамятный персонаж фильма Вуди Аллена "Разбирая Гарри". И потому русскому требуется внешняя оболочка государства, как глиняный сосуд - воде. Византийского типа государственность всегда помогала русской анархической душе обрести покой в гостеприимном и теплом имперском лоне. Государственность же стабильна лишь тогда, когда власть сакральна. Если мы хотим, чтобы народ верил Империи и тем ценностям, которые лежат в ее основе, мы не вправе требовать превращения власти в политическую булочную, бюро по оказанию публичных услуг. Власть должна быть не только близка к народу, но и мистически далека от него. Этот мистический зазор и есть зона священного эзотерического, пространства, где широта русской души оплодотворяется семенем государственной дисциплины.
Во-вторых, Православие. Давно доказано и признано, что русский человек всегда глубоко религиозен - даже если он закоренелый атеист и открытый враг всех религий. В царское время русская религиозность была замешана на православно-языческом двоеверии. И Православная Церковь, даже забитая и загнанная, оставалась мощнейшим источником авторитета. Не случайно Николай II и Столыпин после первой русской революции отказались восстанавливать Патриаршество - Патриарх мог в одночасье сделаться реальным конкурентом императору в нише сакрального лидерства. В советское время религиозность представляла собою смесь языческого культа коммунизма (владычество КПСС было формой классической теократии; не случайно страной руководил Генсек ЦК КПСС - правитель, находящийся вне традиционных рамок светских властных институтов) и вытесненного в глубины души старинного русского двоеверия. И лишь 90-е годы XX века оставили русского человека без доминировавшей на протяжении столетий религиозной модели. Неожиданно выяснилось, что всему целостному и благому в этом мире мы обязаны деньгам и Законам Рынка, которые все расставят по своим местам. Все древние традиционные ценности стали не более чем сувенирами, выставленными в бронированных витринах пышного рыночного пиршества. В результате, насильственно лишенный религиозности, русский человек потянулся к выходу из жизни. Доверие к себе подобному, как следствие - к себе самому упало практически до нуля. Депопуляцией и пандемией наркомании мы обязаны, не в последнюю очередь, этому религиозному запустению. И если мы хотим поставить русский народ на его заслуженное имперское место, мы не сможем игнорировать необходимость православного и более того - церковного (институционального) возрождения. Ислам, иудаизм и буддизм получают огромную помощь извне России, Православие - нет. Русская Православная Церковь сегодня не мыслима вне имперского контекста. Либеральная же империя - без Церкви. Церковь - единственный кандидат на роль стратегического партнера либерально-империалистического государства.
В-третьих, армия. Либерал-империалисты должны признать, что концепция "профессиональной" (наемной) армии бесплодна, как смоковница. Несостоятельность наемной армии известна со времен пунических войн. Никколо Маккиавелли, кумир современных политических манипуляторов, отвел значительную часть хрестоматийного "Государя" разгромной критике наемников, которые не только всегда готовы предать, но и воевать, по большому счету, не в состоянии - разлагаются, даже толком не оформившись. Наконец, признано многими историками, что военным победам XVIII - XIX веков Россия во многом обязана своей моделью регулярной армии, в которой долг и дух вкупе с возможностями мобилизации всегда играли ключевую роль. Потому, если мы говорим об Империи, призрак "контрактной армии" должен быть как можно быстрее изгнан из-за стола и заперт в темном сарае на заднем дворе.
Если либеральный империализм есть качественно иная доктрина, а не элемент PR-кампании либерализма безнадежно обветшалого образца, он должен сформулировать свои, особые подходы к трем вышеозначенным сущностям. Иначе либеральной империи состояться не суждено.
Чубайс и его партия, или Правый переворот
В чем состоит еще одна проблема Чубайса? В том, что он не простой Чубайс, а партийный. А в партии его кишмя кишат люди, ничего про либеральную империю не понимающие и понимать не желающие. Те самые - см. Общий враг-2.
И хоть партия Ваша называется "Союз правых сил", на самом деле она сегодня скорее левая, чем правая. И стоит она не на традиционных правых ценностях, а на заиндевелых псевдолиберальных сваях 80-х годов, не достигающих плоти нынешней и всегдашней русской жизни.
В этом смысле либеральная империя - спасение для СПС. Единственная возможность для этой партии стать-таки правой, исправиться. Мобилизовать исторический, творческий, человеческий пласт, без которого СПС останется лишь хрупкой гипсовой политвремянкой. Готовой рухнуть наземь после первого осеннего снегопада. Для этого Союзу правых сил необходим очистительный переворот, возглавить и привести каковой к победе можете только Вы, Анатолий Борисович. Настоящий правый переворот.
Как ни смешно, именно такая правая партия нужна президенту Путину. Ибо либерально-империалистическая философия вполне адекватна потребностям его второго срока. Того самого рокового срока, когда катастрофы, порожденные "олигархической модернизацией", с адским рыком повылезают на российскую поверхность. И этим катастрофам нужен будет достойный ответ. А ночной клуб ельцинской бюрократии с неоновой вывеской "Единая Россия" правой партией, тем паче - опорой президента считаться никак не может. Что это за опора, которую можно упразднить одним телефонным звонком?!
Бесспорно, сегодня в Кремле есть аппаратные люди, которые втолковывают Путину про Ваши, уважаемый А. Б., президентские амбиции, и либеральный империализм как подкрепление таких амбиций. Ничего страшного. Я уверен, что Вы сможете говорить с верховной властью поверх этого аппаратного сброда. Ибо Новая Империя - не аппаратный термин. В этом словосочетании слышен вселенский гул подземных пластов. Звук, который толкает в спину израненного, изверившегося, смертельно уставшего, но все еще не обреченного русского человека.
Станислав Белковский,
генеральный директор Совета
по национальной стратегии